Cassiopeia

— Первокурсники, за мной! Огромный, самый огромный человек из всех, кого Касси видела, стоял посреди платформы и размахивал фонарём. Дети, как мотыльки, слетевшиеся к свету, стояли толпой рядом с ним. Касси, помахав рукой отошедшей к каретам Доре, подбежала к проводнику, и вскоре они всей толпой спустились к пристани. И там великан усадил их в лодки — к огромному недовольству Касси, она оказалась в одной с теми самыми рыжими мальчишками. Те увлечённо болтали с ещё одним мальчиком, темнокожим и улыбчивым, обсуждали факультеты и совершенно не смотрели в её сторону. Первые несколько минут Касси недоверчиво следила за ними, но потом, когда они прошли под скалой, на другом берегу показался замок. — Вот это да! — восторжённо воскликнув, Кас подскочила с лавочки и посмотрела на мерцающие огни. — Эй, пепелок, — усмехнулся один из близнецов, на что девочка только недовольно фыркнула. — Пепелок! Касси сжала рукава мантии в ладонях и резко обернулась. Длинные пепельные волосы взметнулись, мгновенно становясь угольно-чёрными короткими локонами, едва достигавшими плеч. — И всё равно ты пепелок, — усмехнулся рыжий мальчишка. — Безымянный… — Неразговорчивый… — Угрюмый… — Да хватит уже! — вспылила Кас, зло посмотрев на них. — Хватит меня оскорблять. — Остынь, пепелок, — протянули близнецы едва не в один голос. — Мы тебя не оскорбляем. — Мы просто констатируем факт. — Но тебе и правда стоит… — Немного… — Остыть! И в следующее мгновение их лодка перевернулась. Зажмурившись от страха, Касси упала в озеро и в ту же секунду пошла ко дну. Откуда им знать, что она не умеет плавать? Откуда им знать, что она панически боится глубины? Её протянутую вверх, как знак чистого драматизма, руку вдруг схватили цепкие пальцы, и через несколько секунд дёрнули вверх. Девочка попыталась вдохнуть раньше и, захватив немного воды, закашляла. В глазах всё застилала вода — то ли озёрная, то ли слёзы успели выступить. Касси судорожно глотала воздух. Один из близнецов, держась одной рукой за перевёрнутую лодку, прижимал её к себе, другой помогал третьему мальчику забраться в соседнюю лодку. — Эй, пепелок, ты, что, не умеешь плавать? — смущённо спросил её рыжий, пытаясь выдернуть из воды как можно выше. — Представляешь, такое тоже бывает… — сипло проговорила девочка, неосознанно сжимая пальцы на худых плечах мальчишки. — Вы просто идиоты… — Эй, ребята, отпустите на секунду лодку, я покамест переверну её, — пробасил подплывший к ним на другой лодчонке проводник. — Держись крепче, пепелок, — усмехнулся мальчишка и, отцепившись от лодки, активно задвигал рукой, загребая воду. В пресном озере плавать было сложнее, чем на побережье. Касси казалось, что её пальцы почти вросли в плечи мальчишки, когда она с болью их отцепила. Великан выдернул их вдвоём из воды одной рукой, так, словно они для него не тяжелее слепых котят. Отцепила — и сразу отшатнулась в другую сторону, кутаясь в промокшую мантию и прожигая близнецов таким взглядом, от которого впору действительно загореться. — Эй, пепелок, — тихо позвал её рыжий. — Мы же не знали. — И всё обошлось. Касси смерила их тяжёлым взглядом. Нос лодки с глухим звуком стукнулся о деревянные балки. Грот, в который они заплыли, оказался одним из входов в замок. — Идите к чёрту, — зло отчеканила она и, развернувшись так резко, что подол её промокшей мантии взметнулся, выскочила на дощатую пристань. Мальчишки, переглянувшись, пожали плечами и неспешно зашагали следом. Уж кто-кто, а они навстречу школе явно не спешили. *** В Большом Зале было светло, людно, и на первокурсников, сгрудившихся у стола преподавателей, смотрел едва ли не каждый. Профессор Макгонагалл, женщина, которая привела их с пристани в этот зал, выслушала нескладную песню Шляпы и степенно развернула свиток. — Блэк, Кассиопея! Касси зажмурилась и постаралась успокоиться. Дедушка Альфард учился на Райвенкло. Дора в этом году стала старостой Хаффлпаффа. Вальбурга, конечно же, окончила Слизерин. Она шла вперёд чётким уверенным шагом, и в тишине стук её маленьких каблучков о мраморный пол казался оглушительно громким. К табурету идёт первокурсница. К табурету шагает Блэк. К табурету подошла дочь преступника. Сириуса Блэка ненавидит вся Британия. Сириус Блэк не знает, что у него есть дочь, которая мечтает его увидеть. — В тебе много сомнений, девочка, и много страхов, — шелестящим шёпотом проговорила Шляпа, оказавшись на её голове. Касси зажмурилась и едва передёрнула плечами, настолько незаметно, что едва кто успел это заметить. Шляпа же продолжала говорить. — И так же много веры и стойкости. Будь смелее, девочка. Ты очень похожа на своего отца, ты знаешь? Сириус Блэк учился на Гриффиндоре. Сириус Блэк был неправильным Блэком. Вальбурга всегда говорила Кассиопее, что она совсем не похожа на настоящую Блэк. Вальбурга часто навязчиво замечала, что Касси — нелепое подобие своего непутёвого отца. Вальбурга не знала, насколько она была права. — Гриффиндор! — оглушительно выкрикнула Шляпа, и Касси вздрогнула, неверяще глядя на то, как её серый галстук становится багровым с золотым. Касси сняла шляпу и, аккуратно передав её профессору Макгонагалл, оглянулась на стол Хаффлпаффа. Тонкс улыбалась ей. За столом Гриффиндора Чарли Уизли приветственно махал ей рукой. В толпе первокурсников рыжие близнецы подкидывали сикли. Наверное, это правильно? *** — Так тебя зовут Кассиопея? — Пепелок тебе больше подходит. Касси едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Мало того, что эти мальчишки чуть не сорвали распределение, поменявшись друг с другом местами, так ещё и к ней пристали, не дав спокойно дойти до гостиной. — Забудьте это имя, — фыркнула Кас, передёрнув плечами. — Меня зовут Кас и никак иначе. — А как же Пепелок? — почти обиженно протянули близнецы, обступая девочку с двух сторон и заглядывая ей в лицо. Касси нахмурилась и скривила губы. — Может, хватит? Я уже не белая, — растрепав короткие чёрные волосы, протянула она. Мальчишки переглянулись. — Уголёк? — усмехнулся один из братьев. — Соответствуешь фамилии? — Ты этим всю жизнь занимаешься, рыжий Уизли, — цыкнула она и, резко шагнув в сторону, оказалась на лестнице в женские спальни. — Спокойной ночи, Пепелок, — усмехнулись ей вслед близнецы. Касси передёрнула плечами и молча поднялась в спальни. Близнецы за её спиной тихо смеялись. *** — Мисс Блэк! В каких зельях используется моли? Иногда Касси казалось, что преподаватель по зельеделию её тайно и упорно ненавидит. Уже пятое занятие подряд он спрашивал у неё всё, что вообще прилично было спрашивать у первокурсницы. — Моли — болотная трава, из неё готовят мазь от москитов и, если смешать моли с кровью пиявок, можно получить мощный тонизирующий отвар, который помогает снять отёки, — тихо проговорила она. Последние несколько дней, исключительно благодаря профессору Снейпу, Касси засыпала в обнимку со справочником по травам, в то время как остальные девочки предпочитали справочникам мягкие игрушки. — И как же выглядит моли? — словно издеваясь, протянул профессор Снейп, прохаживаясь по классу и заглядывая в котлы учеников. Касси едва успевала вовремя вспоминать о своём зелье и добавлять ингредиенты. Иногда ей казалось, что профессор специально отвлекает её, чтобы она совершила ошибку. Но в этом с Вальбургой Снейпу было не сравниться — женщины всегда делают все плохие дела изощрённее, чем мужчины. То ли зла в них так много, то ли жалости совершенно нет. — Моли похожа на вьюнок, только у неё чёрный стебель и белые цветы, — спокойно ответила Касси, нарезая корень мандрагоры для зелья. — Она растёт на замшелых камнях возле болот, потому что предпочитает тепло и сырой… — Вы не на уроке гербологии, мисс Блэк, — оборвал её профессор. Касси сжала зубы от недовольства и принялась измельчать мандрагору с особым остервенением. Предвзятое и чересчур придирчивое отношение преподавателя начинало откровенно раздражать. Касси забросила мандрагору в отвар и, медленно помешивая его, обернулась на соседнюю парту. Близнецы шептались за её спиной, раздражая ещё сильнее — и почему он не спрашивает их так же, как спрашивает её? Они же всегда говорят на уроке! Откуда такая несправедливость? — Мисс Блэк, — голос преподавателя раздался совсем рядом, и Касси взрогнула, чуть не выронив в зелье ложку. — На моём уроке вы должны быть сосредоточены на зелье, а не на своих личных пристрастиях к братьям Уизли. — Я сосредоточена на зелье, профессор, — тихо ответила она, перехватив тонкую ручку стеклянной ложки удобнее и очень аккуратно перемешивая бледно-голубое варево. Она прочитала этот рецепт столько раз, что знала его наизусть, и цвет зелья полностью соответствовал требованиям. — И поэтому вы продолжаете его мешать, в то время, когда уже пора добавлять сок тысячелистника? — с издевкой заметил преподаватель, мельком взглянув на её котёл. И вдруг посмотрел куда-то за Кас, где приглушённо переговаривались близнецы. — К вам, Уизли, это тоже относится. Касси услышала, как за её спиной кто-то недовольно цыкнул, и сразу после этого послышался звук, с которым обычно вытаскивают пробки из флаконов. Это сработало как спусковой крючок — и девочка тут же быстро открыла свой флакон с соком тысячелистника, добавляя ровно одиннадцать капель в своё зелье. Профессор, удовлетворённо хмыкнув, оценил её потемневшее зелье и пошёл дальше. Больше в рецепте не было ничего сложного — оставалось только помешать и, через три минуты убрав огонь, выждать минуту перед тем, как перелить зелье во флакон. Тяжело вздохнув, Касси перевернула песочные часы, рассчитанные на минуту, и расслаблено облокотилась на парту, стоявшую сзади. Уроки зельеделия были самыми сложными и выматывали даже сильнее, чем полуночная астрономия. Вот только в близнецах Уизли, казалось, энергия никогда не заканчивалась. — Эй, Пепелок! — тихо окликнул её один из близнецов, и Кас, взглянув, что песок едва пересыпался наполовину, обернулась. Близнецы смотрели на неё с задорными, весёлыми улыбками, один из них всё ещё помешивал зелье. — Даже Снейп… — Заметил… — Твои пристрастия. — А ты упираешься, — усмехнулись они, синхронно склонив головы чуть набок и посмотрев на неё как будто с насмешкой. Первые недели учёбы Касси честно старалась игнорировать всё, что было связано с фамилией Уизли (за исключением Чарли, который временно был постоянным приложением Тонкс) и рыжим цветом. Но близнецы продолжали настойчиво требовать к себе внимания, и временами девочке казалось, что она состарится раньше, чем они угомонятся. — Вы слишком много о себе возомнили, — фыркнула она и, скосив взгляд на свои песочные часы, перевернула их. — Вам правда доставляет удовольствие, когда у других из-за вас неприятности? — Ты слишком плохо о нас думаешь, — честно удивился один из братьев и тут же нахмурился, заметив, что песок в часах закончился и их пора переворачивать. — Мы хорошие, — закончил за него второй, — просто мы любим повеселиться. Касси фыркнула. — Да, утопить человека очень весело, — хмуро заметила она, в последний раз перевернув свои часы и напряжённо сложив руки на груди. — Я бы тоже тогда посмеялась, но, увы, немного захлебнулась. — Ну чего ты, — протянули близнецы едва не в один голос. — Всё же обошлось. — Зато ты поплавала в Чёрном Озере. — Ночью! — Нам брат рассказывал, что на такое решались только самые храбрые! Касси нахмурилась и, повернув вентиль горелки, погасила огонь. — Вы хотели сказать, самые тупые? — едко протянула она, перевернув часы. — Потому что я уверена, что только идиоты, которые совершенно не думают о последствиях, могли сознательно полезть в озеро, где водятся гриндилоу, русалки и гигантский, заметьте, гигантский кальмар! — Как ты вообще на Гриффиндор попала? — с подозрением переспросил её один из братьев, которых Кас сознательно не училась различать. — Таким занудам… — И трусихам… — Место на Хаффлпафе, — закончил второй из братьев, едва заметно поморщившись. — А таким пустоголовым, наглым и неугомонным паразитам, как вы, самое место на Слизерине! — прошипела она, скинув вещи с парты в школьную безразмерную сумку. — Те змеи явно оценили бы ваши «добрые и весёлые» шуточки. Вы бы ещё конфеты додумались зачаровать, чтобы от них людям плохо становилось! Вестники добра, как же, пажи веселья. Мальчишки, выслушав, наверное, самую длинную из тирад девочки, переглянулись и вдруг широко ухмыльнулись — так, словно в их рыжих головах только что созрел коварный план. Касси же, разливая зелье по флаконам, продолжала возникать: — Ваши «шуточки» больше походят на пакости! Нет бы что-то хорошее сделать, что вы, нам обязательно нужно всё испортить. Разбросать навозные бомбы по гостиной или, там, подменить расписание на доске объявлений… Мальчишки, на удивление, слушали её очень внимательно — и, несмотря на то, что навозные бомбы они действительно разбрасывали, вторая идея оказалась совсем новой. — Знаешь, Пепелок, — вдруг обратился к ней один из них. — Всё не так плохо. — По крайней мере… — Ты не такая ограниченная паинька… — Как кажется на первый взгляд. Касси поставила флакон на стол и недоумённо обернулась. Близнецы улыбались широко и нахально. — Вы сдурели? Я же пошутила! — вдруг воскликнула она, нервно взмахнув руками. — Вот именно! — Ты умеешь шутить! — Значит, не всё потеряно. Касси тяжело вздохнула и хлопнула себя ладонью по лбу — надо быть идиотом, чтобы так поступать, но чтобы подавать такие идеи другим, нужно быть ещё большим идиотом. Ударил колокол. Близнецы, совсем по-дружески хлопнув её по плечам, выскочили из класса первыми, оставив свои готовые зелья на столе. Касси нахмурилась, перехватив ручку сумки. Ей казалось, что она только что сделала очень большую ошибку. Уже на следующий день близнецы в гостиной предлагали всем какие-то просто-потрясающе-вкусные-домашние-леденцы-совсем-совсем-нормальные. Настолько нормальные, что у тех, кто осмелился их попробовать, вместо голоса получалось мяуканье. Это, конечно, не было смешно. Касси была уверена, что это было совсем не смешно... пока тем же утром, введя профессора Макгонагалл в совсем не культурный шок, на спаренной трансфигурации не замяукало несколько слизеринцев... Вот тогда Касси не смогла сдержать по-настоящему довольной усмешки.