Your pallid hands

— … Покажите себя с лучшей стороны — это поможет развитию отношений с вашим соседом по комнате, — Тэхён увлечённо зачитывал пунктик из очередной глупой статьи, которую каким-то чудом тому удалось откопать среди залежей таких же глупых статей. — Тэхён-и, перестань! — Чимин взвыл в потолок, откидывая в сторону какую-то книженцию, которую он читал до того, как Тэхёна начала мучить скука. Оба, Чимин и Тэхён, только сегодня стали официально считаться студентами медицинского университета. Лично первый очень давно мечтал быть либо патологоанатомом, либо хирургом. Ему нравилось работать с человеческим телом, и не важно: живым или мёртвым. Если у пациента окажется вдруг идеальная челюстная кость, или ровная ключица, или слишком выпирающая тазовая кость — ей Богу, Чимин не сдержится, под видом хирурга, уже начиная изучать предмет его тайного восхищения. Особенным вниманием пользовались длинные, тонкие у середины фаланг, пальцы, которые имели красноватый оттенок у суставов. У Тэхёна было всё проще: дети — педиатрия. — Ну, Чимин! Ты же не думал, что мы тут будем жить вдвоём? — голос Тэхёна переходил от низкой к высокой ноте, затем снова к низкой, чуть жмуря глаза — Или думал? Чим, я чувствую, как внутри меня всё выворачивается наизнанку от волнения и любопытства. Ты же много об этом читал, так скажи: что делать в таких случаях. Чимин промолчал, мысленно закатывая глаза вокруг своей оси. Он посмотрел на Тэхёна из-подо лба, и в этом взгляде читалось явное «отвали», после чего он успешно вернулся мыслями в очередную научную книгу. По иронии судьбы-злодейки, ему так и не дали углубиться в смысл читаемого текста: дверь была настежь распахнута с ноги. Послышались громкие и восторженные вздохи и крики. Следом за этими звуками, последовал стук резиновых ножек дорожной сумки об твёрдый пол. Тэхён уже вовсю знакомился с двумя новыми соседями, один из которых обширно и активно жестикулировал. Тем временем Чимин пытался понять, как в эту, хоть и довольно большую, комнату поместится до пяти человек. Общежитие небольшое, комнат мало… — Тэхён, а это все соседи, да? — тихо и больше с надеждой в голосе вопросил Пак. — Ну, да, — уверенно протянул тот в ответ, снова возвращаясь к разговору с новенькими. Он не торопился знакомиться с только что прибывшими ребятами, продолжая тихо сидеть в своём «укрытии», углубляясь в чтение случайно найденной здесь книги. Сам по себе Пак был немного застенчивым парнем: первым не знакомился, лишних вопросов не задавал, часто отмалчивался. Книги и медицина — единственные вещи, в которых Чимин видел смысл. Быть хоть в чём-то полезным обществу стало его целью. И вот: сейчас он студент одного из самых востребованных медицинских университетов, поступив в него почти с наивысшим баллом. Если я скажу, что увидев Тэхёна в списке поступивших бюджетников, Пак сильно обалдел — совру. У него был кратковременный шок. Ведь он ни разу не посетил соответственного урока в школе. Сам Тэхён сначала отмалчивался и отмазывался, мол, наугад всё написал, однако потом всё-таки сознался в своих далеко не слабых способностях в этой сфере. Солнечный диск неумолимо склонялся к горизонту, соответствуя временным стрелкам на циферблате. Чимин таки смог пересилить себя, правда только после того, как ребята сами его позвали, не в силах выжидать пока он сам подойдёт. Хосок оказался очень позитивным парнем, с невероятной улыбкой, которая, казалось, способна очаровать каждого, растопить даже самое ледяное сердце — в общем, атмосфера вокруг него буквально была пропитана чем-то хорошим и поистине прекрасным. Второй парень, Чон Чонгук (кстати, однофамилец Хосока), оказался более сдержанным и стеснительным, однако не зажатым. Такому человеку нужно привыкнуть к окружающим его людям, понять их, «проанализировать» собранную информацию, и только потом он сможет раскрыться во всём цвету, как бутон лотоса. Чимину снова не спится. Хотя, перед первым днём стоило бы даже лечь пораньше, как ему думалось. Однако стоило его глазам закрыться, как снова снится одно и то же. С тех пор, как Чимину на глаза попалась та фотография — каждую ночь ему снятся неспокойные сны с участием этих рук. Идеальных рук. Кажется, они ласкают его лицо, аккуратно поглаживая костяшками по щекам, касаясь нежными подушечками его губ. Чимин ластится под напором всей нежности, но стоит ему только коснуться мраморной кожи, как всё вокруг становится размытым, а разум погружается в неминуемую пустоту. С первыми петухами, так сказать, просыпается и Пак, ловя на своём лице розовые отблески уже яркого светила, чьи лучи, словно золотые нити, прорезаются сквозь дымку лиловых облаков, лаская здорового оттенка кожу. Сон улетучился сразу же, и поняв, что скоро нужно будет вставать всем остальным, Чимин, аккуратно ступая по полу и стараясь не шлёпать обувью, пробирается в коридор. Он длинный, немного смахивает на больничный, пустой. Стены его пропитаны всеми прелестями здешней жизни. Добравшись до ванной комнаты, он удивился: видимо, к переезду сюда студентов, хорошо подготовились, даже ремонт сделали. Пока Чимин умывался, за закрытой дверью послышались первые шаги и тихие, изредка доносившиеся, обрывки фраз. Торопливые. Кажется, слышен был звук гелиевых колёсиков на дорожном чемодане. Пак тихо, словно возомнив из себя бесшумно ползущую змею, выскользнул из ванны, продвигаясь вдоль стены. По коридору в умеренном темпе шагал низенький и, видимо, пожилой мужчина в сопровождении более высокого и, точно, молодого парня — ещё один студент? Мысленно отметив, что кепка, надетая козырьком на затылок, смотрится на нём довольно круто, Пак больше не смог уловить ни единой картинки своими зоркими глазами. Уши Чимина не всесильны, но до них долетало эхо про «взаимоотношения студентов и преподавателей», про «уважение к старшим на лекциях» и про «сегодня можешь не выходить». Он, конечно, ничего не понял, кроме одного: комната, в которую завели этого парня, была комнатой, в которой живёт он. Но Тэхён говорил, что всего будет четыре человека, пронеслось в голове мимолётом. Недовольно шикнув, Чимин вернулся в ванную, чтобы забрать свои вещи и пойти обратно в комнату.