Обитаемая зона

На следующее утро «Разработка №2» вёл себя так, словно ничего не случилось, он рисовал мир, каким видит его снаружи, пел и даже играл с Сехуном в слова. Давно забытые детские игры пришлось всю ночь искать во Всемирной паутине, но альфа нашёл их и научился ради этого омежки. Это продолжалось всю последующую неделю, по ночам он неизменно углублялся в изучение оригинального строения тела будущего альфы. Создавать омегу было намного проще, ведь тогда он мог свободно комплектовать различные механизмы тела, создавать вариации и думать, словно он – Бог. Но тогда Сехун ещё не знал, чем обернётся вот это создание казалось бы совершенно второстепенного элемента. Землетрясение на планете задержалось на два дня, внимая всем прогнозам учёных, но всё же обрушилось на расколотую Европу, не доходя до Норвегии. В лаборатории на это лишь сказали «сдвигателям» планеты спасибо и вернулись к своим обязательствам. Сехун привычно открыл планетную карты на своём столе и пытался высчитать следующую катастрофу: наводнение там или очередное землетрясение, но, просидев два часа, он так ничего и не сделал. Это показалось странным, поэтому молодой альфа направился прямо к Джонину – главному картографу и прогностику во всей лаборатории. Он мог вдохнуть обычного земного воздуха, чтобы сказать, что надвигается на планету. Парень привычно сидел за своим столом и тоже что-то высчитывал. Сехун заметил, что тот нервно кусает губы, пытаясь что-то сообразить, сопоставить. Карты с виртуальной панели отлетают одна за одной, а Джонин хмурится всё больше. - У нас проблемы? – тихо спросил Сэ, протягивая ему стаканчик «успокоительного» напитка. - Вот не знаю. Надеюсь, что к лучшему, хотя за последние сто пятьдесят лет такое впервые. Сехун покачал головой. Действительно сложно работать в таких условиях, когда даже обычная катастрофа становится не обычной, а уже какой-то подозрительной.

🚀🚀🚀

- Я буду звать тебя Лухан, - однажды сказал ему Сехун, перекидывая информацию с планшета. - Почему? – удивился омега, пристраиваясь рядом и складывая голову на его плечо. Сехуну показалось это действие до боли нежным, но оттолкнуть парня он не мог. - Потому что Лу с древнекитайского переводится как «олень», а «Хан» - рассвет. Ты напоминаешь мне милого оленёнка на рассвете, вот почему. Тем более, ты уже сформировавшийся человек, тебе нужно имя. - Мне нравится, - робко улыбнулся Лухан, утыкаясь носом в чужую шею.

🚀🚀🚀

Спустя несколько месяцев тщательных исследований, Сехун мог с уверенностью сказать, что бессонные ночи не были бесполезными – он на пути к созданию безупречного альфы для омеги. Однако сам он, даже завязав тесный дружеский контакт с боссом, долго не решался войти в его кабинет, ведь тот срочно вызвал его к себе. По представлениям Сехуна, срочно – это как минимум опасно. Босс либо неистово злится (хотя на что?), либо хочет сообщить что-то действительно важное. И всё же Сехун надеялся на второе. Медленно открывая дверь и проходя внутрь, альфа нашёл босса, сидящего на парящей над полом воздушной квадратной подушке. Он знал, что так Крис успокаивается и думает, что делать дальше в той или иной ситуации. - Что произошло, босс? – словно провинившийся щенок, спросил Сехун, устраиваясь в кресло позади Криса. Тот поднялся с воздушной подушки, выключил её и сжал до размеров привычной всем горошины, кидая в футляр на замочке. Альфа сжал зубы, пытаясь совладать с собой и со своими чувствами. - Проект, что мы готовим для альфы… он не может быть запущен, Сехун, - поник головой Крис. - Что? Как не может? Мы же вывели организм из стадии развития ещё месяц назад, мы провели ряд исследований, который показал наличие у зародыша всего, что свойственно альфам на данном периоде созревания. Он просто не может не состояться! – запыхался создатель, не находя себе удобного места в этом кресле. - Не в этом дело, - Крис потёр лоб, устраиваясь на диван рядом. – Как ты знаешь, учёные в негодовании следили за космическими и земными катастрофами, приходящими на нашу планету, но за все полгода не спрогнозировали ни единой. К слову, правильно они работали, ничего так и не было. Но… либо что-то пошло не так, либо это действительно реально. На землю движется громадное землетрясение, по прогнозам способное разрушить всю азиатскую часть расколотой Евразии. Мы не можем лишиться такого количества людей, поэтому вынуждены будем повернуть землю настолько, что резко из -68 градусов температура подскочит к +80. Это небывалая цифра, поэтому организмы, даже такие сформировавшиеся, не в силах выжить даже в инкубаторе. Мы вынуждены заморозить все наши активные экспериментальные тела на месяц, дабы прождать природной смены погоды. А людей поместим в уже созданные сто лет назад бункеры. Так будет лучше и менее опасно. Но… вся проблема в том, что этот организм особенный – его нельзя замораживать ни в коем случае, иначе могут начаться сбои, он может жить, но не ладно. И именно поэтому мы сейчас решаем, убить его сразу же или заморозить и посмотреть, что будет потом. Но при втором варианте мы просто потеряем время, ведь тебе придётся заново разрабатывать альфу. - У меня есть все данные о динамике и строении тела, их не нужно заново высчитывать, - воскликнул Сехун, чем обрадовал своего босса. - В таком случае это единственная хорошая новость. Ты хорошо работаешь, молодец, - Крис погладил альфу по выбеленным от химических опытов волосам и поднялся с дивана, устраиваясь за стол с какими-то электронными документами. Наверное, подписывает разрешение на заморозку, думал Сехун. По выходу из кабинета единственное, что беспокоило альфу, так это то, что он уже пару дней не заглядывал к омеге, заваливаясь работой с головы до ног. К сожалению, это не представлялось возможным ещё несколько дней, и отчего-то на него напала какая-то подозрительная грусть. Зелёным светом лампочка у наручного компьютера ещё не загорелась, и это было как минимум странно. Значит, он ещё не всё знает про этого омегу.

🚀🚀🚀

Вовремя закончив перенос всей информации в свой рабочий компьютер и скинув её боссу, Сехун бодро вышел из своего кабинета и, немного потоптавшись на месте, решил всё же навестить Лухана спустя целых пять дней. Время на часах уже давно перевалило за полночь, но он знал, что парень не спит. Об этом свидетельствовали показатели состояния в его наручном электронном браслете. - Не занят? – альфа осторожно приоткрыл дверь в комнату. - Я рисовал, - чуть улыбнувшись, ответил Лухан. - Что? - То, что за окном. Учёный прошёл внутрь, сел привычно за стол, но немного осёкся, чуть ли не роняя из рук ручку. Действительно, что может быть там, за окном? Раньше, быть может, он знал, как выглядит море, земля, как со стороны наблюдаются катаклизмы, но сейчас он уже потерял эту информацию. Чипы форматированы ещё три года назад. Но он не может об этом сожалеть, ведь судьба распорядилась лучшим образом – он учёный, благодаря которому на свет появляются сотни живых организмов в год, именно он проектирует их, так что трудно переоценить его вклад в будущее этой планеты. Сехун посмотрел в окно, представляя там всё то, что заложено в его мозговых чипах: и древний зелёный лес, и реку, голубое небо, а так же живых и весёлых людей. Однако воображение - это немного не то, на чём специализируются учёные, находясь здесь. Конечно, он не мог хотеть узнать о том, как жилось до него пару веков назад, но для омеги можно было бы и занести информацию в чипы. Он подошёл к нему и так же присел на тёплое покрывало в позу лотоса. Осторожно взял альбом с многочисленными рисунками и, получив одобрительную, но неуверенную улыбку, открыл его на первой странице. Глазам предстало альтернативное видение мира за металлическими стенами. Обилие ярких цветов, никакого чёрного и тёмно-синего. Если деревья, коих осталось очень мало на планете, то зелёные, а не привычные коричневые. Если небо, то голубое и с пушистыми белыми облаками, а не серое и всё затянутое. Если ночь, то со звёздами, но... что такое звёзды теперь? Альфа заворожённо разглядывал чужие многочасовые труды, поражаясь фантазии этого омеги. Он пролистывал страницу за страницей и буквально чувствовал, как сердце сворачивается в комок с каждым нарисованным предметом. Наивный, но очень нежный и любопытный омега. - Ты очень хорошо рисуешь. - Я просто представляю мир за окном, там, внизу. Хочу уже поскорее выйти отсюда и увидеть всё своими глазами! – словно дитя восторженно улыбнулся омега. Радость тут же пропала с лица альфы. В одночасье стало до боли обидно. И за своих неразумных предков, которые позволили планете превратиться в это, и за такое неудобное время, в которое пришлось жить им всем. Переведя тревожный взгляд на него, Сехун заметил постепенно спадающую с лица улыбку. - Что-то не так? - почти испуганно спросил Лу. - А, нет, всё в порядке, просто... - найти слова было проще простого. Намного сложнее - произнести их и тем самым расстроить парня. Альфа был уверен, что ничто не сможет заставить его сомневаться, ничто не поставит его в трудное положение, но сейчас же его сердце разрывалось. Словно ребёнку, которому пришло время открыть глаза на суровую реальность. - Понимаешь, с давних времён мир уже не тот, что на твоих рисунках и в твоей голове. Старая информация, вживлённая тебе в голову, уже не отвечает современности, - вздохнул учёный, указывая пальцем в окно. - Взгляни туда. Что ты видишь? - Дым. - Это - сегодняшние условия жизни. Никаких зелёных деревьев, - Сэ указательным и большим пальцами провёл по одному из рисунков омеги, - никаких голубых облаков и тем более синих рек. За много сотен лет человек превратился в зверя, использовал все ресурсы нашей планеты, а теперь истощённая природа страдает. На лице напротив отразилось удивление и понимание. - Именно поэтому мы больше не можем здесь жить. Наши учёные, мои коллеги, создают тысячи живых генномодифицированных организмов, чтобы поселить их на новую планету, а ты... - А я один из них, - закончил омега, кивнув головой. - Да. Но ты не просто организм из инкубатора, ты и есть та самая будущая жизнь. Сехун уже объяснял это, но теперь Лухан посмотрел на данную информацию с другой стороны. Каждый день его мозг и чипы, вживлённые в него, развиваются, а значит, он может по-разному понять одно и то же, сказанное сегодня и неделю назад. - А твой альфа... - Это ты, - вновь перебил омега. - Нет, - Сэ отрицательно помотал головой. - Твой альфа создаётся. Но тоже по моим проектам. Поэтому не стоит привыкать к моему обществу, у тебя другая пара. Лухан молча перебирал пальцами разрисованные листочки ещё пару минут, о чём-то раздумывая. Тогда Сехун тихо встал и вышел за дверь. И омега уже успел расстроиться, что тот сегодня больше не вернётся, но в следующий момент дверь распахнулась, впуская альфу обратно. Теперь в его руках была одна единственная карточка, и это было странно видеть некое подобие бумаги, ведь всё уже давно компьютеризировано. - Смотри, - он упал обратно на пол, положил карточку перед Луханом и показал пальцем. - Это - то, что было с нашей землёй много веков назад. На картинке было отражено всё в точности так же, как рисовал омега. И лес, и зелёная трава, и яркое солнце, и река по правую сторону, и даже люди, что расположились на полянке слева. Красота настоящей природы, пока ещё не загубленной руками этих же самых людей. - И это ты сможешь увидеть на другой планете, Лу, если наш эксперимент удастся. Напротив альфы выразилось очень серьёзное, понимающее лицо.

🚀🚀🚀

Сехун осторожно постучал в дверь, прежде чем картой открыть её, потому что так удобно для омеги, приход не становится неожиданностью - он сам говорил. - Утречко, - проверещал Лухан, тут же подпрыгивая с кровати и подбегая к Сэ. - Доброе, - погладил его по голове альфа. Он сел рядом с ним на мягкое десятисантиметровое покрывало, расширяя его и включая подогрев, потому что учёные уже начали двигать Землю, и она была в зимней фазе, а омегу ненароком заморозить было сродни катастрофе похлеще тайфуна. Сехун вынул из кармана карточки и положил их на свои колени перед Луханом. - Что это? – омега смотрел в непонятного рода нарисованные кляксы, пытаясь разобраться, что же это такое. - Это тест Роршаха, который позволит мне определить, что у тебя внутри, о чём ты думаешь и как смотришь на окружающую обстановку, - пояснил Сехун. Кивнув, омега удобно устроился на имитации ковра и почувствовал, как он начинает нагреваться. – Итак, вот тут ты что видишь? – учёный показал ему первую карточку. - Да это же кляксы, как в них можно что-то увидеть? – воскликнул омега. - Так надо, Лу, просто ты должен сказать мне, что тут видишь, - Хань тяжело вздохнул, повертел головой туда-сюда, пытаясь сконцентрироваться и что-нибудь да разглядеть в чёрном пятне. - Какого-то… тёмного летающего злодея, вроде бы. А ты уверен, что это нужно? Может, лучше поговорим о чём-нибудь? - Отлично, а тут? – альфа что-то записал в планшете и вытянул вторую карточку. – Пройдём тест и можем поговорить. Лухан тут же покраснел. Он исподлобья глянул на Сехуна и забегал глазами, покрываясь испариной. Альфа нервно сглотнул, подозревая, о чём он подумал. - Лу? Что такое? – заикаясь, спросил альфа. - Н... ничего, просто… - он закусил губы. – Я вижу двух людей, и они… - Что они делают? – по его личному мнению, эти люди смотрят друг на друга в зеркало, но что на уме у невинной омеги, он не понимал. - Они целуются. Альфа выдохнул. Ничего такого Лухану не показалось, а значит, психика омеги развивается правильно. Парень достал следующую карточку, но, увидев, как тот склонил голову книзу, обхватил его за плечи и спросил, что случилось. Но омега не ответил, а мёртвой хваткой вцепился в чужую руку и придвинулся ближе, своими коленями соприкасаясь с чужими. Альфа невольно задрожал, когда Лухан посмотрел на него: цвет глаз парня сменился на ярко-голубой, отчего чёрные зрачки казались нереально большими, так же расширяя и глаза. Взгляд омеги абсолютно изменился, покрываясь не то пеленой, не то какой-то вожделенной плёнкой. - Сехуни, я тоже хочу, - словно ребёнок проканючил Лухан, ёрзая на своём месте. - Что ты хочешь? – учёный пытался совладать с собой, чтобы как последний трус не сбежать из комнаты. - Как на картинке, ну… целоваться. Сехун почувствовал, как сердце его ёкнуло и ухнуло куда-то вниз, проламывая металлический пол. Омега ослабил его хватку, но смотрел на него так нежно и с таким трепетом, что альфе прямо сейчас хотелось умереть где-нибудь на Юпитере от недостатка кислорода. Он даже и не заметил, как Лухан придвинулся ещё ближе, взялся за воротник его рабочего костюма и прикоснулся к его губам своими тёплыми и влажными, закрывая глаза. Сехун выронил карточки из рук, не в силах даже шевельнуться. Он никогда и не думал, что от поцелуя может парализовать, потому что сам этого не испытывал, но мог с уверенностью сказать, что это до чёртиков приятно. Комната наполнилась резким ароматом апельсинов, а Лухан прижимался всё плотней, обхватив альфу за шею. Сехун в свою очередь тоже крепко обнял омегу и плавно опустил на тёплое покрывало, глубже и интимней целуя его. Но очнуться парень смог лишь тогда, когда Лухан был уже без привычной белой майки, а запах свежевыжатых апельсинов заполнил все лёгкие и проник в сознание. Альфа резко отстранился, хватая себя за голову. Что же он наделал?! У омеги началась течка. Как вовремя. Желание заново повалить Лухана, снять с него всю одежду и покрыть тело приятными мурашками возросло в разы, но. Но он не может, он ведь на работе. А это – омега, которую нужно изучать. Красная лампочка в голове Сехуна замигала , заныла от давления и грозилась лопнуть. Поэтому, смотря на возбуждённую донельзя и частодышащую омегу с раздвинутыми ногами, Сехун спиной опёрся о стену около двери. В голове он просканировал всё, что только что случилось, и пытался совладать с мыслями, выравнивая дыхание. Он схватил свой рабочий белый пиджак с пола и на дрожащих ногах выбежал из комнаты, подпирая её металлическую дверь спиной с другой стороны. В его голове каша, наваристая и полная противных комочков, слепляющих зубы. Больше всего альфе сейчас хотелось подняться с пола и выпить «успокоительного» из мини-холодильника в своём кабинете, но ноги просто не позволяли даже встать. В паху неприятно пульсировало – запах течной омеги чувствовался даже отсюда, и, наверное, это сподвигло учёного подняться с холодного металла и, шатаясь, двинуться в душевой аппарат. Ему надо устранить одну проблему, ведь если босс заметит его в таком виде, стирание памяти неминуемо. Сехун дошёл до комнаты с аппаратами, включил воду и поставил таймер на двадцать пять минут. Можно было бы и меньше, но он хочет ещё остудить голову мятным шампунем. Ему даже повезло, что в помещении никого не было, ибо вид перевозбуждённой альфы – не самый лучший, тем более, здесь – в научной лаборатории. Парень включил машину и зашёл в кабину, погружаясь туда на долгую четверть часа.