Обитаемая зона

Проснувшись в своей постели, Сехун глянул в мозговые часы и удивлённо отметил, что проспал три часа. Его голова заныла и потребовала немедленно выпить «обезболивающего», иначе пластины придётся переимплантировать из-за слишком высокого давления. Да, такое бывает, если голова болит очень уж сильно – железо накаляется, создаёт вред головному мозгу, и выемка для этих самых пластин расширяется и может даже загноиться. Не очень приятно, но зато сколько хлопот потом на вживление новых маленьких платиновых пластинок. На самом деле, хоть все люди и убеждены, что мозг ни для чего не служит, но учёные уверены, что благодаря ему мы можем двигаться и способны работать. Именно поэтому люди предпочитают лишний раз выпить стаканчик «обезболивающего», чем потом месяцами готовить свой мозг для новых пластин. Сехун более-менее привёл себя в порядок, собираясь пойти разузнать у Криса, что будет с проектом «разработка №3». Если его станут замораживать, то дадут Сехуну временный отдых, отправляя на диагностику динамики у беспозвоночных, а если же нет, то придётся ему «собирать» нового альфу. Ему порой кажется, что он топчется на месте, вытаптывая себе дыру во внешний мир. Внезапно альфа вспомнил про случившееся днём с Луханом, когда взглянул на папку с «разработкой №2» у себя на столе. Дыхание снова спёрло, и Сехун вылетел из кабинета как ошпаренный. - Чанёль, мне снова нужна твоя помощь! – воскликнул он, забегая в чужой кабинет, но тут же остановился как вкопанный. Пак стоял в центре комнаты напротив полупрозрачной голограммы какого-то незнакомого парня на голову ниже его самого. Чанёль вскинул голову и улыбнулся, разрешая войти. - Познакомься, это Бэкхён – мой омега, - Сехун уронил челюсть. – Представляешь, у них на Земле прижились такие способы общения, я думал, их уже нигде нет. Посмотри, какой он красивый и милый! – заверещал альфа, подскакивая на месте. - Ага, милый, - буркнул Сэ и плюхнулся в любимое кресло, складывая руки на массажные подушки. – Он сейчас так с тобой общается? - Нет, - вздохнул Чанёль. – Для того чтобы общаться как в живую, необходим доступ, но его перекрывают заблокированные стены лаборатории, чтобы ни один хакер ничего не взломал. Но Бэкки записал на карту сообщение для меня, а я смогу для него! – он вновь запищал словно семилетняя девчонка. – Ты представь, у них, оказывается, не прижились летающий машины. Он сказал, что это прошлый век. Сейчас популярными стали поездки на каникулы на Марс, также можно отдохнуть на огромной, но устаревшей электростанции на Луне, только это очень дорого, а летать туда на машинах – не долетишь просто, - посмеялся альфа. – Вот они и практикуют на мини-ракетах сквозь облака парить. К слову, так он и долетел до меня – Бэкки живёт в Корее. - Тоже азиат? – удивился Сэ, на что Чан кивнул. – Это хорошо, но как вы общаетесь? На корейском? - Нет, на нашем – научном языке. - Но его можно выучить только в стенах этой лаборатории. Каждый, кто тут работает – говорит на научном, но он откуда?... - Слушай, я не знаю, может, его родители – учёные, и были подвергнуты стиранию памяти, но не забыли языка или ещё что. Я не интересовался. Чанёль присел на корточки перед голограммой, попрощался с ним и нажал на красную кнопку в нижней створке железной панели. - Ну так что, сегодня четверг. Фея-советница слушает, - Пак улыбнулся, выводя пальцем в воздухе какой-то узор, копируя волшебницу. - Не смешно, - снова выдохнул Сэ. – У меня реально сложная проблема. Дело в том, что… Лухан, кажется, действительно мой омега. - С чего ты взял? - Сегодня я проводил тест Роршаха, и он… - Сехун помедлил, не зная, как бы помягче объяснить всё произошедшее, но, сглотнув, продолжил. – Он поцеловал меня, а потом потёк. Глаза Пака выходили за пределы глазниц. В комнате повисло молчание, и Сэ чувствовал, словно кошки острыми когтями скребут у него внутри, раздирая все внутренние органы. - И… что, ты сделал с ним это? – Чан приложил ладошку ко рту. - Дурак что ли? Я ещё хочу внести вклад в науку и не потерять память. Я просто сбежал от него, как девчонка в первый раз, - альфа опустил голову, складывая руки в замочек. - И чем тогда я могу помочь тебе? – Чанёль достал из холодильника «успокоительного», смешанного с «обезболивающим» и протянул баночку Сехуну, которая будет для него уже третьей за сегодня. - Скажи, что мне теперь делать? Я ведь даже работать не могу, – младший альфа уже откровенно нервничал. – А мне ведь и дальше придётся вести с ним эксперименты. - На твоём месте я бы рассказал обо всём Крису, - немного помедлив, ответил Пак. – Думаю, когда создастся его настоящий альфа, он уйдёт к нему, а пока ты можешь побыть с ним. Тем более течный омега – преграда для любых изучений, кроме реально запланированных. - Ты предлагаешь нам того… переспать?! – шокировано воскликнул Сэ. - А почему нет? Только не забудь, ему детей пока иметь нельзя, - хихикнул Чан в кулак. Сехун судорожно выдохнул, решая для себя всё-таки рассказать обо всём боссу, ибо другого выхода у него нет. Поблагодарив за содействие, альфа покинул чужой кабинет и направился в другую рекреацию к Крису. Он слегка постучался после сканирования большого пальца на панели, прося разрешение войти, но в ответ ничего не получил. Альфа нахмурился и, постучав ещё раз, всё же вошёл внутрь, заставая Криса, уткнувшегося взглядом в виртуальную поверхность стола. На нём мигали числа, схемы и диаграммы, а парень внимательно рассматривал их, что-то для себя отмечая. - Босс, - тихо позвал Сехун, заставляя Криса поднять голову. Он мгновенно выключил экран, обходя стол и присаживаясь на его край. – У меня к Вам есть разговор. - Я слушаю тебя, только побыстрей, у меня дел много. Сехун на секунду уже раздумал рассказывать ему про омегу, потому что босс сейчас явно не в настроении для подобного. - В общем… Я не знаю, что мне делать. Лухан, кажется, мой омега. - Что?! – воскликнул главный учёный, соскакивая со стола и сжимая ладони в крепкий кулак. Сехун уже ожидал, что в него прилетит механическая лампа или одноразовый планшет, мысленно сжавшись до размеров маленькой точки и нервно сглотнув. Кто бы что не говорил про толерантность Криса, но всё же боялись его все без исключения. – Нет, этого никак не может быть, ты же его создатель, - про себя рассудил он. - В том-то и дело, что я создавал его, исходя из своих предпочтений… - Тебе кто-то приказывал так делать?! – внезапно с яростью перебил Крис. - Если бы это оговаривалось раньше, если бы я знал, кого создаю, то даю слово, я бы создал полную противоположность себя, - опустив голову, полушёпотом промолвил Сехун. - Да, это моя вина, - Крис зарылся рукой в серые волосы, оттягивая назад голову. – Нужно было заранее проинформировать тебя о проекте. Альфа потоптался на месте и прошёл назад за чашкой «успокоительного» - его пластины и так уже наполовину расплавленные. Босс положил на руки голову и замер на долгие пять минут. За это время Сехун успел проклясть всё, на чём держится мир и сто раз пожалеть о том, что пришёл сюда. - И что мне делать теперь? – еле слышно, спросил он, нарушая неловкую тишину. Босс поднял голову, затем встал со своего места и, метая глазами-стрелами с явно выраженным скрипом керамических зубов, подошёл к своему подчинённому. Он был не просто зол, он хотел извлечь все встроенные и вживлённые чипы из него. - Ты либо отдаёшь мне карту и не мешаешь дальнейшему эксперименту, либо подвергаешься стиранию памяти, и мы тебя исключаем из лаборатории. Вся Вселенная промчалась перед глазами учёного. Коротко, ясно и прямо в лоб – всё в лучших чертах босса.

🚀🚀🚀

Слова Криса словно вырезались в мозгах, как выжигателем по металлу, они отпечатались в голове на долгое время, Сехун уверен. Молодой альфа уже неделю не выходил из своего кабинета, в ледяных руках вертя карточку от комнаты своей омеги. В том, что он действительно его, альфа уже не сомневался. И теперь он не знает, зачем же сделал дубликат некого пропуска, ведь он ему уже не понадобится. Неверное, на память или просто чтобы было. Сехун не хотел прерывать общение с Луханом, ведь он всё-таки его создатель, его альфа и просто его, а омега, наверное, безумно скучает и думает, что Сехун разозлился на него за тот поцелуй и поэтому больше не приходит. Слёзы сами по себе наворачиваются на глаза от одних только мыслей о страдающем, забившемся в угол Лу, и Сехун удивляется, ведь никогда в жизни он ещё не плакал, для него это что-то новенькое. Каждую ночь этой недели парень спал как убитый. На вторую неделю терпеть стало невыносимо. Сехун имитировал свой сон, но на самом деле выжидал, когда же ляжет спать Крис, чтобы незаметно для него и для остальных учёных пробраться к Лухану в комнату для того, чтобы хотя бы попросить прощения, что сбежал и предупредить о сложившейся ситуации. Хоть и из инкубатора, но это его омега. Альфа прокрался из комнатной рекреации через лестницу и миновал кабинет Чанёля, в котором тот всё так же слушал одно и то же сообщение от голограммного Бэкхёна. Он дошёл до главной и единственной лестницы на первый этаж, где уже не в «золотом», а в обычном отсеке жил Лухан. Парню повезло на этот раз – босс уснул прямо за столом, подпирая рукой голову, видимо не дойдя до «энергии», поэтому Сехун спокойно выдохнул и поспешил вниз. Нужная рекреация находилась через две другие, и парень просто молился, что Джунмён либо тоже спит, либо возится с заморозкой альфы для Лухана. Найдя по близости только свою тень от лампы и полнейшую тишину, альфа на носочках побрёл к нужной комнате, в руках сжимая карту. Такая родная и привычная дверь вырисовалась пред ним, миновав очередной поворот, и только сейчас Сэ понял, какой большой у них всё-таки научный центр. Тихонько приоткрыв металлический затвор, предварительно проведя по замку, Сехун вошёл в тёмное помещение и закрыл за собой дверь. Омега либо ещё не спал, либо уже, потому что тут же подскочил и завернулся со страху в одеяло. Ещё на этаже альфа не почувствовал запаха апельсинов, что заставило насторожиться, ведь первая течка у инкубатора должна составлять не менее двух недель, но увидев его здесь, беззащитного и маленького, понял, что это просто-напросто приглушающее действие таблеток. Сехун сказал свету включиться и подбежал к Лу, тут же обнимая мягкий белый комочек, обмотанный в белое свинцовое одеяло. - Сехун, это ты? – спросил мягкий голосок. - Это я, милый, это я, - ответил альфа, находя чёрную макушку сквозь одеяльный комок. - Что ты тут делаешь? – воскликнул омега, когда Сехун принялся целовать его щёчки. - Я к тебе пришёл. Соскучился. Ты прости меня, знаешь, я такой дурак был, - тихо хихикнул Сэ. – Я просто напугался, для меня это так же неизвестно, как и для тебя. Только… - замялся альфа, прекращая целовать Лу, куда придётся. – Только нам запретили видеться, потому что я рассказал боссу, что ты – мой. Поэтому я так долго не приходил. - Я тоже скучал, - промямлил омега. – Теперь со мной сближается другой альфа, зануда такой, ты был лучше. Сехун улыбнулся. Ему вот так просто нравилось сидеть рядом с омегой на постели и обнимать его, о чём-то рассказывать и что-то слушать. Альфа сказал свету выключиться и, объясняя это тем, что Лухану нужно спать, лёг рядом с ним, закутывая парня в пушистое одеяло. Омежка обнял его и в кольце рук поцеловал куда-то в район выраженной скулы. Сехун прошептал ему на ночь, что не знает, когда в следующий раз сможет прийти к нему, поэтому обещать ещё ничего не может. А до полного созревания альфы осталось немногим полгода. Так Лулу и уснул, позволяя Сехуну наслаждаться пребыванием рядом и изучать красивое, светлое, будто выбеленное, лицо.

🚀🚀🚀

- Бэкхён рассказал мне, что когда-то давно они ещё пользовались стиральными порошками и стирали вещи. Ну у них не было просто стиралки, в которую заходишь в грязном, а выходишь уже в чистом. Так вот он однажды попробовал эту сыпучую гадость, а потом пускал мыльные пузыри два дня, пародируя пузырник, - посмеялся Чанёль, сидя рядом с Сехуном в зале свободного пребывания. - Да, пузырник – это вещь, помню, мы играли с ним в детстве, получали пузыри из камней, а потом взлетали в них прямо до вершин тридцатиметровых гор, - углубился в воспоминания Сэ. - А как спускались? Ноги ломали что ли? - Нет, конечно. Парашюты были у нас. Младший альфа даже удивился, как это он смог вспомнить то, что было на земле. Просто однажды пришло это к нему в голову, наверное, в мозговые пластины как-то не так прошли импульсы, заставляя усыплённые механизмы заработать, или просто произошло короткое мини замыкание. До сих пор никто не знал, что альфа уже пару дней втайне ходил к своему омеге, что оставался с ним на ночь, невзирая на такую величайшую опасность. - Сехун, а как там твоя омега поживает? - словно прочитав мысли, игриво спросил Чан. Парень толкнул его локтём, прося быть потише, ведь в зале они не одни. Много ещё альф здесь дают своим пластинкам в мозгах передохнуть. - Эм... нормально, наверное, - замялся он. - Хочешь сказать, ты не ходил к нему тайно? - Пак расширил глаза, как в тот день, когда узнал про его истинную омегу. - Ходил, и не раз. Просто... - а вот что это самое "просто", Сехун не договорил, потому что подорвался с места как от электрического тока. Так его к себе вызывал босс, сопровождая словами, что всё очень серьёзно и не подлежит задержке. Крис, наверное, злится. Сехун шёл нарочито медленно, выжидая, чтобы босс выпил чашку "успокоительного", ведь в таком состоянии говорить с ним было бесполезно. - Долго же ты ковылял, - с порога бросил альфа, стоя к двери спиной и сложив руки в замок сзади. - Сехун... Босс обернулся, пригвоздив молодого альфу к металлической стене взглядом. Его красные глаза напоминали кровь со всеми её лейкоцитами, тромбоцитами и эритроцитами, которая ещё пару веков назад в чистейшем виде курсировала по человеческому организму. Они пульсировали, словно настоящее сердце, бьющееся в грудной клетке, когда оно ещё не было заменено на протезы пытающихся увеличить продолжительность жизни учёных (однако лекарства или, можно сказать, чудо сыворотки для бесконечной жизни, они так и не разработали). Босс разве что не скрипел искусственными зубами, сжимая в руках планшет. - Знаешь, Сехун, ты не виноват... - начал он, честно пытаясь совладать с собой. - В чём? - В том, что альфа, создаваемый по твоим наброскам, не удовлетворяет омегу. - Стоп, подождите, - альфа замахал руками. - Как не удовлетворяет? Вернее, проект отдали в руки Тао, я больше в нём не принимаю никакого участия. - Дело в том, что Тао не смог не то чтобы разработать нового альфу, а элементарную динамику тела омеги не вычислил. Лухан, как ты назвал его, просто не тянется к нему, - вздохнул босс, усаживаясь в кресло. - Но ты хотя бы выполнил первое, поэтому мы шли по твоим расчётам, и если уж ты - альфа этой омеги - не смог наполнить свой компьютер информацией, то Тао тем более не в силах. Сехун кивнул головой в подтверждение чужих слов. Теперь понятно было, почему Лухан рассказывал ему про альфу из инкубаторской, якобы ему показывали его развитие, заставляя хвататься бедного омежку за сердце. - Наверное, мы что-то не то сделали, раз у нас не выходит разработать ни запах, ни поведение. Самое элементарное, казалось бы, - до Сехуна смутно доходило, зачем босс всё это рассказывает, поэтому нахмурился и упёрся взглядом в металлический пол под ногами, кивая головой как болванчик. - В связи с этим, мы снова ставим тебя на должность главного разработчика. Но с омегой я видеться тебе всё так же запрещаю. Младший альфа не знал, ликовать ему или плакать, потому что с одной стороны это хорошо, что у него вновь появилась работа, а с другой он не сможет видеться с Лу даже ночью, погружаясь с головой в проект. Парень покинул кабинет Криса, поблагодарив его, поклонившись и пообещав не подвести больше, и, подпрыгивая от счастья, побежал сообщить радостную новость Чанёлю. Однако радоваться долго ему не пришлось.

🚀🚀🚀

Как всегда Сехун направлялся в кабинет к боссу сообщить радостное известие о том, что аромат сирени и мускуса у альфы готов, осталось только дождаться полного созревания организма и закачать его туда. Навеселе он зажал образцы запаха под подмышкой и, приложив большой палец к замку, постучался, избегая неожиданностей. В привычном кресле, в котором так любил удобно устроиться Сехун, уютно расположился Джонин, перебирая пальчиками, заметно волнуясь. Альфа успел урвать кусочек фразы, сказанной боссом: "А мы успеем?" Судя по тому, что в кабинете сидел никто иной, а именно картограф Джонин, Сэ смутно понимал, о чём они говорят. Наверное, на планете ожидается очередной катаклизм, потому проект "разработка №2" придётся вновь заморозить. Но... альфа уже почти сформировался, а значит, ему, как и всем находящимся в лаборатории, абсолютно ничего не угрожает. Всё это немного странно, если учитывать ещё то, что Джонин покачал опущенной головой, смотря в глаза Крису. - Босс, я, - начал Сехун, но тот заткнул его одним взмахом руки, хороня затем лицо в больших ладошах. - Джонин, расскажи ему, пока я тут не разгромил всё к чёртовой матери! - воскликнул Крис. Прогностик тут же подорвался с места, выводя из помещения Сехуна. - Что случилось? - недоумевал он. - Сехун, скоро нам придёт конец, - угнетающе произнёс альфа, стукаясь лбом в стену рядом с замком. - То есть, как конец?! - На Землю летит метеорит. - К нам на Землю каждый месяц метеорит летит, это не новость. - Этот не простой, Сехун. Проходя через атмосферу, он рассыпается на несколько частей. Такие обломанные части загораются моментально, да так, что могут сжечь её всю с потрохами! Но всё бы ничего, если бы они попали куда-нибудь в океан или на необитаемые земли, но... Мы не можем определить, куда точно они попадут. И рисковать нашей лабораторией мы тоже не сможем, - слишком спокойно для катастрофы всемирного масштаба рассказывал Джонин. – С такой ситуацией планета ещё не встречалась. Эти метеориты огромные по масштабу и никакие сдвиги с ними не сравнятся. Только у Сехуна пересохло в горле, и сердце участило свой ритм. С каждой секундой осознания глаза неестественно расширялись, но парень глотал все эмоции, отдающиеся стекольными порезами где-то внутри. - И… что тогда нам делать?! - Крис решил как можно скорей отправлять на Kepler-452b омегу с альфой, но... - Сколько времени до приземления метеорита? – вскинув руки, перебил Сехун. За пару секунд с него успело сойти семь потов – никогда он не волновался столько, сколько за последнее время. - Неделя. Младший альфа ударил в металлическую стену кулаком, кривясь и сжимая зубы не столько от боли, сколько от самой проблемы. Скорее всего, ещё пару месяцев назад он бы сухо отреагировал на столь ужасную новость, но теперь, когда ему есть, о ком беспокоиться и что защищать, иначе быть не могло – нужно было каким-то чудесным образом решать задачу. - Мы не успеем полностью завершить проект альфы, - прекрасно понимая реакцию Сехуна, кивнул Джонин. - Босс сказал, что завтра он соберёт собрание, и мы все вместе решим, как поступить дальше. - А как мы поступим?! Как?! - Сэ выходил из себя, крича на весь этаж и замахиваясь кулаком ещё раз, но теперь не в стену, а куда-то в воздух. - Мы не сможем завершить альфу в ускоренном режиме, пичкать его добавками и стабилизаторами нельзя ни при каких условиях, мы можем потерять всё! Грёбаный проект! Дебильная лаборатория! - он снова ударил в стену, но уже другой рукой. - Успокойся, Сэ, босс что-нибудь придумает, - схватил его за плечи Джонин, но Сехун и не думал останавливаться. Он-то понимал, что решения нет, и если метеорит грозится упасть, то он упадёт в любом случае. - Слышишь, прекрати! - Ты не понимаешь! – возмущался альфа. - Нет решения здесь! Либо посылать недо-альфу, либо подвергнуть человечество вымиранию! Всё! - на последнем слове прогностик отпустил зашедшего истерикой альфу, отдавая его в чужие руки. Слёзы лились по щекам неизвестно от чего, пока его голову не приложили к усыпляющему аппарату, а потом отнесли в отдельную палату, рассчитанную на одного человека. То ли ему было жаль бесполезно созданного Лухана, то ли осознание, что они умрут так без возможности освоения новой планеты, то ли вообще от своей беспомощности. Сехун понимал всё. Он единственный, кто трезво смотрел на ситуацию, невзирая на плавление пластин в мозгах. Он - альфа, почти спасший мир.