Пустые обещания

Геральт медленно вошел в ванную комнату. Расстегнув ножны, он скинул два меча со спины, захрустел шеей и с наслаждением расправил плечи. После тюремной камеры он был только рад тяжести мечей на спине. Из-за отвратительных тюремных коек спина ныла, и ничего не помогало лучше, чем горячая ванна. Ванна уже была наполнена водой, и лёгкая дымка из пара нависала над ней точно туман над топью. Подойдя ближе, Геральт опустил пальцы в прозрачную воду, чтобы опробовать температуру, и довольно хмыкнув, начал раздеваться. Сбросив кожаную куртку с плеч, он положил её на рядом стоящий стул, расстегнул пуговицы рубашки, снял её и положил к куртке. Обувь снимать было сложнее всего, стоило наклониться, как Геральт сразу ощутил тянущую боль в пояснице. — Зараза, — освободив ногу от сапога, сказал Геральт. Стянув и второй сапог, он расшнуровал штаны и брэ: уже не думая об аккуратности, Геральт оставил всё на полу и с наслаждением опустился в ванну. Вода была горячая, обволакивающая и расслабляющая, но полностью отдаться отдыху Геральту не удалось — он почувствовал чьё-то присутствие в комнате. Горячая ванна казалась сейчас сильно важнее, Геральт даже не открыл глаз. — Здравствуй, Геральт, — спокойный, холодный голос заполнил комнату. — И тебе не хворать, Детлафф, — так же спокойно ответил Геральт, хоть внутри что-то напряглось. Он всё ещё не понимал, чего Детлафф от него хочет. Последний раз они виделись перед самым арестом, и в этом аресте был частично виноват Детлафф. Впрочем — винить Детлаффа Геральт не собирался, он сам сделал свой выбор. Поведение Детлаффа оставалось для него загадкой, и Геральт, долгое время размышляя над этим, так и не пришел к вразумительным выводам. Если бы Детлафф хотел убить Геральта, он бы давно сделал это. В комнате нависло молчание, и нависало оно словно серая туча — неизвестно, что она за собой кроет: дождь, снег, или солнце. — Как это, принудительно находиться в обществе самых недалеких представителей вида людского? — Детлафф едва заметно улыбнулся. Геральт хмыкнул и невольно поёжился в горячей воде. — Я умею находить подход и к людям, и к чудовищам. Кому-то хватает моих слов, кто-то вынуждает вступить в разговор мой меч, а некоторые и вовсе довольствуются моим молчанием, — Геральт устало улыбнулся, и согнув ноги в коленях, опустился глубже в воду. — Чего ты боишься, Геральт? Разве за прошлую нашу встречу ты не удостоверился в том, что я не собираюсь убивать тебя? — спросил Детлафф, прислушиваясь к мелодии текущей крови и ритмичным ударам сердца, — как-то медленно ты делаешь выводы. — Именно поэтому ты настигаешь меня в моменты моей безоружности, — Геральт наконец поднял взгляд. — Мне подать тебе меч, чтобы ты не переживал? — холодно протянул Детлафф. — Подай, — слишком быстро ответил Геральт, не отрывая взгляда от лица Детлаффа. Детлафф явно не ожидал такого ответа, на какую-то секунду над ними нависло тяжелое молчание. И казалось, что оно длилось вечность. Геральт напрягся. Он, голый и безоружный смеет дерзить высшему вампиру, сильнейшему существу в мире. Конечно, Детлафф не подал ведьмаку меча, он лишь наклонился ниже, и Геральт сразу почувствовал исходящую от него угрозу. — Не надо шутить со мной, — очень тихо, но внятно произнёс Детлафф, — не надо играть со мной, особенно когда у тебя кончились карты. Наконец, Геральт первым отвёл взгляд, понимая, что на самом деле сейчас находится не в лучшем положении. — Никогда не думал, что горячая ванна может сделать такое даже с опытным ведьмаком, — Детлафф стоял вплотную к ванной, его рука скользнула по чугунной поверхности. Геральт не ответил. Детлафф хмыкнул, и бросил мимолетный взгляд на бесстрастное выражение лица ведьмака. Непроизвольно его рука коснулась золотистой броши в виде ночной бабочки. Заметив это, Геральт вопросительно взглянул Детлаффу в глаза, но не стал спрашивать напрямую, позволяя тому самому решать: рассказывать или нет. Детлафф предпочёл молчание. Он без смущения задержал взгляд на Геральте: тело ведьмака оставалось крепким, не смотря на то, что оно было усыпано разными шрамами: тонкими, глубокими и безобразными. Осторожно Детлафф коснулся шрама, что тянулся от шеи и кончался на груди и сразу уловил, как сердце Геральта пропустило удар. — Брукса, — утвердительно сказал Детлафф, и Геральт кивнул. Сняв брошь, Детлафф сжал её в руке. Он отошел к столу у зеркала и аккуратно отложил её. Все еще смотря в зеркало, он начал расстегивать кожаный плащ. Геральт наблюдал за Детлаффом. — Ты не против, если я присоединюсь? — этот вопрос вряд ли подразумевал ответ. Рука Детлаффа скользнула вдоль красной атласной рубашки, мимолетно расстегивая каждую пуговицу. Детлафф чувствовал, что Геральт за ним наблюдает, и лишь коротко ухмыльнулся. Затем Детлафф расшнуровал штаны, оставшись перед зеркалом полностью обнаженным. Его тело было подтянутым и неожиданно человеческим. В отличии от тела Геральта, кожа Детлаффа была совершенно чиста — ни единого шрама — привилегии высшего вампира. Развернувшись, Детлафф пошел в сторону ванной. — Что, Геральт? — Детлафф чуть сощурился, заметив взгляд Геральта. — Почему там нет волос? — Геральт видел такое впервые и даже не постеснялся спросить прямо. — У всех вампиров волосы только там, где они нужны, — на голове, — опустив ногу в горячую воду, вампир практически ничего не почувствовал. Геральт чуть подвинулся, освобождая больше места. — Хотя у совсем старших вампиров и на голове волос нет. Видишь ли, ведьмак, волосы защищают вас от всяких насекомых, от губительных лучей солнца. — По детским легендам солнце губительно для вампиров, а не для людей, — перебил Геральт. — На самом деле все иначе. Для нас оно уже давно не страшно, — Детлафф полностью залез в ванну, а Геральт невольно поежился, — мы приспособились, а вот людей оно безжалостно губит, заставляя тело внутри мутировать, что приводит к неминуемой смерти. Через много столетий люди поймут это, но еще долгое-долгое время они никак не смогут побороть такой недуг. Геральт лишь хмыкнул, ему никогда не нравилось размышлять о том времени, до которого он всё равно не доживёт. Каждый может назвать себя пророком, но толку-то с этого? Ведь через какие-то годы помрет и пророк и все те, кто слушал его россказни, разинув рты. В тесной ванне их тела неизбежно соприкоснулись, от Детлаффа отдавало прохладой, но горячая вода быстро согревала его кожу. Геральт закрыл глаза и попробовал расслабиться, но Детлафф продолжал смотреть, просто не позволяя расслабиться окончательно. Это было испытание для терпения обоих: Геральт держал глаза закрытыми, но Детлафф не собирался сводить взгляд. Вампир начал разглядывать черты лица Геральта: острые скулы, видный нос — Детлафф замечал в этом лице породу, которая скрывалась за бранью, шрамами и грязью. — Брошь, — тихо произнес Детлафф, все ещё разглядывая лицо Геральта, — изначально она принадлежала не мне. Наконец открыв глаза, Геральт вопросительно взглянул на вампира, и тот продолжил. — Я был молод, — Детлафф медленно моргнул, и на миг его взгляд стал каким-то далёким, — горяч, неопытен и практически неукротим. В эти годы я сумел полюбить. Не буду рассказывать, Геральт, как сильно я любил, мы с тобой два взрослых человека, разводить тут нежные тирады я не считаю нужным. Я просто любил, а меня любили в ответ. Так вышло, что это оказался человек, хоть это и было совсем необычно, непривычно и прочее. Запретный плод всегда сладок. Мой любимый человек принял мою, скажем, нетипичную сущности. Для меня это было непривычно. На время Детлафф прекратил свою речь, его лицо оставалось все таким же бесстрастным, но Геральт уже хорошо знал, как мало это значит. Конечно, время лечит всё, что только можно — Геральт знал это по себе. У Детлаффа времени было еще больше, но сколько лет бы ни прошло, при воспоминаниях просыпаются самые яркие эмоции. — Как это бывает, знаешь: «в один день». В один день он пришел с брошкой в виде мотылька — очень тонкая искусная работа — у меня была тяга к прекрасному, но тогда мне важнее был он сам, нежели рассматривать всякие безделушки. Мы повздорили, по мелочи — из-за брошки. Уж слишком хотелось ему позволить мне прикоснуться к прекрасному, разделить восхищение от тончайшей рези по золоту вместе с ним. Детлафф снова сделал паузу, будто он подбирал слова. — Я убил его, Геральт, — тихо сказал Детлафф, но повторил громче, — не буду вдаваться в подробности, но я убил его. В порыве ярости. По молодости, еще не умел контролировать свои эмоции. И Детлафф слишком хорошо помнил, как стоял на коленях у мертвого тела, когти были алые, во рту привкус крови, а комнату заполнил запах смерти. На разбросанной одежде блестела брошь. Детлафф тогда взял её в руки и начал рассматривать. Золото, инкрустированное изумрудами, было запачкано кровью. Спрятав когти, Детлафф аккуратно протер украшение и поднялся с колен. Тогда ему впервые стало отвратительно за самого себя. Он был монстром, но ничего уже не мог изменить. Детлафф знал, что люди запретны, что они слишком эмоциональны, эксцентричны, заносчивы, что они никогда не думают о последствиях, потому что их жизнь слишком коротка. Это была исключительно вина вампира, он знал, на что идет и не выдержал своего испытания. Кровь смердела на всю комнату и сейчас она не казалась Детлаффу аппетитной. Сжав в руках брошку, он отряхнул одежды, бросил последний взгляд на труп и ушел. — Это очень изменило меня, я дал себе обещание больше никогда не контактировать с людьми. Человек заставил меня полюбить, заставил быть слишком мягким, а потом он же заставил меня потерять голову и убить. Слишком ненадежные существа эти люди, не скажешь? — Детлафф поднял взгляд на Геральта и его улыбка вышла усталой. Геральт отметил, что у Детлаффа проблемы и в общении с людьми и с обещаниями. С Сианной всё закончилось так же. В тесной ванне их ноги снова соприкоснулись, когда они постарались устроиться поудобнее. — Эмоции и делают их людьми, — хмыкнул Геральт и снова поёрзал в ванной, — тесно тут вдвоём. — Можешь закинуть на меня ногу, подумай, ведьмак, когда у тебя ещё будет шанс так нагло помыкать над высшим вампиром? — Детлафф чуть склонил голову, выжидая. — Высшие вампиры способны на юмор? Надеюсь, сказанное мной не задевает ваши чувства. И вообще, это будет слишком откровенный шаг, — улыбнулся Геральт. — Мы оба закроем глаза на эту откровенность, есть такое у людей — они вечно делают что-то неподобающее и потом делают вид, что ничего и не было. Осторожно перекинув ногу, Геральт внимательно взглянул на Детлаффа, но тот выглядел совсем бесстрастно, и смотрел куда-то в сторону, будто снова дал волю воспоминаниям. — Насколько же она была красива, что ты переступил через все свои принципы и полюбил человека? — не удержался Геральт, позволяя себе немного бестактности. — Красив. Геральт вскинул бровь и взглянул внимательнее. — Очень красив, — и снова печальная улыбка появилась на лице Детлаффа. Геральт уже начинал ощущать себя довольно странно, он никогда в жизни и предположить не мог, что будет принимать ванну с высшим вампиром, пока тот делится своими переживаниями. Это было необычно, страшно и почему-то захватывающе. Он словно ходил по острию меча — один неверный шаг стоил бы ему жизни, но он все равно позволял себе наглость, не чувствуя опасности. — Понимаешь, — добавил Детлафф после затянувшейся паузы, — вампиры не делят людей на мужчин и женщин. Для нас главное то, что внутри, и людям бы стоило поучиться этому у нас. Любовь не должна выбираться по росту, цвету глаз. И уж тем более — по полу. Не стоит пачкать такое чистое чувство примитивизмом. Мне это чуждо. Когда живешь сотни лет, Геральт, перепробуешь столько всего, что животное желание стихает, и начинаешь жаждать чего-то… высшего. Медленно откинув голову, Геральт глубже погрузился в горячую воду. Спина болела, и он невольно поморщился от неприятных ощущений. — Тебе помочь? — от глаз Детлаффа не ускользнула болезненная гримаса Геральта. — Спина болит после тюремной койки, — сказал Геральт. — Я могу тебе помочь. — Убьешь меня, прекратишь мои страдания? — Геральт хмыкнул. — Ну, это только вы способны на такое благородство — убийство во имя помощи, — улыбнулся Детлафф и подался чуть ближе, — повернись ко мне спиной, я действительно помогу тебе. Доверься мне. Геральт помедлил, он не хотел поворачиваться к вампиру спиной, и поймал себя на том, что слишком уж себе противоречит. За сегодняшний вечер он достаточно откровенно вел себя, позволял себе юмор и вопросы о личном. В свою очередь Детлафф вел себя с ним не менее открыто. Отступать было уже поздно. Не сказав ни слова, Геральт с трудом повернулся в ванне, боль в спине снова заставила его скривиться. Влажные волосы липли к лицу и он, убрав их с лица, окунул руки в горячую воду. Руки Детлаффа легли на плечи Геральта, он немного надавил, заставляя того разогнуться. — Расслабься, — шепнул Детлафф и начал легко разминать шею Геральта. Движения Детлаффа были неторопливыми и удивительно точными, Геральт чувствовал, как его пальцы уверенно находили напряженные мышцы. И он то и дело нажимал на особенно зажатые места чуть сильнее, а затем медленно растирал большим пальцем. Скованность постепенно уходила, сменяясь облегчением. — Как ты это делаешь? — Геральт чуть повернул голову, но видел лишь руки Детлаффа — они были мертвенно бледные, с острыми ногтями, но неожиданно мягкие. — Я высший вампир, ведьмак, знаю пару секретов, — тихо сказал Детлафф, и, коснувшись щетинистой щеки Геральта, почти лениво повернул его голову обратно. Руки вампира опустились в горячую воду, наконец он коснулся поясницы, которая болела больше всего. Снова лёгкие, уверенные движения, короткое давление пальцев, и боль начала отпускать. Детлафф положил руку на плечо Геральта, а затем легко коснулся губами его шрама на спине. — Твоя спина похожа на чужую исповедь, — Детлафф снова коснулся губами спины Геральта, — Ты ведь помнишь наш поцелуй? Геральт ничего не ответил. Забыть тот поцелуй у него никак не получилось. — Молчишь, потому что не знаешь, что сказать? Потому что ты, ведьмак, повидал в этом мире слишком многое и считал, что тебя трудно удивить? Но у меня получилось. И теперь ты не понимаешь, что с этим делать. Ведьмак молчал. — Ты можешь ударить меня, но ты боишься, потому что я сильнее и быстрее тебя. Что ты сделаешь, если я опять тебя поцелую? Что будет, если я захочу от тебя большего, Геральт? Ты ничего не сможешь сделать или не захочешь? — Детлафф говорил тихо, но очень четко, от чего внутри что-то сжалось. Никакой реакции от Геральта не последовало, он упрямо молчал, словно запертый в одной клетке с опасным зверем. А зверь играл с ним, зверю определенно нравилось, и он не спешил его убивать, нет. Мягким движением Детлафф убрал белый локон Геральта за ухо и прикусил его шею. — Смотри хоть не прокуси меня до крови, — наконец подал голос Геральт, — а то почуешь этот запах, не сдержишься. — Лучшая защита — нападение, да, Геральт? Не рычи на меня, — ухмыльнулся Детлафф и плавно поцеловал Геральта в шею. — Лучшая защита — нападение, — повторил Геральт так, словно пробовал эти слова на вкус. — Спина уже болела не так сильно, и Геральт смог свободнее развернуться в ванной, оказавшись лицом к лицу с высшим вампиром. — Зараза, — не отводя взгляда, сказал Геральт и коснулся его губ своими. Сначала поцелуй вышел грубым, но, когда руки Детлаффа легли ему на талию, внутри что-то привычно и горячо сжалось. Он никогда раньше не целовал мужчину — и никогда не представлял себе такого. Рукой Геральт обвил шею Детлаффа, притягивая его ближе к себе. В ответ Детлафф слегка прикусил его за губу, от чего по спине прошла очередная горячая волна. Приподнявшись, Геральт оттолкнул вампира на спинку ванны и навалился над ним, а вода с шумом выплеснулась из ванны, разбиваясь о деревянный пол. Комнату заполнял горячий пар, влажность и тяжёлое дыхание. — Посмотри в мои глаза, Геральт, ты считаешь меня красивым? — шепот Детлаффа будто бы разрезал комнату, а взгляд прожигал. Детлафф был красив. Голубые глаза казались ледяными на неестественно бледном лице. Несмотря на сотни лет за плечами, Детлафф выглядел даже моложе чем Геральт, а тело его было рельефным и непривычно живым. Черные волосы растрепались и местами намокли, придавая тем самым вампиру почти человеческую небрежность, позволяя забыть, кто он есть на самом деле. Геральт хотел его. — Да, — еле слышно сказал Геральт, и он снова накрыл губы Детлаффа поцелуем. Его руки скользнули по шее, чуть сжимая, и Геральт почувствовал, как приятно властвовать над существом, способным убить его одним движением. — Хочешь меня? Запустив руку в белые волосы Геральта, Детлафф с силой потянул за них, заставляя поднять на себя взгляд. — Я задал вопрос, Геральт. — Хочу, — выдохнул Геральт, — тебя. После этих слов Геральт жадно вжался в вампира. Эта близость ощущалась чем-то новым, он не помнил, когда в последний раз чувствовал что-то такое. Детлафф обхватил ведьмака ногами, с шумом задевая ванну. — Такие острые зубы, — Геральт придерживал голову Детлаффа за подбородок, всматриваясь в его лицо. Он напрягся, когда Детлафф обхватил его член и мягко направил его. В тот момент, когда Геральт почувствовал себя внутри Детлаффа, с губ сорвался хриплый выдох. Движения Геральта были медленными, он словно всё ещё не до конца понимал собственное желание, и с каждым движением удостоверялся в правоте своих действий. Животное желание победило чистый разум, ладони Детлаффа скользили по спине Геральта, будто подстегивая. Когда движения ведьмака стали быстрее, Детлафф крепко сжал его, оставляя на спине царапины от острых ногтей. — Я тоже хочу оставить след на тебе, — выдохнул Детлафф. Вода в ванне ходила ходуном, то и дело выливаясь за ее пределы, и на дубовом полу уже растекалась приличная лужа. Комнату заполнили тихие стоны, в которых не было ни игры, ни притворства. Детлафф притянул к себе Геральта, положив ладонь на шею, чтобы снова почувствовать на себе его губы, но поцелуй получился слишком обрывистым, от того, что Геральт начал двигаться всё быстрее и грубее. Детлафф едва заметно менял положение тела, и от этого Геральт терял остатки самообладания. Рукой вампир касался себя, но пальцы то и дело срывались с ритма, из-за резких движений Геральта. Последние толчки Геральта были немного смазаны, а руки вздрогнули от напряжения, которое вмиг ушло. Детлафф почувствовал теплую волну расслабления во всём теле буквально через несколько секунд после Геральта. Геральт устало откинулся на другой край ванны и без зазрений совести закинул ногу на Детлаффа. Лицо Геральта покрывала испарина, а белые волосы поприлипали к лицу. — Выглядишь уставшим, — тихо усмехнулся Детлафф и положил руку на колено Геральта, чуть сжав его. — А ты выглядишь совершенно не как высший вампир, — Геральт тоже улыбнулся. Детлафф был растрёпан, и на его бледном лице проступило лёгкое тепло. — Людские утехи делают меня похожим на человека, — Детлафф прикрыл глаза и откинул голову на край ванны, — лишь снаружи, правда. Внутри я все тот же высший вампир, твой ночной кошмар и все в этом роде. Пренебрежительно махнув рукой, Детлафф бросил пару капель воды в сторону Геральта. — Не хочу сейчас обретать пустую серьезность, особенно когда рядом в ванной плавает собственное семя, — добавил Детлафф. Геральт усмехнулся и встал из ванны. — Воды практически не осталось, — Геральт пошлепал по лужам до стопки полотенец, и, взяв верхнее, начал обтираться. Следом за Геральтом из ванны встал Детлафф, а ведьмак подал ему полотенце. В полном молчании они не спеша обтерлись насухо и надели одежду. Когда Детлафф снова оказался в своей привычной одежде, а тот необычный для него румянец прошел — он снова выглядел как существо, которого стоит бояться. Взяв со стола брошь, Детлафф внимательно всмотрелся в нее, будто искал ответы на какие-то свои личные вопросы и, спустя несколько секунд, молча пристегнул ее к плащу. — Мы с тобой еще встретимся, вампир? — Я могу тебе пообещать, что никогда больше, но ты уже знаешь, как я держу свои обещания. Детлафф ухмыльнулся, и превратившись в красную дымку, исчез. — Зараза, — хмыкнул Геральт, и, улыбнувшись, посмотрел на ночное небо в окно.