Можно задать тебе вопрос?

      Робин поудобнее перехватил кинжал Румпельштильцхена, но Реджина была не в настроении для разговоров. Прежде чем разбойник успел сказать хоть слово, Реджина при помощи магии лишила его голоса и возможности двигаться. Не медля ни секунды, она бесстрашно подошла к Робину и выхватила кинжал. Взгляд карих глаз скользнул по татуировке льва.       — Не верится, что я думала, будто ты можешь быть моей родственной душой, — королева с отвращением посмотрела на него. Затем оглядела притихшую толпу, прикидывая, насладились ли зрители шоу. Глаза на мгновение остановились на Тинкербелл. Фея виновато смотрела на неё из-под опущенных ресниц; всё же именно она подталкивала Реджину к этому мужчине. — Сегодняшний день должен был стать для меня счастливым. Я нашла истинную любовь, и сын вспомнил меня, но мне по-прежнему приходится расплачиваться за счастье.       Реджина снова обратила своё внимание на сводную сестру. Свернувшись калачиком, Зелена лежала на земле с потерянным выражением лица. Если честно, немного злило, что никто не подошёл помочь Зелене, но чего она хотела? Никто не оплакивает грешников. Несмотря на то, что сердце женщины продолжало биться в груди, вряд ли её можно по-настоящему назвать живой.       Впрочем, Реджина скорбела, отчасти из-за Зелены, отчасти из-за того, что половина сердца наверняка потемнела, ведь она снова стала убийцей. Конечно же, на самом деле Робин Гуд ни в чём не виноват, он всего лишь лакей при искусном руководителе. Что в общем-то не значит, что он заслуживает выйти сухим из воды.       — У меня было только трое кровных родственников, и все они погибли от моей руки, — Реджина поднесла кинжал к его шее. — Как бы ты хотел присоединиться к ним?       Реджина наблюдала за сопротивляющимся Робином. Разбойник по-прежнему не мог двигаться, зато способность дышать оставалась при нём. Когда же он пытался заговорить, выглядел выброшенной на берег рыбой.       — Реджина, — в голосе Эммы звучали раздражённые нотки. Она точно знала, что на самом деле Реджина не собирается его убивать, но парень того и смотри намочит штаны.       Пожав плечами и легко взмахнув запястьем, королева освободила Робина Гуда.       — Будь благословенна, Спасительница, — сердечно поблагодарил разбойник, когда к нему вернулась способность разговаривать. — Я знал, что ты не позволишь Злой Королеве убить меня.       — Она больше не Злая Королева, а я не просто Спасительница. Я ещё и Шериф, и ты арестован по обвинению в покушении на убийство и за участие в преступном сговоре с целью наслать проклятие.       — Не уверена, что подобное обвинение можно воспринимать всерьёз, — ухмыльнулась Реджина.       — В этом городе не помешало бы, — без тени улыбки сказала Эмма. — Здесь такое случается слишком часто.       — Справедливо.       Пока Эмма разбиралась с Робином, Реджина глубоко вздохнула и уставилась на кинжал, вдоль лезвия которого было выгравировано имя «Румпельштильцхен». Не сосчитать, сколько жизней порушил этот монстр, и вот… она могла бы управлять им. Она вспомнила план матери по присвоению кинжала Тёмного, крепче сжала рукоятку. Кора обещала, что контроль над Тёмным поможет получить всё желаемое. Боковым зрением она заметила, что Эмма проверяет Генри.       — Мама, всё нормально, — в голосе сына звучали хныкающие нотки, напомнившие Реджине о том времени, когда он был младше.       Какая ей польза от кинжала Тёмного? Прямо сейчас Реджина имела больше, чем могла просить, и определённо больше, чем заслуживала.       — Держи, — Реджина протянула кинжал Румпельштильцхену.       Тёмный осторожно забрал его, а потом быстро передал Белль, присоединившейся к ним после победы над Зеленой.       — Румпель? — поступок привёл Белль в замешательство.       — Белль, было время, когда этот кинжал был самым важным в моей жизни, — признался он. — Я говорил, что это Бэй, но так и не смог отказаться от власти в пользу сына, пока не стало слишком поздно. Я не хочу, чтобы с нами случилось то же самое.       — Румпель… — Белль поцеловала его.       Реджина отвела глаза, не желая нарушать момент их единения, как вдруг заметила что-то необычное. Обронённый Белль кинжал выглядел совершенно обычным — гравировка исчезла. Она чуть не рассмеялась. Произошло то, чего она жаждала много лет назад, когда встретила Белль на дороге и воодушевила девушку вернуться к Румпельштильцхену. Тёмный больше не представлял для неё угрозы.       — Эй, а кто вернёт обезьянам прежний облик? — спросил Генри.       Несмотря на то, что летучие обезьяны по-прежнему находились среди людей, когда прекратились «боевые действия», о них, кажется, забыли.       — Эмма? — Реджина протянула ей руку.       — Оу, подожди! — догадавшись, о чём именно спрашивает Реджина, женщина осеклась. — Подожди. То есть… что если я превращу их в летучих слонов или что-то в этом роде? Разве не мистер Голд лучший в таких вопросах?       — Увы, больше нет, — Румпельштильцхен поднял с земли кинжал и, не увидев своего имени, улыбнулся. — Я ушёл из магического бизнеса, но искренне верю, что вы с Реджиной справитесь. Вы же знаете, как обычно говорят… Для истинной любви нет ничего невозможного.       — Итак, Эмма, ты веришь в нас? — спросила Реджина.       — Верю, — Спасительница приняла протянутую руку.       Вместе они, задействовав магию, вернули всем летучим обезьянам истинный облик. У Эммы рот не закрывался от удивления. В голове не укладывалось, что всё это происходит на самом деле, и она была искренне поражена возможностями магии. Когда толпа начала рассасываться, Эмма снова обратила внимание на Зелену, одинокую и всеми забытую. Никто даже не поинтересовался, что с ней случилось.       Эмма Свон об одиночестве знала не понаслышке.       — Что с ней будет? — словно прочитав мысли светловолосой матери, Генри обратился к Реджине. — Ты можешь сделать с ней то же самое, что сделала с нами? Может подарить ей новую жизнь?       — Я… — Реджина сомневалась. Она испытывала чувство горечи по отношению к женщине, ещё час назад пытавшейся уничтожить её жизнь. И всё же довольно лицемерно обижаться, учитывая, что сама в прошлом грешила тем же самым.       — Мам? — не получив мгновенного ответа, Генри потянул её за руку. — Тебе не кажется, что каждый заслуживает второй шанс?       — Да, — Реджина улыбнулась и поцеловала сына в лоб. — Да, заслуживает.       Ладонь Реджины обнадёживающе сжали, и она поняла, что Эмма одобряет решение. Королева подошла к сводной сестре, опустилась перед ней на колени. Это было достаточно простое заклинание. Простой взмах руки, и Зелена получила новые воспоминания, новую жизнь.       Прошло несколько минут, прежде чем заклинание вступило в силу, но, в конце концов, Зелена моргнула и осторожно произнесла:       — Привет?       — Привет, — неловко откликнулась Реджина. — С тобой произошёл несчастный случай, с участием, хм, светофора. Он упал и ударил тебя по голове. Может, отвезти тебя в больницу?       Осмотревшись, Зелена заметила светофор, валявшийся в нескольких метрах от неё.       «Но это же Сторибрук», — подумала она. — «Здесь случались и более безумные вещи».       — Ну, прямо сейчас я нормально себя чувствую. Наверное, я просто вернусь домой.       — Позволь мне проводить тебя, — предложил шнырявший поблизости пират.       — Крюк, верно? — уточнила Зелена.       — Как ты догадалась, душа моя? — спросил он, стараясь быть обходительным.       Зелена, Реджина и Эмма одновременно закатили глаза.       — Ты, хм, теперь в безопасности, — пробормотала Эмма, когда бывшая ведьма собралась уходить.       — Конечно, шериф, — Зелена кивнула.       Реджина и Эмма проводили её взглядом, за ней по пятам следовал Крюк.       — Думаешь, нам стоит волноваться? — осведомилась Спасительница.       — Не думаю. Я видела много событий из прошлого Зелены и подарила ей такую новую жизнь, в которой она может обрести счастье.       — Приятно слышать, но я имела в виду Крюка.       — Крюка? — Реджине пришлось собрать все свои силы, чтобы не дразнить Свон из-за того, что она «переживает» за своего парня. Хотя, если бы она продолжала наблюдать за парочкой, сразу бы поняла смысл сказанного Эммой. Здоровая рука Крюка ненавязчиво оказалась на недопустимом месте, и мгновением позже, когда зелёный дым рассеялся, место пирата рядом с Зеленой занял щенок. — Теперь вижу. Уверена, с ним всё будет в порядке.       Эмма смерила её взглядом.       — Хорошо-хорошо, — Реджина взмахнула рукой, и щенка окутало облако фиолетового дыма, возвращая Крюку привычный внешний вид.       Белоснежка подняла с земли сборник сказок и протянула Генри.       — Думаю, пора возвращаться домой.       — Типа в Зачарованный лес? — взволнованно спросил Генри, жадно рассматривая книгу.       — Ох, — Снежка закусила губу. — Я не это имела в виду.       — Всё нормально, — Генри попытался скрыть разочарование. Он надеялся, что у него будет возможность посмотреть сказочную страну, а потом они нашли бы способ вернуться в Сторибук.       — Ты этого хочешь? — дрогнувшим голосом спросила Реджина. Зачарованный лес никогда не был добр по отношению к ней, но если Генри хочет, она должна постараться, чтобы он получил это.       — Было бы здорово посмотреть, что это место из себя представляет, — Генри изо всех сил старался не показывать, насколько захвачен идеей побывать в мире, полном замков, огров и единорогов. — Даже если совсем на чуть-чуть. Как мама и Мэри-Маргарет.       Реджина не хотела признаваться, что подобный трюк требует намного больше магии, чем находится в её распоряжении. Вместо этого она произнесла:       — Я попробую.       — Ты хотела сказать, мы попробуем, — напомнила ей Эмма.       — Теперь все наши разговоры будут заканчиваться этим?       — Только если продолжишь забывать обо мне. Смирись уже, ты повязана со мной.       — Значит, вместе? — Реджина с улыбкой заглянула в глаза своей истинной любви.       — Вместе.       Эмма подалась навстречу и поцеловала Реджину, пытаясь вложить в этот поцелуй всю любовь, дать понять, что она хочет пронести это «вместе» через всю свою жизнь. Никто из них больше не будет одиноким, а у Генри будут обе матери, и неважно, в какой из миров они попадут. Когда они разорвали поцелуй, яркая вспышка на миг озарила улицу, а следом появилось ощущение, будто земля под ногами пришла в движение.       — Что происходит? — зрачки Генри расширились, когда книга в его руках начала светиться, и он выронил сборник.       Никто не ответил. Мэри-Маргарет, заметив, что всеми забытые рукоятка меча и шпилька тоже светятся, что есть силы вцепилась в Дэвида. Даже безымянный кинжал Тёмного переливался яркими сполохами.       — Мам? Мама! — как только из ниоткуда появился столп света и поглотил башню с часами, Генри попытался ухватить матерей за руки.       — Что за фигня? — Эмма выскочила вперёд, заслоняя собой Реджину и Генри от несуществующей шрапнели.       Одиночные молнии, исходившие от здания библиотеки, не причинили вреда, но с циферблатом творилось что-то неладное. Магия кружилась в вихре танца, фиолетовая и светло-голубая, прежде чем остановиться и образовать нечто, похожее на стену воды.       — Это, дорогуши, портал, — к ним подошли Румпельштильцхен и Белль. Парочка не торопилась домой.       — Очевидно, — Реджина закатила глаза. — Но куда он ведёт?       — Полагаю, в Зачарованный лес, — предположил Румпельштильцхен.       — Ладно, — Эмма перевела взгляд с Генри на Реджину. — Что думаете? Мы должны войти?