Можно задать тебе вопрос?

      — Ваше Величество, — приблизившись, Робин отвесил Реджине шутливый поклон. — Если память мне не изменяет, вы хотели, чтобы я обращался к вам именно так.       — Вот покончу с ней и тебя тоже уничтожу, — пригрозила Реджина.       — Почему ты вообще ей помогаешь?! — набросилась на него Эмма. — Мы доверяли тебе!       — Зелена нашлёт другое проклятие, которое повернёт время вспять. Она пообещала оставить мне воспоминания, чтобы я исправил ошибку.       — Нет настолько могущественной магии, способной провернуть подобное, — с издёвкой заметила Реджина. Каким идиотом нужно быть, чтобы поверить в такое?       — Теперь есть, — Зелена взмахнула запястьем. Через мгновение в воздухе уже парили рукоятка меча, отравленная шпилька и книга сказок. — Все эти вещи содержат магию. И, благодаря мозгам Румпельштильцхена, мы придумали, как всё провернуть. Дело за малым, нам нужна жертва, и твой сын идеально подойдёт.       Дальнейшее происходило очень быстро. Пока Зелена сыпала угрозами в адрес Генри, Реджина освободилась от магических пут, удерживающих на месте, и шагнула по направлению к ведьме.       Но и сам Генри не горел желанием жертвовать собой. Внезапно мальчишка бросил Зелене в лицо какую-то бутылку, а затем толкнул её на Робина Гуда, стоявшего у неё за спиной. Обезьяны, приготовившиеся биться с горожанами, которые снова двигались на них с оружием наперевес, замерли в нерешительности, когда Генри отбежал на безопасное расстояние.       У Эммы тоже больше никто не путался под ногами, и она бросилась к сыну. Они с Реджиной успели одновременно: заслонили собой Генри от Зелены, которая, судя по всему, не могла сдвинуться с места.       — Что за чертовщина была в бутылке? — прорычала Зелена, чувствуя, что конечности с каждой секундой немеют всё больше.       — Подозреваю, это — чернила кальмара, — ответил вместо него Румпельштильцхен. — Очень интересное вещество, существует множество вариантов применения чернил, но чаще всего их используют, чтобы лишать подвижности.       — Что ж, ты выглядишь очень даже подвижным, — прошипела Зелена. Проклятия и всё остальное отошли на второй план; она просто хотела смерти Реджине и её семье. — Убей их, убей сейчас же!       — Не думаю, дорогуша, — отказался Румпельштильцхен.       Зелена не сразу сообразила, что произошло, пока не заметила, что кинжал больше не прикреплён ремешками к бедру.       — Как ты… — ведьма не договорила. Сейчас это неважно. Она была обезврежена и чертовски зла. Зелена изо всех сил сопротивлялась действию чернил. Ей бы только дотянуться до Реджины, и она бы голыми руками разорвала её на части, но все попытки были тщетны. — Это должна была быть я! Кора должна была оставить меня! Почему ты получила всё, а мне достались страдания? Я должна была прожить твою жизнь!       Несмотря на то, что движения Зелены были сильно ограничены, никто не приближался к ней. Люди, окружившие её кольцом, держали дистанцию, в том числе и Румпельштильцхен. Но когда она высказалась, Реджина шагнула ей навстречу.       — Дура ты, — снисходительно бросила Реджина. — Ты не представляешь, через что я прошла. Мне никогда ничего не принадлежало, как ты наивно считаешь. За каждый счастливый момент мне пришлось заплатить. Если ты пытаешься вернуться во времени в идиотской попытке поменяться со мной жизнями, тебе стоит поблагодарить нас за то, что мы тебя остановили.       — Ты врёшь! — выплюнула Зелена. — Я видела твою жизнь. Видела, как сильно Кора любила тебя. Волшебник всё мне показал.       — Волшебник? — Реджина рассмеялась. — Отлично, хочешь знать, какой была моя жизнь? Давай я тебе покажу.       Пока все остальные осторожно отступали, Генри, напуганный тем, что задумала Реджина, попытался дотянуться до неё. Эмма перехватила сына и молча наблюдала за происходящим. Когда Реджина обхватила ладонями голову Зелены, лицо последней исказила гримаса ужаса. Эмма сообразила, что Реджина использует что-то вроде вулканского ритуала по объединению разумов*, и процесс этот — чертовски болезненный.       Если бы Зелена могла двигаться, она бы согнулась от боли. На неё обрушился град чужих воспоминаний.       Нечаянно разбитый чайный сервиз и жестокое наказание магией. Невозможность завести друзей, потому что, как ей всегда говорилось, все они недостойны её. Беспомощное висение в воздухе и бездействие отца. Смерть любимого у неё на глазах от руки собственной матери. Вынужденный брак с мужчиной в два раза старше, чтобы в конце концов стать няней для его дочери.       Жители города наблюдали за молчаливой борьбой ведьмы со Злой Королевой, и многие из них понимали, что впервые болеют за последнюю. Со стороны всё выглядело превосходно, но у Свон было плохое предчувствие, которое усилилось, когда перехватила тревожный взгляд Румпельштильцхена.       В отчаянной попытке защититься Зелена собрала всю свою магию, чтобы блокировать мелькающие изображения. Вдруг Реджина почувствовала, что теряет контроль, и вот уже в её разум ворвались воспоминания из прошлого Зелены. Реджина решила давить сильнее. Что из того, если Зелене попался скверный отец, а приёмная мать закрывала глаза на издевательства. Всё равно — Реджина знала наверняка — её жизнь была в разы хуже, и она собиралась доказать это.       Сёстры пытались подавить друг друга тяжёлыми воспоминаниями. Зелена, вероятно, обладала большей магической силой, но Реджиной двигал сильнейший гнев. Он подпитывал магию королевы, и в то время как ревность Зелены растворялась в эмоциях сестры, та становилась всё сильнее и сильнее. Реджина обрушивала на сознание Зелены годы, наполненные разочарованием и предательством, пока она не перестала сопротивляться.       Действие чернил кальмара закончилось, и Зелена обессиленно рухнула на землю. Реджина триумфально встала над телом поверженной злой ведьмы.       — Тебе повезло, что ты избежала моей жизни! — яростно прорычала Реджина. Она собиралась покончить с Зеленой раз и навсегда; над ладонью у неё вспыхнул огненный шар.       Реджина опустила фаербол ниже, и в этот самый момент до её ушей донёсся голос Генри.       — Мам! — она едва обратила внимание на сына. Мгновением позже чьи-то руки крепко обхватили её за талию.       — Реджина, всё нормально, — прошептала Эмма в попытке помешать женщине переступить черту. — Тебе не нужно больше драться. Зелена повержена, ты в порядке, мы с Генри в порядке.       — Эмма? — Реджина покачала головой, будто пытаясь пробудиться от кошмара.       — Да, это я, — Эмма ослабила хватку и развернула Реджину так, что теперь они стояли лицом к лицу. — Эй… Я люблю тебя.       — Я… Я тоже тебя люблю… — Реджина позволила себе опереться на Свон. — Я потеряла контроль над собой. Мне нужно было напоминание, что в моей жизни есть что-то, что делает меня счастливой.       Эмма улыбнулась, прислонилась лбом к её лбу. И на несколько мгновений у них обеих появилось чувство, что всё хорошо. Но потом взгляд Эммы зацепился за лежавшую на земле Зелену. Ведьма продолжала что-то невнятно бормотать себе под нос.       — Что с ней случилось? — спросила она.       — Я не уверена, — призналась Реджина. Она стирала воспоминания и даже создавала новые из ничего, но это было что-то совершенно новое. Она смотрела на сводную сестру, чувствуя себя немного виноватой. Зелена не так уж сильно отличалась от неё, и Реджина не могла не размышлять, как бы сложилась жизнь, если бы они росли вместе. — Я просто… Я хотела, чтобы она увидела, что моя жизнь была совсем не такой, какой она представляла.       — И ты ей показала! — поравнявшийся с ними Румпельштильцхен выглядел довольным. — Такое подавление чужого разума можно считать своего рода магическим подвигом. Не думал, что ты способна на подобное. Честь и хвала.       Реджина всегда хотела, чтобы наставник похвалил её, но, добившись этого, особой гордости не испытывала. Зелена тоже поделилась с ней какой-то частью своих воспоминаний. И Реджина прекрасно знала, с какой лёгкостью Румпельштильцхен был готов убить её сестру, когда та отказалась отдавать волшебные башмачки. Да и собственные отношения с Тёмным всегда были (и будут) палкой о двух концах.       — Две жизни ведут между собой борьбу за обладание одним разумом. Ничего хорошего для психического состояния, — Румпельштильцхен опустился на колено и прошептал Зелене: — Наслаждайся безумием, дорогуша.       Не представлявшая больше угрозы Зелена ничего не ответила, она продолжала бормотать несуразицу.       Внезапно Румпеля пронзила мысль, от которой становилось не по себе. Очевидно, что Зелена больше не владела кинжалом, имеющим над ним власть, но кто-то его забрал, и это заставляло мага нервничать.       — У кого он? — мужчина обвёл взглядом толпу.       — Кто? — не поняла Эмма.       — Думаю, Тёмный ищет это, — ответил Робин, твёрдо держа змееобразный кинжал в вытянутой руке.