Половое созревание? Снова?!

Неджи был гением. И далеко не он один так считал: Ли и Тен-Тен восхваляли его умения направо и налево, даже когда этого не требовалось. Поначалу это было вызвано скорее смесью зависти и восхищения, но со временем это переросло в обычную дань уважению. Неджи был лучшим студентом года в выпускном классе. Его одногруппники также были очень хороши и отличались высокими оценками практически по всем предметам. И все же почти все инструкторы академии считали именно его наиболее перспективным среди всех учащихся. Некоторые из его бывших преподавателей даже сделали ставки на то, когда его повысят до джоунина (и на нем неплохо заработали те, кто ставил на "до восемнадцатилетия"). Неджи был истинным гением тайджитсу - в свои четырнадцать он почти в идеале овладел техникой мягкой ладони, известной своей утонченностью и мощью. Он мог врукопашную одолеть любого чуунина. А умение схватывать на лету как теорию, так и практические знания было практически непревзойденным. У Неджи были все задатки, чтобы стать прекрасным шиноби. Конечно, некоторые сомневались в его эмоциональной уравновешенности, вследствие чего затрагивался вопрос о его будущем как о верном адекватном солдате Листа. И все же большинство считало, что для решения внутренних проблем парню просто нужно дать достаточное количество времени. И помимо всего прочего, навыков у него было хоть отбавляй. Неджи был незаменимым бойцом, со спокойным нравом и (очевидно) головой на плечах. Даже те, что не были от него в восторге, не могли не признавать его боевого мастерства и быстрой смекалки в области нинджутсу. Сверстники Неджи были от оного в восторге. Даже те, кому не терпелось сбить спесь с этого парнишки, уважали его способности. Но все их уважение свистнуло бы в форточку, узри они его в данный момент. Неджи Хьюга, лучший студент года, гений Мягкого кулака, владелец сильнейшего и редчайшего бьякугана прятался сейчас за подсобкой для швабр и веников, неподалеку от полки c различными моющими средствами. Взъерошенные волосы и неопрятно сидевшая одежда подчеркивала трагичность ситуации. Он прятался. - Ау, Неджи-сан! Где же ты? Слащавый голосок вызвал стаю мурашек по его спине. Плохой знак. Он боялся. Боялся своей кузины. Через тонкую раздвижную дверь долетело сухое "Хм...". Пульс Неджи ускорился раза в два, и теперь его самообладание уступило место всепоглощающей дрожи. Лицо мертвецки побелело. - Ю а май фрэ-э-энд, ха-а... на-на-на-на-на-на... Ю а май дри-и-им, ха-а, ду ю римембэ ми... Та-та, ту дистэнс... Неджи с трудом подавил всхлип и начал молиться всем богам, ками и святым, которых только знал, чтобы Хината Хьюга не догадалась активировать свой бьякуган. Если догадается, то это конец. Он и правда не мог себе представить, что бы тогда случилось. Но если вспомнить тот самый день после ее выпускного из академии... Ну, Неджи пришлось признать, что никогда особой приязнью к девчонке он не страдал. Не то, чтобы он относился к ней открыто враждебно - не стоило забывать, что даже непотребным взглядом можно было активировать проклятую метку... ...но с Хинатой реально было что-то неладно. И исторически сформировавшееся враждебное отношение со стороны семейства Неджи уж точно не убережет его от судьбы менее удачливых членов побочной ветки, если эту девчонку снова перемкнет. В прошлом испытываемое к ней презрение теперь могло вылиться в затаенную обиду с ее стороны. А после того случая, прозванного "Хината Вьюга" (при всей своей надменности у старших клана Хьюга часто отмечалась любовь к каламбурам), Неджи вообще решил избегать свою родственницу. Насколько это представлялось возможным. По началу это не составляло труда. Немного упрямства и настойчивости, и Хиаши-сама значительно ему в этом помог, избавив от любых обязанностей, что касались контакта с девочкой. Все-таки не хотелось, чтобы он послал ее куда подальше в своем характерном стиле. Но Хината постепенно начала замечать его отсутствие и теперь непрерывно искала его. В Неджи зародился страх, что, когда она его все-таки обнаружит, произойдет еще одна вспышка ярости. Сначала он об этом мало переживал. Но вот до него дошли слухи, насколько сильно возросли навыки Хинаты. Некоторые наиболее самонадеянные члены клана упрямо не желали верить в то, что из-за этой вот стесняшки около десяти человек уже было госпитализировано. Поэтому в течении нескольких недель бросали ей вызовы "один на один". Больше десяти секунд не продержался никто. Однажды он решил скрытно понаблюдать за одним из таких спаррингов. Можно легко представить его реакцию, когда Хината без особых усилий одолела двух мужчин, которые в общей сложности были старше ее лет так на тридцать. Нет, это были не возомнившие о себе невесть знает что хлюпики - это были закаленные в боях мастера Мягкой ладони, которых даже Неджи втайне... ну, не то, чтобы прямо-таки признавал, но эти ребята были отменными бойцами, и он ЗНАЛ это. Она повалила их не моргнув и глазом. Даже выражение лица не изменилось. Это заставило Неджи пересмотреть свои убеждения на ее счет. А именно то, что Хината, блеать, конкретно ужасала. Так что Неджи из кожи вон лез, чтобы не попасться ей на глаза. Пусть даже ценой своего достоинства. Конечно, было довольно неприятно терпеть беззастенчивый хохот Тен-Тен, когда однажды Хината в поисках брата заглянула на тренировку его команды. И ему пришлось прятался в кустах. По крайней мере, он решил, что его собственное благополучие важнее чужого мнения. (Хотя веселый блеск в глазах Ли едва не натолкнул его на мысль о самоубийстве.) И вот сейчас, услышав тихие, почти беззвучные шаги, приближающиеся к месту его укрытия, его пробила волна дрожи. Выдох застрял где-то в глотке, сердце чуть ли не выскакивало из груди. - Братик Неджи? - пугающе близко позвала Хината. - Почему ты не хочешь выйти? Мы так давно не общались. Неджи был бел как полотно. Молитвы о пощаде умерли на его губах, как только девичья рука легла на деревянную раму двери. В помещение ворвался серебряный лучик света. Неджи судорожно сжался, пытаясь скрыться за инвентарем. Тонкий луч становился все шире, заполняя собой темноту подсобки, пока не достиг его лица и не обличил перед двумя светло-сиреневыми глазами. Последние надежды Неджи умерли и усохли где-то между печенью и почками. - Ах, вот ты где! - прощебетала Хината, просияв. - А я тебя везде искала, братик Неджи... Гений клана Хьюга лишь всхлипнул. *** Международные экзамены для повышения ранга Ниндзя (более известные как Экзамены на Чунина) впервые организовали в Конохе более шестидесяти лет назад в виде пробной попытки объединения Тобирамы Сенджу и пяти других Каге. Генины из больших скрытых селений отправлялись в Лист, чтобы принять участие в испытаниях, разработанных собственноручно Вторым Хокаге. Тест состоял из трех уровней, и пройти их могли лишь достойные звания чунина. В то время такое мероприятие было поистине неслыханным. До основания скрытых деревень конкретного деления на ранги в мире шиноби вообще не было. В те времена кланы сражали друг между другом, миссии попросту вверялись тем, кто соглашался их брать. Так длилось до тех пор, пока Мадара и Хаширама не пришли к единому мнению - систему следует хотя бы попытаться изменить, улучшить. Классифицировать миссии относительно сложности и ценовой политики, после чего поручать их шиноби с подходящими навыками было относительно новой идеей. И лучшей заменой тех бессмысленных смертей, которым главы кланов Сенджу и Учиха стали свидетелями еще в юности, в Эру Воюющих Государств. Хаширама и Мадара были мечтателями. Пускай последний в итоге слетел с катушек, а потом и вовсе попытался уничтожить деревню, которую сам же и помогал выстраивать. Изначально они видели все в общих глобальных чертах, оставив Тобираме дорабатывать детали. Он же и догадался распределять ранги шиноби относительно рангов миссий. Звания по схеме "ге-чу-джо" придумал Мадара, тогда как система классификации миссий от "S" до "D" рангов была полностью идеей Хаширамы. Тобирама, как обычно, зажегся идеей подобрать для каждого ранга определенные характерные качества и, соответственно, разработать механизм, по которому эти миссии будут распределяться среди шиноби деревни. И, разумеется, воплотил данную идею в жизнь. Еще с детства Хаширама был тем, кто генерировал такие вот безумные идеи, а Тобирама - тем, кто их дорабатывал до конца. Он был тем, кто все эти дикие и претенциозные мечты Первого Хокаге воплощал в реальность. В том числе и экзамен на чунина. Пока Хаширама занимал должность Хокаге, он все время перебирал различные, а порою и сумасбродные методы карьерного роста для ниндзя, пытаясь найти самый верный. Но дело с места не сдвигалось до тех пор, пока за него не принялся Тобирама. Как раз-таки Второй и придумал, как определить готовность генина стать чунином. Он выделил необходимые для этого качества - умственные способности, умение приспосабливаться, боевое мастерство, а также набор лидерских качеств. Именно Тобирама договорился с другими нациями о том, чтобы последние отсылали своих генинов на эти экзамены и, при необходимости, использовали это как основание для войны. Именно он основал традицию проведения экзаменов на чунина и установил многочисленные правила, регулирующие их. Из-за того, что Второй блекнул на фоне могущественной силы и харизмы Первого, ну и мастерства и дипломатических умений Третьего, многие студенты упускали из виду тот факт, что вклад Тобирамы в формирование инфраструктуры и законов скрытых деревень был куда больше, чем у других Каге. Хаширама и Мадара были теми, кто создавал блистательные идеи для основания деревни, а Тобирама - тем, кто создавал способы для ее дальнейшего функционирования. Хирузен Сарутоби, что в совокупности служил на посту Хокаге более пятидесяти лет, заслужил глубокое и непоколебимое уважение усопших наставников. Тобирама Сенджу считался гением в плане руководства. Даже если чья-то внутренняя политика пыталась хапнуть Коноху за зад (печальная попытка государственного переворота клана Учиха тому яркий пример), не заметить всех его достижений в улучшении организации и инфраструктуры Скрытого Листа просто невозможно. Хирузен, в поздние года известный как Профессор, бессознательно пожевывал свою трубку и перебирал очень важные бумаги. В деревне полным ходом шла подготовка к экзамену на чунина. Выбранные для каждого из трех этапов экзаменаторы совместно прорабатывали детали тестов. Для ремонта и ухода за башней на Сорок Четвертой Тренировочной Площадке (или в Лесу Смерти, как прозвали ее молодые поколения) требовались материалы и рабочая сила. Чтобы назначить дорожный патруль на ближайшие несколько месяцев, была необходима подпись Хокаге. Почтовыми ястребами прокладывался путь, и АНБУ было необходимо убедиться, что на последнем этапе экзамена международные посылки по объему не превысят вместимость кармана. Вся эта волокита навевала на Хирузена ностальгические воспоминания. Ему вспомнились шум и суета деревни, когда Тобирама-сенсей - Второй Хокаге - начал подготовку к самому первому Экзамену на чуунина. Тогда еще никто не знал, к чему готовиться, в том числе и команда Хирузена. Но когда подошло время начинать экзамен... все пошло как по маслу. Хирузен по праву добыл свое звание чуунина: они с Данзо стали первыми ниндзя в Листе, полностью прошедшими все этапы, благодаря своим знаниям и боевым навыкам. Остальные же Каге были очень впечатлены результатами и признали данное мероприятие важным и полезным. Пыхнув трубкой, Сандайме не смог сдержать доброй улыбки, вспоминая все те экзамены, свидетелем которых он был. Он видывал ниндзя, показатели которых ввергали в краску остальных генинов, типа Какаши, Итачи и Легендарных Саннинов; буйных придурков, которые позорили сами себя; полнейших неудачников, преодолевших многие испытания благодаря собственному мужеству и силе воли. Почему-то, раздумывая над словами Какаши о Седьмой команде, Третий задался вопросом - в какую же категорию попадет Наруто и его сокомандники. Он снова усмехнулся, после чего поставил свою подпись на очередном заявлении. Экзамен обещал был действительно любопытным. *** Немного озадаченный Какаши следил за своей командой генинов, которая тем временем ловко выполняла тренировочные упражнения. Саске, Сакура и Наруто работали синхронно, будто бы были цельным организмом, а не тремя юными бойцами. Теперь-то, конечно, для Какаши это не было сюрпризом. Какими бы не были их отношения в академии, все разногласия между этой тройкой уже были очевидно отброшены. Они работали безупречно, без малейших заминок. Это было похоже на работу шестеренок в дедовских часах. Ни одного бесцельного движения, каждый шаг вел команду вперед. Команда №7 была воистину прекрасна. Если честно, в это даже в трудом верилось. Самые закаленные джонины не смогли бы осилить и половину того, что творили эти дети. Эти оболтусы были нереально искусными. Если бы Какаши был параноиком, он мог бы подумать, что настоящих ребят подменили на удивление некомпетентные шпионы другой страны, не способные как минимум правильно воссоздать характеристики своих жертв. Но у Саске был шаринган (Мангёке, по словам Третьего), а у Наруто в животе все еще находился Кьюби (что подтвердил один из Хьюга, просто на всякий случай). И несмотря на этот необъяснимый скачок сил у Сакуры, она была похожа на шпиона не более, чем оба ее товарища. Ни у одного разведчика, у которого хватило бы умений заменить джинчурики или наследника родового клана, не хватило бы глупости настолько вопиюще выставлять напоказ силы, столь превышающие силы захватываемого объекта. Не-а. Как бы неправдоподобно это звучало, но каким-то образом Наруто, Саске и Сакура за несколько суток и правда умудрились улучшить своих навыки до такого уровня, до которого большинство шиноби доходят лишь за всю жизнь. Как Хокаге-сама ему и сказал. - Без всяких сомнений, Наруто нашел доступ к чакре Девятхвостого. Впрочем, уверен, ты об этом уже хорошо осведомлен, - нараспев сказал тогда он Какаши. - Он - сын Четвертого Хокаге и наследник Кушины Узумаки. Даже если до этого он и растрачивал свои таланты на шутки и проказы, я все еще не сомневаюсь, что из него выйдет отличный шиноби. Какаши в согласии кивнул. - Помимо его арсенала соблазняющих джитсу, за те недели , что я тренирую Седьмую Команду, Наруто продемонстрировал множество иных высококлассных приемов ниндзя. В разы лучше, чем смог бы весь его класс. - Минато всегда легче обучался в действии, - заметил Сандайме. - Хотя и в теории он не отставал, однако на практике он бесспорно себя превосходил. Какаши хмыкнул, задумчиво вглядываясь в темную точку на потолке. - Полагаю, в этом есть определенный смысл, - раздумывал он. - Саске очевидно делает им какие-то намеки. Особенно Сакуре... - Слыхал, эти двое стали довольно близки, - заметил Хирузен. Уголки губ дернулись в едва заметной улыбке. Какаши же негромко ответил: - Ну да. Я не в курсе всей истории, конечно, но когда Саске потерял руку, и она, и Наруто были там. Сандайме кивнул, будто бы это само собой разумеется. - Он еще не посвятил тебя в детали того случая? - поинтересовался старый шиноби. - Нет. Однако та парочка очевидно знает больше, чем Саске рассказывает мне. Учитывая все обстоятельства, думаю, эта троица должна пройти задание с колокольчиками. И да, скорее всего имел место несчастный случай при изучении Саске новой техники. Ну или они с Наруто немного переусердствовали на совместной тренировке... Хирузен в задумчивости положил свой подбородок на скрещенные пальцы. - Это вполне вероятно, - сказал он, тщательно взвешивая каждое слово. - Если есть какие-либо догадки о причине, спровоцировавшей столь скорую эволюцию глаз Саске... Какаши нахмурился, ощутив легкое покалывание в глазу Обито от упоминания о Мангекё Шарингане Саске. - Скорее всего он пробудил его впоследствии бойни клана Учиха, учитывая то, что Вы рассказали мне о работе этого додзютсу, - вдумчиво произнес Какаши. Сандайме согласно покачал головой. - Правильно, - ответил он. - Не сомневаюсь, что столь тяжкое бремя вины вполне могло активизировать Мангекё. И вполне вероятно, что эмоциональное потрясение от подобной трагедии в дальнейшем и блокировало эти самые глаза... Его слова тяжелым сгустком повисли в воздухе. Какаши чувствовал себя как-то глупо, опираясь на все эти безосновательные догадки, но, с другой стороны, Саске просто не оставил ему выбора. - А шок от потери руки пробил эту ментальную защиту, верно? - предположил он, встретившись взглядом с Хокаге. - Это наиболее вероятное объяснение происходящему, - сказал Хирузен, слегка склонив голову. - И, скорее всего, именно благодаря этому ему могли открыться самые потаенные воспоминания о той ночи... Лицо старика едва заметно помрачнело. Сдвинув брови, он бесшумно хмыкнул. Его губы сжались в одну тонкую линию, и он поднял взгляд на Какаши. - Ты точно уверен, что он не проявлял никаких намеков на эмоциональную нестабильность? Какаши растерянно пожал плечами. - Честно? Даже если не брать в расчет первые впечатления, он более чем в порядке, - его видимый глаз сузился. - И я говорю не поверхностно. Его взаимоотношения с Наруто и Сакурой вполне стабильны и здоровы. И с поры нашего первого знакомства он ни разу не проявил и намека на желание отомстить. Лицо Третьего Хокаге оставалось нечитаемым. - Хм... Значит, ни разу... - шепотом раздумывал он. - Странно... Для него это хорошо, конечно, но все же... Странно... - Вы думаете, есть из-за чего беспокоиться, Хокаге-сама? - спросил Какаши, учуяв в тоне пожилого мужчины долю волнения. - Если это побочный эффект от Мангекё... Хирузен отрицательно покачал головой. - Копирующий Вращающийся Глаз Калейдоскоп активизируется как следствие гормональных изменений, - начал пояснять Третий. - А их, в свою очередь, вызывает химическая смесь, которая вырабатывается в организме владельца шарингана после серьезной эмоциональной травмы. Хокаге на пару секунд остановился, выдыхая табачный дым. - Самым проблемным следствием данной трансформации является увеличенный поток чакры, проходящий в определенных частях мозга - миндалине, гипоталамусе и гиппокампе. Со временем эти участки увеличиваются в размерах, в итоге вызывая внезапную смену настроения и склонность к агрессии. Если не брать в расчет последние события, после пробуждения Саске своего Мангекё от него следовало бы ожидать, напротив, усиленного желания отомстить. А тот факт, что его зацикленность на мщении после этого стала <i>гораздо меньше сравнительно с его состоянием перед трансформацией, не может не вызывать удивления... На мгновение он затих, невидящим взглядом уставившись в пространство, но потом взял себя в руки и продолжил: - Это, безусловно, везение... Но крайне необычное.</i> Вспоминая этот разговор, Какаши почему-то ощутил уверенность, что Третий знает гораздо больше, чем говорит. Однако спросить он не решился, конечно. Они же ниндзя, в конце концов. Секреты были их хлебом. К тому же, он полагал, что Хокаге рассказал бы ему, если бы в этом была действительно острая необходимость. Юные члены Седьмой Команды были необъяснимо умелыми, и все же шансы того, что они шпионы или их обучал кто-то со стороны были бесконечно малы. Так что, по крайней мере, сейчас Какаши решил им поверить. (А секси-джитсу Наруто стало ну просто неотразимым!)