Cassiopeia

За окнами ливень — стеной. — Это самый холодный октябрь в моей жизни, — раздосадованно проговорила Гермиона, забежав в холл, и тут же принялась выжимать промокшие волосы. — На меня из душа меньше воды выливается. Зря только пошла! — Да, погода та ещё, — сняв мантию, Гарри вздрогнул от холода и с каким-то благоговением свернул её. На полупрозрачной, серебрящейся ткани не задержалось ни капли воды. — Слушай, помнишь, Кас нам чары показывала? Я забыл связку, согревающие вроде. — В последнее время она согревается другим, — тихо усмехнулась девочка, встряхнув влажными волосами. Поттер, на лицо которого попало несколько холодных капель, недовольно поморщился. Их первый поход в Хогсмид явно не задался. По правде, Гермиона бы с большей радостью осталась в замке, например, в гостиной у камина, там ведь сейчас должно быть очень уютно. Уютнее, чем под холодным ливнем. Гарри, впрочем, грела мысль о том, что в его сумке поместился почти килограмм конфет, и эти холодные вечера теперь будет, чем скрасить. — Фред, Джордж! — увидев в толпе старшекурсников, Грейнджер окликнула их и подбежала поближе, почти волоком утянув за собой замешкавшегося на пороге замка Поттера. Близнецы, уже на лестнице, остановились и обернулись — они, в отличие от младших, словно и не были под дождём. — Я не видела Кас в Хогсмите, она разве не с вами? Парни пожали плечами. — Она сказала, что… — Хочет побыть… — Одна. Грейнджер поджала губы. — Она всё ещё… — Думаю, да, — оборвал её Джордж, не дав договорить. — Она сама не своя последние несколько дней. — Вы не пытались её разговорить? — поинтересовался Гарри, наконец, сумев запихнуть мантию в сумку и поравнявшись с Уизли. — Вам она точно расскажет. — Не уверен, — хмыкнул Фред. — Да и толку, — добавил Джордж. — Мы и так… примерно знаем. — Да и зачем задевать это… — Лишний раз… — Если мы не в силах помочь? — закончили они вместе, на миг, сделавшись почти мрачными. Гарри нахмурился и опустил взгляд, понимая, что и сам знает причину. Её сейчас, наверное, знают все. И каждый — не словом, так взглядом — напоминает об этом Кас. Действительно, не стоит ворошить это. Снова. — Я взяла ей сахарных перьев, — нарушила неловкое молчание Гермиона, когда они прошли третий лестничный пролёт. Близнецы переглянулись и улыбнулись друг другу, мягко посмотрев на девочку. — Мы тоже, — сказали они, и Грейнджер не сдержала улыбки. — Можем снова сыграть в индейцев, — подшутила она, вспомнив, как Касси однажды гонялась по гостиной за близнецами, чтобы закрепить у них на головах белоснежные хрупкие перья. — Сахарное племя. М? — Посмотрим, — усмехнулся Фред и вдруг перевёл серьёзный взгляд на столпившихся у портрета Полной Дамы людей. — Эй, что тут? — Пароль успели сменить? — предположил Джордж, протолкнувшись вперёд, к самому началу столпотворения. Холст, закреплённый витиеватой позолоченной рамой, был пуст.

--- несколько ранее ---

Мужчина, уронив её в глубокое кресло, что стояло ближе всех к проходу, резким движением оторвал от своей кофты кусок ткани и, вложив его в ладонь Кас, прижал её руку к порезу на шее. — Держи так, — отрывисто бросил он, недовольно хмыкнув, и, растрепав длинные спутанные волосы, почти простонал. — Чёрт возьми… Я не хотел ранить тебя. Кас вжалась в кресло и смотрела на него не моргая. Кожа на шее пульсировала под ладонью, ткань медленно пропитывалась кровью — девушка чувствовала, как та становится влажной и тёплой под её пальцами. Страх, накатывающий волнами, и писк в ушах, словно её оглушило, стали первыми звоночками подступающей панической атаки. Задыхаясь, она вжималась в кресло и, закрыв глаза, пыталась успокоиться. Тяжёлые ботинки мужчины громко били по лестнице, хлопнула дверь одной из спален, несколько секунд тишины… Кас вздрогнула, когда он снова оказался перед ней. Кривая ухмылка, почти оскал, блеск в глазах — ей казалось, что сейчас он как никогда похож на человека из газеты. Она… почти испугалась. — Если… вы ищете… Гарри… его здесь… нет… — дрожащим голосом прошептала она на выдохе, почти неслышно, и это было отчего-то единственным, что она могла сказать. Последним, о чём она сейчас думала. — Мерлин, да я не за ним здесь! — нервно бросил мужчина, меряя шагами гостиную, и вдруг остановился. Наклонился к ней, упираясь руками в подлокотники кресла. — Я не причиню вреда никому из детей. Я ищу крысу. Мне нужна крыса. Ты знаешь, где она? Кас отрицательно мотнула головой, прикусив губу. Чёрные кудри ударили по лицу, и она запоздало осознала, что из-за нервов снова стала собой. Синие глаза с прищуром рассматривали её лицо, и Кас неосознанно замерла, внутренне сжавшись, словно ждала чего-то. Так люди стоят, когда на них направлен курок. Так поднимаются на эшафот. Так… так она ждала, что он узнает её. И… — Погоди, ты… — тихо протянул он, вглядываясь в её лицо, и вдруг отступил на шаг. — Ты Лейстрендж? Кассиопея резко вдохнула. Неужели?.. — Нет… Нет, я не Лейстрендж… Я… — Это не важно, — вдруг оборвал её мужчина и, словно вспомнив что-то, резко развернулся и, не говоря ни слова, направился к выходу. Волшебная палочка в его руке дёрнулась, и силуэт мужчины, словно рябь по воде, стал прозрачным. Кас глубоко вдохнула и, подавшись вперёд, вдруг закричала. — Меня зовут Кассиопея! Ей никто не ответил.

***

— Эй, что тут… — Происходит? Полная Дама артистично высмаркивалась в накрахмаленный платок на соседнем с её рамой пейзаже. Несколько женщин, пришедших с соседних картин, пытались её успокоить. — Он… он был здесь! Он угрожал мне ножом! Хо… хотел… хотел порезать меня! — заливаясь слезами, дама заикалась и дрожала от страха. — Кто-то открыл дверь изнутри, он… он вошёл в гостиную… На моём холсте кровь! Кровь! — Кто? Кто угрожал? — пытался дозваться её Перси, и женщина, прижав ладони ко рту, испуганно округлила глаза. — Кто вошёл? Чья кровь?! Фред, переглянувшись с братом, подступил вплотную к портрету и словно зачарованный провёл рукой по нескольким впитавшимся в холст багровым каплям. Страшная догадка, словно пресловутое шестое чувство, тисками сжала горло. Не вдохнуть — не выдохнуть. — Чёрный… чёрный, как и его имя… — запнувшись, пролепетала она. — Это был он… Сириус Блэк! — Открой нам гостиную! — совершенно осипшим голосом выкрикнул Джордж. — Фортуна Майор! — отрывисто бросил Фред, надавливая рукой на картинную раму. Полная Дама задрожала и судорожно кивнула.

***

Кассиопея, сделав несколько шагов за ним, бессильно опустилась на пол, прислонившись плечом к спинке софы у входа. Дрожащими руками прижимая промокшую в её крови ткань к шее, она часто и отрывисто вдыхала — почти истерика — и, кажется, готова была разрыдаться. Глаза щипало, горло пекло, жгло почти огнём. Кровь пульсировала под её ладонью — она чувствовала её жар кожей сквозь грубую ткань. Он не услышал её. Он ушёл. Он… он не узнал. Он назвал её Лейстрендж. Вместо того чтобы увидеть в ней отражение себя, он увидел свою сестру. От обиды болело в груди. Это несправедливо. Глупо было ждать, что он узнает её. Глупо было надеяться, что он пришёл сюда к ней. Глупо, но Кас надеялась. Наверное, это единственное, во что она, правда, хотела верить. Если бы он узнал её? Если бы он, правда, пришёл сюда за ней? Смогла бы она уйти? Крик слышался, словно сквозь вату, и она только рассеяно подняла голову, бросая взгляд на проход в гостиную. Вдруг он… вернулся за ней? Вдруг… Фред опустился на колени, падая к ней почти на бегу. Джордж, не отставая ни на секунду, упал рядом. Бледные, растрёпанные, испуганные — они смотрели на неё так, словно видят в последний раз. Кас, убрав руку с шеи, каким-то затуманенным взглядом посмотрела на багровую от крови ткань в своей ладони. Одна капля, выступив, щекотно скользнула по шее. Сколько крови она потеряла? Почему она всё… На грани сознания она понимала, что держится на чистом адреналине. Если бы не он, то она, возможно, упала бы сразу там — у входа, только коснувшись портрета. Но она продержалась почти четверть часа. Это было слишком долго. Сознание уплывало. — Кас… Мерлин, Кас, что случилось? Фред обхватил своими большими ладонями её лицо, приподнимая голову и с ужасом рассматривая длинную кровавую борозду на шее — края кожи словно вдёрнулись, раскрывая глубокий порез, и кровь, заполнявшая рану, срывалась из неё крупными красными каплями. Тёмными. Почти багровыми. Вся шея — её длинная, тонкая шея — была измазана кровью, и от этого становилось страшно. — Всё… всё хорошо… — тихо прошептала она, накрыв ладонь Фреда своей, и, медленно выдохнув, закрыла глаза.

***

На следующее утро Пророк пестрил огромным заголовком на первой странице: «Сенсация! Сириус Блэк проник в Хогвартс — самое безопасное место Великобритании! Вот только в чем же был смысл первого побега из Азкабана? Только ли ради Гарри Поттера Сириус Блэк преодолел этот путь, если, попав в школу, он первым делом перерезал горло своей дочери?» Кассиопея, сжав в руках газету, рассеяно коснулась затянувшегося пореза на шее — багровая линия шрама широкой полосой прочертила её горло. Края его все ещё горели от настойки бадьяна. — Ненавижу журналистов… — тихо прошептала она, сжимая руку в кулак и делая шаг вперёд. Все, сидевшие в Большом Зале, обернулись к ней. Кас глубоко вдохнула и медленно подошла к своему столу, присаживаясь между близнецами. Фред и Джордж повернулись к ней и поджали губы, словно стесняясь задать вопрос. Кас покачала головой. — Я ничего не помню, — соврала она, притягивая к себе кубок с тыквенным соком. Несколько гриффиндорцев обернулись к ней, стараясь услышать каждое её слово. — Я просто открыла дверь, на меня никто не нападал. Потом пришли вы. Я не видела Блэка. Близнецы нахмурились. В Визжащей хижине пёс заскулил во сне.