15 игр разума

— Ты не хочешь найти его? — сам от себя не ожидая, я спросил это в лоб. — Алекс, дело в том, что я думаю, что самое время начать работать с Беккет. Она профессионал своего дела. У нас даже ордера нет на просмотр камер видео-наблюдения. Перестань быть самонадеянным ребёнком и попроси помощи. Даже когда я на парковке предложила тебе помощь, ты ведь сразу отказался. — Из-за меня погиб человек. В чём он виноват? Как его вообще убили? Я не стану ждать полицию. Пока досюда доедет Беккет, он сможет сменить своё местоположение. Мы и так потеряли слишком много времени, надо было сразу ехать в тот магазин! Сразу как ты нашла записку! Почему ты мне не сказала?! — Алекс, я... — Что? Что я? — Я боялась за твою жизнь. Сколько шансов у тебя выжить при встрече с ним? Никаких. Мы должны позвонить Кейт! — Я не стану её дожидаться, и терять время я тоже не стану. Сейчас же мы идём в тот магазин. — Алекс, время час ночи. Он закрыт. — Ну к утру дойдем, ты со мной? Она посмотрела в окно и промолчала. — Замечательно. Можешь хоть сейчас возвращайся в Нью-Йорк! Я вышел из кофейни громко хлопнув дверью.

***

Я совсем не знаю этот город, не знаю, где какие улицы и как добраться до этого магазина. Спросить у прохожих я попросту боялся. Как найти это чёртово здание?! К моему счастью, где-то через час блуждания по дождливому Ричмонду я нашёл план города. Замечательно! Я шёл абсолютно в другом направлении. На обратной стороне уже промокшего листочка я начертил примерный план как мне нужно идти. Было сложно потеряться. Просто идешь вперед, вперед, а потом направо. Я нашёл нужную улицу. Так, дом 13. Наконец-то передо мной показалась вывеска. Магазин для хозяйства. Он был весьма большой, и я не сомневался что там можно найти верёвку или лопату. Магазин и вправду был закрыт. А как ещё, ночь же. Но несмотря на все мои ожидания, дверь была открыта. Может, они просто забыли запереть магазин перед уходом. Это замечательно! Я смогу посмотреть запись с камер видео-наблюдения и незаметно уйти! Вдруг во всем магазине включился свет. Чёрт! Кажется, незаметно не получилось. Ну что, привет, Нью-Йорк. Может, с Наташей встречусь, извиниться тоже можно. Дверь с надписью "Только для сотрудников" открылась. Я ожидал увидеть мужчину в возрасте или полную женщину лет 45, но когда я ее первый раз увидел, подумал: «Что за прекрасное создание?». Моё сердце болезненно сжалось и затрепетало. Передо мной стояла девушка в лёгком беленьком платьице. Её пепельные волосы были аккуратно собраны красивым бантиком. Хрупкие птичьи ключицы сразу бросались в глаза, стоило только один раз на неё взглянуть. Она была прекрасна. Нет, она не была похожа на модель или этих красавиц с кучей макияжа и утиными губками из инстаграма, у неё не было идеально ровной кожи или густых длинных волос, зато у неё была милая улыбка и блеск в глазах. Она была настоящей, от неё веяло детской наивностью, а может это просто были её сладкие духи? — Ты кто? Что ты тут делаешь? Подожди, я знаю тебя, видела в новостях. Вор! Я сейчас же звоню в полицию! — её голос был так нежен, как и она сама. — Постой, дай мне всё тебе объяснить! — В полиции будешь объясняться. — Не нужно звонить в полицию, — послушался голос из-за спины. Я прекрасно его запомнил и мимолётно узнал. Обернулся, лишь для того, чтобы вновь встретиться с её глазами. — Доброй ночи, прости моего невоспитанного друга. И за то, что мы вломились сюда посреди ночи. Можно мы присядем, и я тебе всё объясню? Я понимаю, что ты ему не доверяешь, но попробуй поверить хотя бы мне. Мы ничего плохого не желаем ни тебе ни вашему магазину. — Хорошо, я даю тебе 5 минут. Идём, — она указала на дверь, из которой только что сама вышла. Стоило мне только тронуться с места, как она возразила. — Нет! Он останется здесь. Я хочу поговорить только с тобой. Надеюсь, он не убежит, взяв с собой всё, что увидит. Они прошли в комнату и закрыли за собой дверь. Через две минуты вышла Наташа и жестом пригласила войти. Я оказался в маленькой тёмной комнате, в которой было несколько коробок и невысокая лестница, ведущая наверх. Поднявшись, я увидел светлую спальню. Белая кровать, стеклянный шкаф-купе, белый стол с белым ноутбуком, стеллаж с бесчисленным количеством книг. Стены были нежно розовые, пусть вся комната и была белая, она не выглядела как больничная палата, здесь было очень уютно и лампово. Я заметил шторку за своей спиной. Из-за своего любопытства я заглянул за неё, там была ещё одна двуспальная кровать. — Присаживайтесь, — указала она на два кресла, стоящих рядом с окном, — Итак, для начала я вам расскажу о месте, где вы находитесь. Это моя комната, а там, за шторкой, комната моих родителей. Их сейчас здесь нет: отец уехал навестить мою маму в больницу. Он мне сказал не закрывать дверь, так как забыл ключи, и, кстати, через 10 минут он должен подойти, так что я вас выгоню на улицу. Уж простите. Наташа сказала, что вам нужны записи с камер видео-наблюдения за вчерашней день, что вы двое — сотрудники полиции. Расскажите мне поподробнее. — Меня зовут Алекс, мне 16. В этом году я начал стажироваться в полицейском участке. Меня заинтересовало одно сложное дело про маньяка, которого ты, возможно, могла видеть по новостям. Но из-за того, что я вмешался, он убил мою тётю и похитил сестру. До нас дошли сведения, что он был у вас в магазине вчера, это последняя наша зацепка, так что мы просим тебя о помощи. Заиграла мелодия звонка. Девушка, чьего имени я всё ещё не знал, поднялась с кровати и подошла к столу. — Алло, ага. Да, да. Хорошо. И я тебя люблю. Спокойной ночи. — Это папа, он сегодня останется в больнице с мамой, так что вы сможете остаться в моей комнате до утра. Я схожу закрою дверь. Она подбежала к лестнице и быстренько спустилась. Я смотрел на Наташу. Она, наверное, не хотела меня видеть, поэтому поддерживала тишину. Я даже не знал, как попросить у неё прощения. Девушка снова вернулась в комнату. — Прошу прощения, но у меня нет ключа от комнаты, где находятся все материалы с камер и где хранятся деньги. Вам придётся остаться до утра, пока не придет мой папа. На вид она была ровесницей Николь, а может даже чуть старше. Её большие голубые глаза, маленький аристократичный нос, походка и поведение — всё это завораживало, словно она хрупкая кукла, а не обычный подросток. Нет, она была явно необычной, необыкновенной. — Я извиняюсь, но я плохо себя чувствую, я очень устала и хочу спать. Было бы очень мило с твоей стороны, если бы ты нашла какое-нибудь местечко, — обратилась к девушке Наташа. — Что же, — вздохнула она. В этот момент я испугался, что её ключицы порвут ей кожу, настолько острые они были, — ты можешь лечь на диван, он в "комнате" родителей. Сейчас я принесу тебе плед и подушку.

***

Прошло полчаса после того, как уснула Наташа. Девушка, чьё имя я безумно хотел узнать, пошла заваривать чай. Мы сели напротив друг друга в два кресла. Нашим общим решением было притушить свет, чтобы не мешать спать моей "коллеге" в соседней комнате. Сидя в полумраке, в мягком кресле и попивая душистый и теплый чай с травами, мы общались о наших семьях, о проблемах. Я рассказывал ей о себе, она рассказывала о своей жизни, где она выросла, на кого хочет учиться. Всё это напоминало мне ночь в участке, когда точно так же мы сидели с Наташей. Правда, здесь было всё иначе, необъяснимо, но по-другому. Всё это время я хотел задать вопрос о её аристократичной худобе, но не знал, как построить вопрос, чтобы не обидеть её. — Энни, — так звали мою новую знакомую, и, если вам будет интересно, ей 15, — ты великолепно выглядишь. Но ты, наверное, совсем ничего не ешь, ты не боишься умереть? Да, Алекс, браво. Это было очень тактично. На моё удивление, она лишь посмеялась над моими словами таким нежным и детским голосом. — Я никому, даже своим родителям, никогда не рассказывала об этом. Но знаешь, бывает так, что людям, с которыми ты знаком всего 1,5 часа, доверяешь больше, чем своим родным. Наверное, потому что они тебе не соврут и не будут осуждать, — она снова бросила усмешку. — Ты когда нибудь слышал про анорексию? — Нет, не приходилось сталкиваться. — Я тебе хочу рассказать всю историю о том, как я стала, ну, такой и кем я была раньше.        Я никогда не была худенькой, никогда в своей жизни. Все футболки, что я носила в детстве, были мне малы и очень обтягивали мой живот. Это всё началось в ноябре, когда мне было ещё 11. Меня не устраивала моя фигура, и я решила измениться, просто слегка сбросить вес. Объявив родителям, что я не буду есть сладкое, я продержалась неделю, а затем съела плитку шоколада. Тогда я не знала про диеты и тому подобное. Весь год, вплоть до ноября, я пыталась похудеть, занималась спортом, ограничивала себя в питании. Несколько раз пропускала приёмы пищи. Это не помогло, потому что я всё так же ела сладкое. В результате, за год я, вместо того, чтобы потерять вес, его набрала. Я ненавидела себя очень долгое время, моя самооценка была чрезмерно занижена. Ты свинья, ты отвратительное создание. Что? Опять объелась? Опять, да? Ненавижу тебя. Иди, иди, посмотри на себя в зеркало. Ну как, не противно? Нет? Чего ты ревёшь, животное? Ты должна быть счастлива, ведь весь день ходила и мечтала об этой шоколадке. Ты никогда не похудеешь, никогда. Навсегда останешься такой же жирной дурой! Правда, не самое прекрасное в жизни подростка? — она усмехнулась. — Пришла булимия — приступы переедания, ненависть к себе и желание избавиться от съеденного: я пила таблетки, вызывала рвоту, делала различные упражнения. Это продолжалось до лета, затем лагерь. Никто не обращал внимания, что я ем, поэтому две недели я голодала и потеряла немалый вес. По возвращении домой меня ждала анорексия. Я боюсь еды, я знаю калорийность почти всех продуктов, я выкидываю еду, я её прячу и отдаю друзьям. Мои родители очень беспокоились первое время, но потом я сказала им, что просто спала детская пухлость. С тех пор я ещё скинула лишние килограммы и теперь питаюсь яблоками, водой, овощами и нередко падаю в обмороки. Но мне так это нравится — что я выше этих жирных дам, которые своей жизни без тортиков и пончиков не представляют.       Эта история может показаться максимально неинтересной для 16-летнего подростка, однако, я слушал её внимательно и пытался представить всё то, что она пережила. Я чувствовал искренность в её словах, и рассказывала она с выражением, при этом всегда улыбаясь, как будто бы смеясь сама над собой. — Иди сюда, — я протянул ей руки, и она села ко мне на колени. Я боялся её обнять и раздавить. Но всё же она легла ко мне на плечо, я обхватил её своими теплыми и массивными, по сравнению с ней, руками. Я смог почувствовать её острые скулы и холодные безжизненные руки. Мне было страшно за неё или жалко, или же я ей восхищался. Её силе воли. — Ты невероятная, — прошептал я ей.