Глава 15.
4 июля 2016 г., 19:54
Истории закончились, по крайней мере, на сегодняшний день, и Реджина решила отправиться домой.
Генри мгновенно вскочил с дивана.
— Думаю, мы увидимся завтра… мама…
Если бы сын назвал её мамой при других обстоятельствах, Реджина была бы самой счастливой на свете, но прямо сейчас это прозвучало неестественно. К Эмме он обращался с другой интонацией, да и к ней раньше тоже.
— Всё хорошо, — она через силу улыбнулась. — Ты можешь называть меня Реджиной.
— Прости, это всё ещё странно, — после секундного замешательства Генри наклонился и обнял её. Объятие вышло коротким. Ничего общего с тем, как его обнимала Реджина несколько часов назад, но на этот раз мальчишка чувствовал себя более комфортно.
В конце концов, Реджина волевым усилием заставила себя оторваться от сына и повернулась к Эмме.
— Уроки магии возобновятся в самом ближайшем времени.
— Хорошо… — проворчала Эмма, но голос королевы не располагал к спорам. Как только за Реджиной закрылась дверь, женщина обратилась к Генри: — Итак, не хочешь познакомиться с бабушкой и дедушкой?
— Ты про Белоснежку и Прекрасного Принца? — Генри насмешливо усмехнулся.
— Ага.
Эмма решила перенести воссоединение на следующий вечер, а сегодняшний полностью посвятить им двоим. Они заказали пиццу, допоздна рубились в видеоигры и на несколько часов будто перенеслись в старые добрые Нью-Йоркские деньки. Эмма слишком хорошо знала сына и видела — он немного лукавит.
Питер Пэн говорил, что у Генри — сердце истинно верующего, вероятно, именно поэтому он с такой лёгкостью поверил всему происходящему. И он действительно поверил, в этом Эмма ни секунды не сомневалась, но понимала, что за внешним спокойствием сына скрывается тревога. Генри не любит, когда ему врут, а именно этим прямо сейчас занимается его собственный разум.
***
Следующим утром вся команда героев собралась в закусочной, незадолго до открытия. Бабушка не возражала, но посоветовала поспешить, вероятно, никто из них не захочет встать между Лероем и беконом. Учитывая возвращение Румпельштильцхена, они решили, что Белль может помочь им в поисках. Реджина вызвалась обыскать фермерский домик на предмет магических следов. Эмма не горела желанием отпускать королеву одну, но в то же самое время считала, что женщина способна отразить любую атаку ведьмы. — Проверь, только осторожно. — Ну, это ей следует быть осторожной. Она вторглась на мою территорию. Я отплачу тем же, и мало ей не покажется, — напоследок насмешливо бросила Реджина. Эмма с Дэвидом решили прочесать лес в поисках Румпельштильцхена, но воспротивилась обделённая вниманием Снежка. — Но я самый лучший следопыт среди вас, — настаивала она. — Вообще-то, самый лучший следопыт — это я, — вмешалась присоединившаяся к ним Руби. — Ты всё равно никуда не пойдёшь, — донёсся с кухни голос Бабушки. — Мы открываемся через десять минут. — Брось, Бабуля. Ты разве не думаешь, что это важнее? — Руби почти умоляла. — Если каждый раз, когда кто-нибудь возвращается из мёртвых или в городе бегает очередной монстр, я буду отпускать тебя, ты никогда не отработаешь смену. Руби пожала плечами. — Я пыталась.***
Когда Реджина прибыла в фермерский домик, её там встретили стрелой из арбалета. Она с лёгкостью поймала её и не сдержалась от ухмылки. Надо же быть настолько глупым, чтобы выступить против ведьмы с таким слабым оружием. Тем не менее, каким-то совершенно непостижимым образом она отправилась обыскивать дом вместе с этим идиотом. Кто знает, возможно, не последнюю роль сыграло чувство узнавания, посетившее во время короткого разговора. Как самоубийца верно подметил, это чувство может быть связано с потерянным годом, но потом королева увидела кое-что, из-за чего у неё кровь в венах застыла. Татуировку льва.
