Пустые обещания

Геральт не любил думать о будущем, его всегда прельщало простое настоящее — с фактами справляться куда легче, чем с несбывшимися надеждами. Сейчас настоящее Геральта было вполне надёжным: он остался в Корво Бьянко. Никогда ведьмак не задумывался о том, как проведёт свою старость, да и проведёт ли ее вообще, но собственное поместье с виноградниками и тихими вечерами незаметно привязало его к себе. Люди в округе были наслышаны о том, что здесь живет ведьмак ещё со времён его охоты на Бестию, и время от времени посещали Геральта с просьбами зарубить пару гулей, разрывших свежую могилу на кладбище, да разобраться с виверной, которая сожрала не малую часть отары овец. Однако обращались редко, потому что княгиня Анариетта все ещё не могла простить Геральта за то, что он позволил убить ее сестру, а в Туссенте народ всегда вставал на сторону своей княгини. Геральту очень повезло, что Анариетта не отобрала у него поместье; ему нравилось смотреть на закат с собственного балкона. За спиной его стояло несколько доспехов: доспехи школы кота были кое-где побиты, но всё ещё выглядели очень прилично, доспех школы медведя и вовсе был не тронут — к тяжёлой броне Геральт так и не привык — слишком сковывала движения. На нижнем этаже стояли ещё наборы, но Геральт отдавал предпочтение защите собственного цеха — цеха волка. Заходящее солнце уже залило балкон красноватыми лучами, которые огнями заиграли на окнах Корво Бьянко. — Ведьмаки умеют скучать? — Детлафф явился из ниоткуда, выйдя из облака тумана. — Детлафф, может, мне подарить тебе пару голубей, чтобы ты оповещал меня о своих визитах? — Геральт усмехнулся и неспешно перевёл взгляд на вампира. — Ты не считаешь, что есть некая прелесть в неожиданных визитах? Сидишь себе, а вечер и не предвещает быть каким-то особым, разве так ведьмак должен проводить вечера? Значит, так ты представлял свою старость, Геральт? — Почему сразу старость? И если ты называешь меня старым, то как позволишь называть себя? — ухмыльнулся Геральт, а его взгляд скользнул по лицу Детлаффа — старым называть его было трудно, разве что уставшим и удручённым. Впрочем, это выражение почти не сходило с его лица. — Ловко ты отвечаешь на каждый мой вопрос собственным вопросом, — сказал Детлафф, а Геральт подошёл ближе и сел на свободный стул. — Но я хотел бы выслушать ответы. Вампир и ведьмак направили друг на друга взгляды, они не были тяжёлыми, как прежде, в них не было подозрений и недоверия. Может, Геральту и хотелось сказать Детлаффу, что он не против видеть его чаще, не против доверять ему, и не против вновь подпустить к себе ближе, чем положено. Опять. Может, Геральту хотелось, но вслух он это говорить не стал. — Почему ты не покинешь Туссент, как говорил раньше? Как обещал. — Геральт перевёл взгляд на заходящее солнце. — Посмотри на эти холмы, на голубые реки, на чистые озёра. Везде зелено, старинные постройки возвышаются над горизонтом, Туссент — особое место. За долгую жизнь начинаешь особенно ценить места, на которые не устаешь смотреть, — Детлафф на момент замолчал, либо задумавшись, либо давая Геральту осмыслить слова. — Возможно, Регис рассказывал тебе, что сопряжение сфер случилось именно здесь, поэтому Туссент стал нашим новым домом. Он чувствуется иначе. — Согласен, я и сам пока не в силах отсюда уехать, — Геральт всё продолжал следить за красноватым солнцем, сузив зрачки до тонких полос. — Мне не хотелось уезжать, когда я попал сюда первый раз, такой чудной эта страна мне показалась. Словно где-то во всем Мире произошла ошибка, и лишь одно место осталось сказочным, с доблестными рыцарями, вечно хорошей погодой и морями отборного вина. Геральт чуть сощурился и ненадолго замолчал. Детлафф спокойно оставался рядом. Через какое-то время Геральт вздохнул и продолжил. — Я бы хотел остаться вместе со всеми теми друзьями, что прошли со мной тяжёлый путь плечом к плечу, и, возможно, они бы не погибли, — Геральт был рад, что из его дружины к нему вернулся Регис, но остальных он потерял навсегда. — Мы все шли к одной цели, и в итоге я всё-таки достиг ее, но заплатил слишком большую цену. Детлафф чуть склонил голову, прежде чем заговорить. — Мир стремится к балансу, так что в грустные моменты следует знать, что за ними наступит свет, а во времена счастья не забывать об истинной горести жизни. Это исключительно человеческая оплошность — жить в иллюзиях, а потом горячо расстраиваться, что они не совпали с реалиями. — Детлафф задержал свой взгляд на Геральте до тех пор, пока тот не глянул в ответ. Какое-то время Геральт просто смотрел на горизонт. Он ритмично простучал пальцами по деревянной ручке стула, а затем ответил. — Люди часто живут мечтой. Что им ещё делать, когда в семье осталась одна корова, а жена родила седьмого ребёнка. Вампиру никогда не понять людские трудности, как человеку не понять трудности вампира. — А что ты, Геральт? Ведь ты не человек, ты — мутант. Кого ты понимаешь? — Детлафф не остановил свой взор на глазах Геральта, он неспешно всматривался в его лицо, задерживаясь на старых шрамах и замечая новые. — Я понимаю и людей, и вампиров, но ни те, ни другие не жалуют моего мнения, — Геральт коротко улыбнулся, а солнце уже почти зашло. Встав со стула, Геральт оперся руками о перила и стал оглядывать собственные владения. Плотва жевала сено, рабочие почти разошлись, а ряды виноградников тянулись до самого горизонта, медленно темнея под уходящим солнцем. — Солидно для ведьмака, — Детлафф тоже поднялся со стула и облокотился рядом. — Зараза, — тихо сказал Геральт, на лице его была улыбка, — и сам знаю. Геральт взглянул на Детлаффа, закатное солнце последними лучами заиграло на вампирской коже, делая её менее бледной. — Почему ты всё время возвращаешься? Совсем не умеешь держать обещания, — чуть прищурился Геральт, хоть солнце уже почти село. — Ты тоже, ведь я жив, — хмыкнул Детлафф. — Признайся, мы лишь наговорили красивых слов, стараясь убедить самих себя. — Признаюсь, — Геральт мягко улыбнулся — признавать ошибки было легко, когда совершаешь их так редко. — Но вот мне не нравится, что только ты решаешь, когда появляться в моей жизни. — Хочешь видеть меня чаще, — губы вампира тронула едва заметная улыбка — он не звучал вопросительно. — Возможно, — уклончиво ответил Геральт, — мне кажется, есть между нами недомолвки. — И ты хочешь обсудить это? — Детлафф, задав вопрос, чуть наклонился к Геральту, навязывая своё присутствие. — Скорее нет, чем да, — Геральт спокойно выдержал близость Детлаффа — тот уже не вызывал прежней настороженности. — Ты не хочешь определяться. Они стояли совсем рядом, устремив взгляды в угасающий горизонт. Плечи почти соприкасались, но никто не делал шагу назад. — Все в мире относительно. Вот, относительно этого ребёнка, — Детлафф указал на мальчишку, дёргавшего мать-служанку, которая заканчивала работу в саду Геральта, — я слишком стар. Относительно наших миров я слишком юн. Вечно мы что-то сравниваем, находим аргументы тем действиям, что нам нравятся, и контраргументы тому, чем совершенно не хочется заниматься. Наш интеллект, способность мыслить и убеждать, делают из нас почти всемогущих, но мало кто хочет это признавать, сидя в клетке из чужого мнения, осуждения и правил. — Ты ошибаешься, — Геральт отрицательно мотнул головой, — мало кому уготована такая важная роль, не всем даётся озарение понять жизнь и наслаждаться этим. Люди довольствуются бытом, получая удовольствие от сытного обеда, от золотых монет, за которыми тянется стабильность. Большинство ощущает лишь потребность в продолжении рода, и считают свою жизнь прожитой правильно, как только берут на руки внуков — такая жизнь для них имеет смысл. — Поэтому я не люблю людей, — Детлафф брезгливо поджал губы. — Это все потому, что им уготовано слишком мало времени. Готов поспорить, что первую сотню лет и ты ошибался, поддавался эмоциям, совершал глупости и учился на собственных ошибках, — Детлафф смолчал, но лицо его стало будто мягче. — Такова наша натура — учиться на собственных ошибках. Никто не верит чужому опыту. Мы мним себя совершенно другими, более хитрыми, успешными, мудрыми, но поголовно ошибаемся на одном и том же. Представь на секунду, если бы мир состоял лишь из осмысленных существ. — Это невозможно, — задумавшись, произнёс Детлафф. — Вот видишь, — Геральт мягко улыбнулся. — Не знаю, как в твоём мире, но мой будет таков всегда. Последние лучи солнца исчезли, сменив тёплый вечер холодной ночью. Красный отблеск ещё тлел на горизонте, медленно растворяясь во тьме и скрывая от глаз просторы Туссента. Рабочие Геральта уже разошлись по домам, желая немного отдохнуть, чтобы с рассветом вернуться к работе. Геральт повернулся к Детлаффу, улавливая взглядом кошачьих глаз из тьмы очертания его лица. Хотелось задать много вопросов, но хотелось ли слышать ответы, Геральт не знал. Поймав взгляд, Детлафф обернулся, и на его лице заиграла лёгкая улыбка, он словно знал, что ощущает Геральт. — Я не удручаю тебя своим присутствием? — Нет, — ответил Геральт без колебаний, — мне спокойно рядом с тобой. Я больше не чувствую ни опасности, ни недоверия. — Хочешь, я буду появляться чаще? — после этого вопроса Геральт на миг отвернулся от Детлаффа, будто раздумывая. — Не боишься, что сумеешь мне надоесть? — спросил Геральт, всё ещё глядя в сторону. — Мы с тобой говорим о вечных вещах, Геральт. Такие разговоры не надоедают. После своих слов Детлафф сел на стул позади Геральта. Ночная прохлада тянулась по полу балкона, разгоняя некогда тёплый воздух и забирая остатки солнечного дня. — Ты будто пытаешься меня уговорить, — улыбнулся Геральт. — Я лишь указываю тебе на тот вариант, который считаю верным. — Что ты хочешь сказать? Будешь появляться в моем поместье в те моменты, когда я этого совсем не ожидаю, и обсуждать пороки человеческие да красоты Туссента? — развернувшись, Геральт окинул взглядом Детлаффа и после короткой паузы сел рядом. — Мне больше хочется, чтобы ты ждал моего появления. Чтобы был рад меня видеть. Заметь, мы продвинулись: ты больше не испытываешь страх, — сказал Детлафф, и его лицо тронула улыбка. — Ты просишь от меня слишком многого. Не хочу, чтобы ты думал лишнее. Отвернувшись, Геральт словно с головой окунулся в мысли, и Детлафф был готов дать ему сколько угодно времени на раздумье, ведь они оба никуда не спешили. Когда опасность не дышит в спину, время начинает течь медленней и его ценность будто исчезает. Правда, лишь до того момента, когда вдруг спохватишься — а никакого времени уже и не осталось. — Я не против видеть тебя чаще, — подал голос Геральт, но взгляд его оставался устремлённым на земли Туссента. Детлафф не спешил с ответом, он лишь продолжал смотреть на Геральта, ожидая от того продолжения. Он ждал эти слова, но, когда они наконец прозвучали, он вдруг понял, что ему мало. Повернувшись к Детлаффу, Геральт едва заметно улыбнулся. Где-то далеко послышались сверчки, добавив безмятежности. Удивляясь самому себе, Геральт ухмыльнулся и качнул головой. — Что? — спросил Детлафф. — Не думал, что всё будет так, — Геральт прикрыл глаза и откинулся на спинку стула, ухмылка не сходила с его лица. — Так, как тебе хочется, или так хорошо? — спросил Детлафф. — Что так, как мне хочется, будет хорошо.