И эхо летит по горам

Этот день для Гарри начался так же, как и несколько предыдущих: стоя около плиты, держа в руках ингредиенты для различных блюд, и с перепачканным в муке лицом. Но Стайлс не жаловался, никогда. Он всегда любил готовить. Именно поэтому он сейчас находился в летнем лагере и работал в качестве повара. Это то место, где ты отдыхаешь даже тогда, когда работаешь. Детям нравилась его еда, что не могло не радовать парня. Он чувствовал себя здесь действительно комфортно. Но был в этом лагере ещё один человек, которому, казалось, больше других нравилась еда, которую готовит Гарри. Луи — так звали того парня — был одним из вожатых здесь. И он явно ел больше, чем нужно. Этот парень каждый раз подходил за добавкой, мило улыбаясь и совсем недолго разговаривая с кудрявым на абсолютно рандомные темы — о погоде, о степени жесткости кровати и о прекрасном закате. Это, несомненно, льстило Гарри, ведь такое внимание приятно любому человеку. Вот и сегодня, приготовив всеми любимую овсяную кашу, Гарри положил туда фрукты (за что, собственно, дети и обожали её) и Луи снова подошёл за добавкой. — Не осталось ещё немного для голодного вожатого? — скромно улыбаясь, спросил Томлинсон, протягивая Гарри свою тарелку. — Конечно, — улыбнувшись в ответ, сказал кудрявый, сразу же накладывая Луи еду. Взяв тарелку, Томлинсон всё ещё стоял около так называемой кухни, если её вообще можно было так назвать. Это были лишь столы и пару шкафов, привезённые из города. Лагерь, в котором работали Луи и Гарри, находился в горах. Из года в год лагерь передвигался в различные места, поэтому там не было каких-либо построек. Дети и весь персонал жили в палатках, а медицинская часть, кухни и всё остальное находилось на свежем воздухе. Луи, поблагодарив Гарри после минутного молчания, вновь пошёл к себе за стол, сел и просто смотрел на кашу. Он был совсем не голоден, но ничего не мог с собой поделать и продолжал постоянно приходить за добавкой. Он, вероятно, выглядел очень глупо, но это действительно было важно для вожатого. Ему казалось, что только так он мог хоть немного привлечь внимание симпатичного кудрявого повара. Томлинсон заприметил кудрявого ещё при заселении. На самом деле, его сложно было не заметить. Высокий, загорелый, кудрявый парень с красивой улыбкой на лице осматривал горы, приложив руку ко лбу в виде козырька, чтобы хоть немного скрыть глаза от ослепляющего солнца. Стайлс действительно любил природу. Он мог часами наслаждаться прекрасным видом леса, ежедневно фотографировать закат и замечать любую мелочь, будь то цветение деревьев или падение первого жёлтого листа. Это особенно понравилось Луи в Гарри. Парень замечал каждую мелочь и радовался ей. Он любил всё, что окружает его, и был таким солнечным и тёплым. Луи не знал, что больше хотел с ним сделать: крепко обнять или зацеловать, но лучше всё сразу. Доев очередную порцию, Луи убрал за собой посуду, посмотрев, все ли его дети убрали за собой, а после пошёл к палаткам, где находился его отряд. Тем путём, где находился Гарри, было идти немного дольше, но Томлинсон специально шёл по ней, чтобы в очередной раз посмотреть на Гарри. Проходя мимо кухни, Луи не сводил глаз со Стайлса, который мыл посуду. Услышав шаги, Гарри поднял голову и улыбнулся Томлинсону, безотрывно смотря на него. Томмо улыбнулся в ответ, надеясь, что он не врежется в какое-нибудь дерево, так как он шёл, смотря на Гарри вместо дороги и не моргая. — Стой, Лу, — позвал его Гарри, отходя к коробкам, в которых находились фрукты, предназначенные на завтрак детям, которые Стайлс клал в кашу. Луи сразу же подошёл к Стайлсу, надеясь, что не выглядел уж слишком счастливым. — Держи, — он протянул парню грушу. — У нас остались фрукты с завтрака. — Спасибо, я люблю фрукты, — ответил Луи, только после этого понимая, как глупо прозвучал его ответ. — Ну, я пойду, не буду отвлекать тебя. — Ты не отвлекаешь меня, я всегда рад твоей компании, — Стайлс застенчиво улыбнулся. Луи собирался ответить что-нибудь парню, но его позвал мальчик из его отряда, поэтому Томлинсон, улыбнувшись, подмигнул кудрявому и пошёл обратно. Вот за этот жест Томлинсону хотелось дать себе в челюсть. Он, вероятно, выглядел очень глупо и нелепо, будто у него нервный тик. Гарри, вероятно, смеётся над ним и больше не хочет разговаривать с ним. Было ли это вообще уместно? Луи решил отложить терзание самого себя странными мыслями, ведь ему предстоит провести целый день с детишками, а оставлять их одних нельзя ни на минуту. Это же дети: они могут пораниться, сделать что-то плохое либо попасть в неприятности. Луи посмотрел на грушу, которую всё время сжимал в своей руке. Почему Гарри решил дать её именно Томлинсону? Он догадался о симпатии вожатого или просто думает, что Луи очень любит есть? Томлинсон, хоть и пытался, всё равно не мог перестать думать об этом. Мысли о случившемся то и дело лезли в его голову, не давая нормально соображать. Так и прошёл очередной день в лагере. Луи всё время проводил с детьми, а Гарри — на кухне. Когда у Стайлса находилось свободное время, он приходил на мероприятия к детям, всегда желая Луи удачи. В итоге Томмо лажал. Он чувствовал взгляд Гарри на себе, и от этого у него всё валилось из рук. Чёртова влюблённость. — Ты так очевиден, я удивлён, что Стайлс ещё не прижал тебя к какому-нибудь дереву, потому что он тоже неровно дышит к тебе, — сказал Найл, — физрук лагеря — когда парни шли после ужина. — Тебе показалось. Я не нравлюсь ему, это же заметно. — Именно поэтому он угощает тебя фруктами и улыбается, когда ты приходишь, — посмеивается Найл. Луи вспыхнул, пытаясь подавить улыбку. Если это заметил Найл, то, может быть, Томлинсон и вправду небезразличен милому повару? Ему хотелось бы в это верить. — И что мне делать? — Луи с надеждой смотрит на Хорана, будто тот — единственное его спасение. — Действовать, Луи, действовать! И это действительно вселило в Луи надежду. Если у него есть шанс, он им воспользуется. Ещё немного поговорив с Найлом, парни решили, что пора спать. Хоран ушёл в свою палатку, оставляя Томлинсона одного. Луи довольно сильно устал, так что уснул почти сразу же, как только его голова коснулась подушки. Утро встретило Томлинсона приятным сюрпризом в виде стояка, потому что всю ночь Луи снился Гарри; и сны эти были не самыми приличными. Видимо, Луи слишком много думал о парне перед сном. Парень надеялся, что, немного полежав в постели, стояк пропадёт, но член стоял и ждал разрядки. Томлинсон положил ладонь на пенис, сжимая его и тихо скуля. Посмотрев на время и убедившись, что у него есть немного времени на то, чтобы быстро подрочить, он просунул руку в боксёры, быстро двигая ею. Луи представил, что вместо его руки — рука Гарри, и парень дрочит ему. Томлинсон прикрыл глаза, тихо выстанывая имя Стайлса, а после кончил, запачкав свою футболку. Тихо выругавшись, Луи снял её, откидывая в сторону. У него был полный беспорядок в палатке, и нужно было срочно убраться. Приведя палатку и себя в порядок, он направился будить детей, которые ещё мирно спали. Другие вожатые уже встали, приветливо желая Луи доброго утра. Они будили детей, включая музыку. Благо генераторов было несколько и на всё их хватало. После того, как заиграла музыка, из палаток начали медленно высовываться дети, плетясь умываться. После необходимых водных процедур все дети пошли делать зарядку с Найлом, а у вожатых было время на то, чтобы привести себя в порядок. Луи до сих пор было немного неловко, ведь его щёки оставались красного оттенка после утреннего оргазма, да и выглядел он разбитым. Это никак не придавало уверенности Луи, потому что ему всё же было стыдно за случившееся. Он, вероятно, больше не сможет смотреть Гарри в глаза, без лезущих в голову воспоминаний о слишком приятной ночи. Как Томлинсон и думал, ему было безумно неловко идти в столовую, чтобы взять порцию. Он просто не представлял, как сможет взглянуть на кудрявого парня. Но он ведь не виноват, что ему снится такое, правильно? Это может произойти с каждым. И всё же, несмотря на все эти оправдания, у Луи начали потеть ладони и краснеть щёки, когда он подходил к Стайлсу. Тот как всегда улыбался, отдавая Луи тарелку с едой и чашку чая. Когда Томлинсон уже собирался уходить, Гарри остановил его, прося подождать минутку. Томлинсон неловко переминался с ноги на ногу, стараясь не смотреть на других вожатых, что ждали его за столом. Но, когда Стайлс вернулся, Луи увидел то, за чем он ходил, и парень не смог сдержать улыбку, позволяя ей растянуться до ушей. Гарри нёс небольшую плитку молочного шоколада, всё также ослепительно улыбаясь. Он что, никогда не грустит? Луи до сих пор не замечал, чтобы его улыбка когда-либо исчезала. — Держи, — протягивая Луи сладость, сказал кудрявый. Томлинсон смотрел на подарок, не имея возможности убрать с лица эту широкую и глупую улыбку, и боялся поднять руку, чтобы взять шоколад. — Спасибо, — беря шоколад, сказал Луи, смущённо смотря на Гарри. — Но за что? — За красивые глазки, — ответил Стайлс, подмигивая Луи, а после сразу же возвращаясь к своим делам. Томлинсон счастливо вздохнул, смотря на то, как Гарри накладывает добавку какой-то маленькой девочке. Он и не заметил, что простоял с Гарри около 20 минут, и многие дети уже успели поесть. Луи развернулся, постоянно оборачиваясь и смотря на Стайлса, который делал что-то на кухне, и чуть не врезался в стол, если бы его не окликнул Найл. — Что он тебе дал? — спросил Хоран, уже доедая свой завтрак. — Шоколадку, — смущённо ответил Луи, убирая её в карман. — И ты будешь мне говорить, что он не влюблён в тебя? — Иди к чёрту. Найл смущал Луи своими словами, но почему-то после них на лице Томмо всегда расцветала улыбка, которая радовала многих окружающих, а особенно кудрявого парня.