Cassiopeia

Когда камин трещит и вспыхивает зелёным, Кассиопея отскакивает от него едва не в другой конец комнаты, слишком быстро и ловко для затуманенного взгляда Фреда. Смотрит на него долю мгновения — глаза у неё влажные и блестят, как в лихорадке — и тут же почти подлетает к чайнику, дрожащими руками поджигая конфорку. Сириус заходит в гостиную буквально в ту же секунду, громко чихая от пороха, миссис Уизли дёргается и рывком садится прямее в глубоком кресле, Гарри падает с дивана, и Фред едва успевает осознать столько событий за пару секунд. Касси, с глухим стуком поставив тяжелый чугунный чайник на печь, выглядит такой взбудоражено-серьёзной, словно… В голове у Фреда ассоциации мешаются, подкидывая новые и новые идеи, но ни одно из слов не собирается в фразу. Он смотрит на то, как Блэк стоит, подпирая бедром столешницу, как играют жилки на её сложенных на груди руках — разве ей не холодно в одной майке? — и как она сжимает пухлые, покрасневшие губы в тонкую линию, закусывая их. Кассиопея сейчас — оголённый нерв. Гомон в гостиной всё нарастает, и вот уже миссис Уизли зажгла свечи в люстре и лампах, а бодрая и какая-то одичавшая Джинни влетает на кухню. И — Фред уверен — сразу чувствует себя лишней, встретившись взглядом со стоящей у плиты Блэк. Замирает, совершенно неуклюже и почти мстительно споткнувшись об ногу брата, и говорит обыденно: — Чай на второй полке, в красной банке. Это чёрный. А зелёный в пакете в тумбе. Только чёрный вкуснее, в него братья ягод намешали, ещё те, что летом собирали… прошлым. Ну, когда вы ещё вместе ходили. Фред смотрит на них и борется с желанием швырнуть в Джинни стулом, потому что только по тому, как побледнела Кас, становится ясно, что его сестра снова умудрилась надавить на нужное место. В этом был её несомненный талант. Ну, ещё она чудесно накладывала летучемышиный сглаз. — Да. Спасибо. Кассиопея вертит в руках банку с чаем так, словно хочет её разбить, но вместо этого только снимает крышку и на глаз засыпает заварку в пузатый стеклянный чайник. И вся ирония в том, что именно этот чайник однажды она дарила их матери. В ту же секунду уже свистит чайник, и Кас снимает его с плиты так ловко и легко, словно он ничего не весит. Джинни, Рональд и даже Перси могут поднять его только двумя руками. Близнецы, как и старшие братья, никогда не делали чай и к чайнику не прикасались почти никогда, однако понаслышке были уверены, что весит он больше дюжины фунтов. Кассиопея держит его одной рукой, заливая крутым кипятком заварку в чайнике. — Кас, ты точно обычная девушка? — с каким-то сомнительным восторгом говорит Джинни, и Блэк, словно испугавшись, дергает рукой, расплескивая кипяток по столешнице. Шипит приглушённо и резким, рваным движением ставит чайник на плиту, только после этого оборачивается к ним. — Ой! Извини, я просто хотела сказать, что ты очень сильная! Ты обожглась? — Нет, — выдыхает, заводя руку за спину, и мотает головой, словно отгоняя наваждение. — Нет, не обожглась. Врёт. Фред видит это: в пропавшем из глаз блеске, в отведённом взгляде, в красных пятнах наливающегося ожога на её запястье, которое она спрятала от Джинни, но неосознанно оставила на виду для него. Вот только отчего-то ему кажется, что врёт она не только про ожог. — Ну ладно, — Джин, такая вечно пытливая и общительная, и сама вмиг замолкает, не находя слов. Только подходит к шкафчикам и достаёт кружки, с тихим стуком расставляя их по столу. Касси прячет запястье и тянется за сахарницей другой рукой, вставая на цыпочки. Обвисшая майка обтягивает худощавое тело, и Фред заворожено смотрит на то, как под светлой кожей проступили лопатки. Словно крылья, которые вдруг решили расти. Он смотрит на неё, как на настоящее волшебство. — Ты правда особенная, Кас, — Джинни вдруг впервые говорит то, что он думает. Фред бы и рад был что-то сказать, вот только язык всё ещё связан треклятым силенцио. Добраться до материнской палочки становится навязчивой идеей. — Я обычная, — коротко отговаривается Блэк, подхватывая чайник и разливая по кружкам чай. — Я не знаю ни одного человека, который бы смог выйти против дракона, полетать на нём, упасть с него и… да драккл! Если бы на меня пытался пыхнуть огнём дракон, я бы умерла от разрыва сердца раньше, чем обгорела! — возбуждённо протараторила Джинни, буквально выхватывая кружку и сжимая её руками. — Ты участвуешь в самом турнире! И тебя выбрал кубок от всего Хогвартса, из кучи людей именно тебя. Я даже завидую такому! Это же так… круто и статусно. — Я не горжусь этим, — голос у Блэк звучит по-стальному холодно, и Фред вдруг отчётливо понимает, почему. — И я жалею, что бросила своё имя в кубок, Джинни. На турнире я могу умереть в любую секунду. Этому ты тоже завидуешь? А если хочешь полетать, я могу попросить Августа сбросить тебя с пары тысяч футов. Может быть, он даже успеет потом тебя поймать. Хочешь? Блэк — пропитанная ядом сталь. Джинни замолкает, вперившись взглядом в кружку, из которой идёт пар от горячего чая. Фред вдруг боковым зрением замечает, что брат тоже не спит и сидит, смотрит на девушек, точно так же, как и он сам. И вспоминает, как они оба злились на Кас, как Джордж смял в руке кубок, когда директор назвал её имя. Как сам поймал её, пытаясь выбить ответ. И как она ответила ему. Воздух накалён молчанием настолько, что у Фреда по спине пробегает табун мурашек, и он совершенно отрешённо замечает, что у Кас на оголённых руках — гусиная кожа. Насколько ей самой неприятна эта ситуация, если даже его покоробили слова сестры? Почему Джин не умеет держать за зубами язык? Почему именно в этот момент его собственный язык скован? — Касси, у меня для тебя есть отличная новость! — Сириус появляется в кухне, как солнце в пасмурный день, и даже Кассиопея облегчённо улыбается, радуясь его появлению. — О, чай, отлично! А то я могу делать только кофе и виски, а кофе у нас закончился. — Это и есть твоя новость? — с усмешкой спрашивает Кас, прикладываясь к кружке и отпивая обжигающий чай. Чуть насмешливо щурит глаза, замечая, как Джинни отходит к братьям, пытаясь спрятаться за их спинами от её взгляда. Но, стоит ей встретиться взглядом с Фредом, улыбка исчезает с её лица, и Кас спешно оборачивается к отцу. — Да нет же, — Сириус почти смеётся и тянется ко второй кружке с чаем, выпив первую почти залпом. Словно не важно, что это был почти кипяток, который через кружку обжигал пальцы. Словно все Блэк непоколебимы. — Я разобрался в картах и прикинул примерные координаты… дома. Заметил на стойке у магазина брошюру с экскурсиями и увидел знакомые развалины, замок ещё с таким дурацким названием… — кашлянув, он залез в карман и вытащил смятую карту с парой сложенных брошюр, протянув их дочери. — В общем, там нужно добраться до Рэстона, это на севере Нортрумберланда, а оттуда идти через Колдингем на север. Там ты уже сориентируешься. Да, ещё… я проболтался Гарри и он уже собирает сумки. — Это же отлично! — вдруг совершенно задорно вскинулась Касс, вглядываясь в карты и перелистывая буклет, на обложке которого Фред рассмотрел поезд. — Я уже закостенела на одном месте, это лучший подарок, который только можно придумать! К тому же… когда ещё у нас будет время на это? Так… а поезд из Альтона отбывает через пять часов, до него нам часа три… вы успеете собраться? Фред замер, осознавая, что только что она обратилась к ним. То совместное путешествие, которое Кассиопея планировала уже несколько лет, наконец… так неожиданно начинается. Переглянувшись с братом, он увидел в его глазах то же непонимание и слабый, неверящий восторг. Она позвала их. Кивнув головой резко и совершенно синхронно, выглядя всё так же ошалело и почти нелепо. Сириус вдруг, окинув их взглядом, хмыкнул и взмахнул палочкой. — Не думал, что Молли опустится до Силенцио, — криво усмехнулся Сириус, закладывая палочку обратно в наручную кобуру, пока Уизли приходили в себя. — Хотя, молчащими мне эти парни нравятся даже больше! Кассиопея же, приложив ладонь к губам, смотрела на них с осознанием внутренней катастрофы. — Да! — сиплым от долгого молчания голосом сказал Фред. — Мы успеем! — вторил ему брат, сжимая ладонью саднившее горло. Где-то в гостиной Гарри, споткнувшись о кресло, проматерился на тему своего идиотизма. Кассиопея подписывалась под каждым словом. Лично.