15 игр разума

— Мне 18, и я замужем за маньяком. Алекс, прости, что так получилось. Я не хотела, — она плачет навзрыд, её слезы катятся по щекам и капают мне на лицо. — Подожди, так это всё было ложью! Тебя хоть Наташей зовут? И как? Да к чёрту, не важно как это получилось. Почему ты не сказала раньше? Ты покрывала его всё это время? Что было настоящим? Даже та ночь, всё было ложью. — Нет, Алекс! — она ещё сильнее начинает плакать, почти крича. — Та ночь, она была правдой. Ты правда мне нравишься, Алекс! — она наклоняется и целует мои окровавленные губы. Я не знаю, что я чувствовал в тот момент. Это явно не то, как я представлял нас с ней. Моё лицо было в крови, а её ещё не высохло от слез. Я закрываю глаза и отключаюсь.        Очнулся я всё на том же месте. Моя голова лежит на ногах Наташи. Она склонила голову надо мной и незаметно вытерла остатки слез. Девушка больше не плачет, но опухшие глаза напоминают о её сожалении. Она улыбнулась, увидев, что я открыл глаза. Мне намного лучше. Крови на моем лице нет, зато я заметил окровавленный рукав и кофту Наташи. Я приподнимаюсь и сажусь на пол рядом с ней. — Ты, наверное, не хочешь меня видеть? — спрашивает девушка, положив руку мне на плечо. Я молчу. Я не хочу, чтобы она уходила, но и видеть её у меня не было желания. —Алекс, я не могу ничего сделать. Он не будет меня даже слушать и не отпустит тебя и Николь. Если ты хочешь, чтобы я ушла, — я уйду. Если ты хочешь, я могу рассказать тебе правду, чтобы ты меня понял. Так и будет. Я не знаю, что он сделает с тобой. Не убьёт, пока я жива — это точно. Но будет содержать как пленника. Мне очень жаль. — Расскажи мне, кто ты? И почему ты его жена. Как оказалось, я тебя абсолютно не знаю. — Все началось ещё когда была жива моя мама. Я общалась в интернете с одним парнем, моим ровесником, как я думала. Мы переписывались круглые сутки, потом общались по телефону. Когда моя мать умерла, мне не к кому было обратиться, и я решила встретиться с ним. Когда я увидела 30 летнего мужчину, то испугалась. Но потом поняла, что люблю его. Мы обменивались самым сокровенным. Делились тайнами. Когда он меня только увидел, обнял и выразил своё сожаление. Он сказал, что я могу жить у него. Поначалу мы жили в разных комнатах, потом по истечению какого-то времени я стала его гражданской женой. Когда мне исполнилось 18, мы официально поженились. Всё было хорошо, но потом он стал приводить сюда девушек. Так получилось, что я стала соучастницей, чему есть видео доказательства и отпечатки. Я бы не могла его сдать, так как тоже могла сесть в тюрьму. Да и к тому же если бы он сел, ах, я его любила и мне больше не к кому было пойти. Так что я продолжила помогать ему. В какой-то момент он стал относиться ко мне, как к служанке, и я сбежала. Вспомнила, что у мой мамы была подруга из полиции. Мисс Беккет. Устроилась к ней, чтобы в один день сдать мерзавца, но никак не получалось. Я не хотела просто выдать все его секреты, так как тогда он бы выдал мои. Я просто наводила на верный след полицию. Я сказала Беккет, что мне 15. А потом появился ты, и моя жизнь изменилась. Теперь ты знаешь всю правду. — Останься со мной. Из-за тебя умерли другие люди. А Фред, ты его убила? — Алекс, у меня не было выбора. Он услышал наш с Греком разговор. Он бы разрушил всё то, что я так долго планировала. — Ты просто струсила, что угодишь за решётку! — Дорогая, можно тебя на минутку. Я хочу с тобой поговорить, — сказал Грек, который стоял на пороге комнаты. — Алекс, прости. Мне нужно идти, — она встала, подошла к двери и перед тем, как закрыть дверь, обернулась на меня. В её глазах я видел соболезнование, но так не поступают! Мне потребуется очень много времени, чтобы понять её, простить. Чёрт! Я не спросил, где сейчас моя сестра. Наверное, Наташа права, я слишком эгоистичный.        Нужно что-то делать, выбираться от сюда. Я находился в комнате с бетонными стенами. Не думаю, что стучание по ним, мне поможет. На потолке не было ни вентиляции, ничего. Просто бетонная крышка, нависающая над головой. Единственным выходом была дверь. Я подошёл и дернул её. Как я и ожидал, она была закрыта. Это ловушка. Что мне делать дальше? Я снова почувствовал слабость и отключился.        Проснулся я от того, что кто-то дал мне пощечину. Это был Грек. Он приказал двоим своим амбалам привязать меня к стулу на колесиках, связать ноги и завязать глаза, что они и сделали. Меня вывезли из комнаты. Несколько раз крутили, чтобы я потерялся в пространстве. Я не видел и не слышал ничего, кроме шагов катающих меня людей. Наконец-то мы поехали до комнаты. Меня остановили и сняли повязку. Передо мной была бетонная стена. — Где моя сестра? — спросил я у стоящего передо мной Грека. — Подожди ещё минуту, скоро сам всё увидишь. — Она жива? — Естественно, я её даже пальцем не тронул. — Зачем ты убивал этих девушек? Изменять своей жене можно и без убийств. И зачем ты отрезал от них части тела, больной ты ублюдок?! — Я просто хотел оставить себе сувенир от каждой девушки. Как память. И вот не знаю, что взять с твоей сестры. Может самую аппетитную часть женского тела? — он облизнулся. — Мне нравится, как маленькие девочки верят мне. Они не знали любви, а я им даю её. Бедные сироты. Их так легко затащить в постель: говоришь что не сможешь прожить без неё, ценишь и всё. Почему теперь я больной ублюдок? Прости, но сейчас у нас намечается свидание с твоей сестричкой, не волнуйся, ты ничего не пропустишь, — он разворачивает моё кресло. Передо мной большое зеркало, во всю стену. Оно самое стандартное: с одной стороны прозрачное, а с другой — зеркальная поверхность. Это была комната с роскошной кроватью и не дёшево накрытым столом с двумя стульями. — Ты больной озабоченный психопат! Только попробуй её хоть пальцем тронуть! Ты сядешь за решётку! — я начал пытаться стать со стула, но моих движений даже не хватало на то, чтобы сдвинуть его с места. Он засмеялся высоким голосом и перешёл в комнату за стеклом. Затем позвал мою сестру по имени. — Николь, подойди ко мне.       Она вышла из двери напротив стекла. Она жива и невредима, совсем не изменилась. Это она! Это моя сестра! Она недоверчиво, но спокойно подошла к столу и села напротив этого психа. На ней было новое платье, которое идеально подходило по фигуре. — Привет, милая. Ты так прекрасна сегодня. Как здорово на тебе смотрится платье, что я подарил. Мне уже не терпится его с тебя снять, — Николь никак не отреагировала на данное предложение, лишь отвела взгляд в сторону. — Какое вино предпочитаешь: белое или красное? — не услышав ответа, Грек продолжал лестно врать моей сестре. — Эй, не грусти. Я знаю, что тебя всё ещё беспокоит наша разница в возрасте, но разве это такая проблема? Я думаю, когда две родственные души находят друг друга – возраст не важен. Я люблю тебя, Николь. — он посмотрел на неё такими глазами, будто действительно испытывает к ней что-то. Грек был великолепным притворщиком и обманщиком. Как я надеюсь, что Николь поняла это. — Ты обещал мне рассказать о колледже, — начала Николь переводить тему разговора. — Ты рассказывал, что вступал в братства в свои годы. Мне кажется, что колледж существует для того, чтобы напиваться, ходить на вечеринки, найти себя. Он смотрит на неё, не отрывая глаз. — Ты потрясающая, слишком умная и рассудительная для своих лет, я раньше ни к кому подобного не испытывал. Ты не хочешь взглянуть на второй подарок? Он протягивает ей пакет, красиво повязанный розовой ленточкой. Она открывает его и заглядывает внутрь. — Оно такое сексуальное, красное. Как ты хотела, не удивляйся. Я просматривал твою переписку с этим Бредом. (Бред - бывший Николь) Я так много раз представлял тебя в нём. Сейчас очень нервничаю, это так волнительно и значимо для меня. Примерь его.

***

Она выходит из той же двери медленно и неуверенно, осторожно, даже не приближаясь к нему. Её плечи опущены, но видно, что она напряжена и не уверена в верности своих решений. Она разводит руками — вот. На ней красное нижнее белье, в котором она выглядит очень соблазнительно. — Ты выглядишь нереально сексуально, — эти слова её напугали, она как маленький ребёнок в игре «прятки», спряталась за дверь. Возможно, ей просто нужно обдумать всё это. И понять, что всё это ложь. — Нет, не уходи. Присаживайся, — указывает он на кровать. Хрупкое тельце 14-летней девушки, почти ничем не прикрытое, садится рядом с этим мудаком. Он аккуратно и медленно, чтобы не спугнуть, убирает волосы с её груди за спину. Она лишь слегка отворачивает свою глупую головку. Затем спускается ниже, его руки на её груди. Затем он наклоняется и начинает её целовать. Николь вся съёжилась, ей неприятно, она хочет отсюда уйти и как можно скорее. — Нет, Чарли, подожди, нет, стой, — он опрокидывает её на спину, а сам ложится сверху. Она пытается вырваться, но может ли она противостоять 35-летнему мужчине? Конечно, нет. Я отворачиваю глаза, меня сейчас вырвет. Мне так больно и неприятно, будто бы на её месте нахожусь я.