Your pallid hands

Пепельная макушка, маленькие глазки, словно у кошки, на вид хрупкое телосложение, идеально ровные ноги (такие даже редкость у девушки встретить), молочно-белая, почти прозрачная, кожа и… Руки. Чертовски идеальные руки с длинными и тонкими пальцами, которые сужаются на средних фалангах. Чимин как переступил порог, так больше и не смог сдвинуться, в минутном шоке рассматривая незнакомца. Пожилой мужчина ещё немного наставлял его, но потом, пожелав всем сегодня удачи, поспешил удалиться. Тэхён сразу же подскочил к выглядевшему немного апатично парню с предложением познакомиться. Голос и тон новенького не соответствовали невыспавшемуся личику, с отголосками некоей заинтересованности, будто вливаясь в чужие уши приятной мелодией. — Я Ким Тэхён, — не почувствовав сопротивления, ну и вообще какой-либо противоречивой реакции, Тэ положил локоть ему на плечо. — Можешь звать меня Ви или Вишня, — Тэхён глазами указал на свой ярко-красный цвет волос. — Меня зовут Мин Юнги, — парень окинул взглядом Тэхёна. Но он не был оценивающим, недооценивающим или снисходительным. Скорее заинтересованный и любопытный. — Приятно познакомиться, Ви. Чимин так и продолжал безмолвно, словно под заклинанием, стоять у порога, запоминая каждую жестикуляцию этих фарфоровых рук, что так бережно и аккуратно сейчас держали выдвижную ручку чемодана. Мельком поглядывая на свои наручные часы, Пак не мог отрицать того, что пора бы уже собираться — и в темпе. Делая вид, что никого не заметил, опустив глаза вниз, он шмыгнул в «свой уголок». Юнги молниеносно среагировал на шорох, но ничего, а главное, и никого не успел увидеть. — Что это было? — в полголоса прошептал Мин, непонятливо глядя на нового знакомого, который уже вовсю тянул лыбу, поглядывая в сторону горы из вещей, в которой прятался нарушитель тишины. — А, это? Наш главный скромняга — Пак Чимин, — самодовольно протянул имя Тэхён, смотря на уже собранного Чимина, который продолжал «не замечать» всё вокруг. — Чим-Чимми, подойди сюда! Да чего ты так дёргаешься? Теперь ещё поспорить нужно, кто испугался больше: ты или я? — Пак Чимин? — Юнги таким же любопытным, но, как заметил Пак, отблёскивающим стальной холод, взглядом рассматривал ещё одного своего соседа. — Я Мин Юнги, — он протянул руку. — Приятно позна… Он всего лишь протянул руку, а внутри Чимина уже всё перевернулось: это как бабочки в животе, но только плотоядные. Они впиваются в твою плоть своими острыми, как нож, крыльями, специально глубже загоняя эти лезвия в стенки твоего желудка, а вместе с ними и новые, совершенно неординарные эмоции. Секундное промедление, проведённое в безбожном залипании на эстетичность и естественную красоту поданной руки, и Чимин всё же решается пожать её в дружеском жесте. Она мягкая, гладкая на подушечках, немного шероховатая на ладони. Юнги, снова потянув уголки рта, отстраняется, оставляя шлейф от прикосновения по руке Чимина. Кажется, он чувствует покалывание у основания ладони, переходящего в запястье.

А может это всё застенчивость?

***

— Поздравляем наших первокурсников с поступлением в наш институт! Здесь вы… Речь ректора, если честно, никто уже не слушал, но все смиренно стояли и ждали её окончания, как и окончания первого учебного дня. Чимин оглядывал впередистоящие макушки, но так и не находил нужной. Вспомнив о том, что услышал сегодня в коридоре, он цокнул языком, чуть шумно вздыхая и закрывая глаза. Кажется, этого парня сегодня не будет. Странно. Внезапно к нему сзади кто-то подошёл, аккуратно положив ладони на ягодицы, и чуть слышно выдохнул в ухо «Бу!», от чего Пак дёрнулся. Тэхён еле сдержал смешок, который бы был фатальным в такой ситуации. Чимин снова закатил глаза. С такими темпами, в следующий раз, когда Тэ вытворит очередную бурду, он и вправду увидит свой мозг. Наконец, когда речь была окончена, всех пригласили в аудитории. Очень странно было сидеть на одном ряду вместе со всеми своими соседями, а ведь это всё из-за Тэхёна: невесть зачем потащил его сесть за третий, вместо первого. Обосновав это тем, что «это самое удобное место», Чимину больше нечего было делать, кроме как просто смириться. — Чимин? — Тэ аккуратно приударил его локтем об локоть, вырывая из сонного плена, что постепенно окутывал его соседа. — Чимин-и, тебе тут записочки кидают… Чимин мгновенно раскрыл слипающиеся ото сна глаза, будто в медленной перемотке, поворачивая голову в сторону Тэхёна. Аккуратно вытягивая белый кусок листа из тонких пальцев, он уловил призрачную ухмылку на лице красноволосого. На внешней стороне листа был виден немного кривой, но в то же время красивый почерк Ви: «а ты у нас, оказывается, сердцеед?». Пак оглянул аудиторию и заметил, как ему совсем рядом, прямо за спиной Гука, машет Хорс, указывая пальцем сначала на себя, а потом на листок. Обернувшись к хихикающему Тэхёну, Чимин одними губами прошептал «это от Хосока» и указал на такого же улыбающегося соседа, чем немного огорчил Ви. «Ты бессовестно крадёшь всё женское внимание на себя». Чим, немного не врубаясь в написанное, аккуратно повернул голову и заметил группку девушек, сидящих за последним рядом, которые уже просто взглядом пожирали его. Его передёрнуло от такого внимания к своей особе. До конца учебного дня он так и не смог вернуть своё внимание к лекциям. В голове возникали мимолётные картинки из сегодняшнего утра: Пак впервые видел такие красивые и утончённые руки в реальности. Они как из сна. Из того самого сна, который снится Чимину каждую ночь. Кажется, фантазии начали приобретать реальные очертания и появляться в его реальной жизни в виде бледной кожи, что так обтягивала эти тонкие кости.

***

Следующая ночь тоже оставила свой след в уже испорченной душе ангельски чистого Чимина. Оксюморон, конечно, но только так можно описать его состояние в этот щекотливый момент. Когда картинка в подсознании, казалось бы, стала плодом его воображения в реальности. Когда то, что он так хотел ощутить своей кожей и прочувствовать всем изнывающим от желания нутром, находится метрами дальше от его кровати. Фантом воображения преследует его теперь как под ярким светом солнца, так и под тусклым блеском луны. Сегодня сон был настолько ощутимым, что, возможно, реальность могла бы показаться иллюзией перед чёткими контурами этих рук. Они будто вытягивали Чимина из серых дней бытия, а сам он только с радостью отдавался в их плен, что манил его ощутимым теплом…