people talking without speaking

Последующие дни Чонгука сопровождал если и не пристальный взгляд чиминовых глаз, то обязательно пара-тройка односторонних сообщений в стиле «Ты поел?», «Не забудь выпить таблетки» и стандартные «Доброе утро», «Спокойной ночи» в зависимости от времени суток. Чонгуку и впрямь казалось, что Пак Чимин просто нашёл себе предмет, за которым можно будет ухаживать в опять же одностороннем порядке, не ожидая даже элементарной благодарности в ответ. «Как какое-то комнатное растение» — однажды заключает Чонгук, сверля взглядом потолок. Диалог — если так можно назвать чат с пользователем «Чимин» — был больше похож на очередную проделку спаммеров, которые с очень частой периодичностью отправляли назойливые сообщения, порой выводящие из равновесия человека, не ожидавшего увидеть их именно сейчас. Чонгуку, конечно, льстила такая забота, потому что он такого давно не принимал (а уж, тем более, от того, кто старше него, скорее всего, на десяток лет минимум), заставляя порой задумываться над тем, а не играет ли Чимин с ним. Ещё с того случая, когда тот шуточно хотел влепить ему незачёт, всё казалось Чонгуку лишь короткой игрой, сценария которой он не успел прочитать. Ему было сложно понять мотивы таких поступков, а принять и подавно. Поэтому защита ослабевала, давая трещину, вызволяя малыша Чонгука, который порой терялся в чувствах, не совсем понимая, что к чему. Такой образ не нравился ему, а Чимин, кажется, просто кайфовал от такого его состояния, наконец-то понимая, каков Чон Чонгук на самом деле. Чимин не обманул, когда говорил, что проведёт антиалкогольную политику, лишая Чонгука любой возможности выпить. «Больно надо было», — думал Чонгук, когда в очередной раз до его ушей донёсся звук оповещения с какаотока. Он тогда собирался прогуляться до Тэхёна, потому что друга в последнее время и не слышно вовсе. Обычно он же и тормошил Чонгука, подбивая того на что-либо, лишь бы тот не сидел дома. Сейчас же Тэхён даже не отвечал на звонки, поэтому такое нахальное поведение его друга требовало решительных действий. А ещё Чонгуку было необходимо выговориться. Аккуратно, чтобы не вызвать подозрений. Он собирался рассказать про своё непонятное состояние и чувства, не называя Чимина по имени. Ким Тэхён, конечно, ему практически как брат, но сказать: «Я, кажется, влюбился во взрослого мужика», глядя тому в глаза, он не сможет. Как не смог долгое время сказать это себе. Чонгук переступил через порог, разблокировав смартфон. «Не вздумай пить, Чонгукки» Ему казалось, что ничему не под силу испортить его идеального настроения, которое не смогло омрачить даже резкое потепление после недавнего проливного дождя, обычно очень раздражавшее метеозависимого Чонгука. Чимин опять строил из себя невесть что, вновь будто бы зная о его намерениях, отправляя противное сообщение, наполненное заботой. Где Чонгук успел провиниться, что Чимин теперь, будто бы его лучший друг и по совместительству опекун, оберегает его от такой не особо опасной привычки как алкоголь? Глупость же. Чонгук же взрослый и всегда может остановиться. Он абсолютно точно знает, когда ему надо прекратить вливать в себя литры алкоголя. Конечно же. И недавняя ситуация с его помутнением в связи с несколькими литрами алкоголя уж точно ничего не значит. И предыдущие. И, конечно, та, что связана с тем, что в его ушах красуются несколько проколов по пьяни, вообще под данный разговор не подходит. А случай, когда Чонгук засосал на диване Тэхёна, приняв его за очередную его девушку, здесь ни к чему. «Не умею я пить» — всё же пришёл к выводу Чонгук, пряча смартфон в кармане, мысленно благодаря за такую специфичную заботу со стороны малознакомого ему человека (хотя и не признавая её, по сути). Или ему просто кажется, что они слишком мало общались? В любом случае, за последние дни новоиспечённые приятели практически ничего друг о друге не узнали, потому что тусовались в скромной квартире Чонгука, уплетая какие-то снэки и запивая их газировкой, заботливо купленной Чимином, смотря бессмысленные дорамы и зарубежные фильмы, особо не отвлекаясь на общение. Чонгук просто наслаждался этим, понимая, что всё это только начало, а продолжение банкета с очередными выкидонами со стороны Чимина его ждёт в очень скором времени. И неизвестно почему, он с нетерпением ждал этого, предвкушая то, на что способен этот таинственный Пак Чимин. Тёмные сгустки на небе, смешанные с пестрящими белыми каплями, вновь привлекли внимание Чонгука, очень любящего тему космоса и тел, обитающих в нём. Всё это казалось нереальным, словно картинка из учебника, потому что в городах такого скопления звёзд не увидишь за исключением нескольких особых случаев. И Чонгук был рад, что это происходит именно сейчас, когда поздним вечером он направляется через весь Пусан к Тэхёну с ночёвкой, чтобы наконец-то понять, что не так с его другом и почему за последние три дня он ни разу не мелькнул своей тёмной шевелюрой перед ним. Тэхён, конечно, не в курсе, да и знать ему не обязательно, ведь это в какой-то степени сюрприз, идею которого он позаимствовал у самого же Тэхёна, который делал так во время школьной рутины. Одна станция сменялась другой, уведомляя Чонгука о том, что тот приближается к месту назначения. В смартфоне вот уже несколько минут открыт диалог с Чимином, который заканчивается всё той же фразой о вреде алкоголя, и Чонгук не знает, что он должен сделать: предупредить того о своей ночёвке — Чимин, скорее всего, пришёл бы к нему на очередной вечерний просмотр фильма, но не застал бы хозяина дома в такой поздний час, лишний раз переволновавшись, — либо просто закрыть диалог, наслаждаясь поездкой по Пусану, который под покровом ночи казался ещё прекрасней, чем днём. Чонгук бы так и думал, что ему делать, если бы не уведомление о прибытии на нужную станцию, перепугавшее его, углубившегося в самокопание, до смерти. Подорвавшись с места, он направился к выходу, заранее продумав, что скажет Тэхёну, чтобы тот не слишком прикладывал к его и без того больной голове силу.

***

— Охуеть, — выдал Чонгук, когда ему открыл Тэхён, видимо, только что проснувшийся от настойчивых, ритмичных постукиваний во входную дверь. — На улице всего десять вечера. Ты точно Ким Тэхён? — Ты точно Чон Чонгук? — передразнил его собеседник, которому было явно не до смеха. — Иначе я не понимаю, почему такой отшельник как ты заявился ко мне. Сегодня явно особый случай, верно? Теперь Чонгук точно был уверен: с другом что-то не то. До такого полуагрессивного-полуапатичного состояния его редко что могло довести. Такой Тэхён пугал, заставляя задуматься: не впал ли тот в продолжительную депрессию, из которой выхода, казалось бы, нет? Чонгук поэтому и вылез из своей берлоги, желая проведать друга. Это стоило ему больших усилий: он долго раздумывал, стоит ли идти на такой шаг, ведь Чонгуку предстояло переступить через себя — через человека, которого все поголовно считают интровертом. Даже друзья. Даже Тэхён. — Ладно, — Тэхён вздохнул, всё ещё не веря в то, что Чонгук добровольно зачем-то пришёл к нему. — Заходи.

***

— Я ничего не понимаю, — Тэхён больше не проявлял агрессии, жалуясь своему лучшему другу на то, что беспокоило его уже на протяжении долгого времени, принимаясь за вторую бутылку… колы. Он грустно вздыхал, то и дело норовя сжать в крепких объятиях чуткого слушателя. — Почему? Почему именно я? — Может… — Чонгук пытался выкрутиться, обдумав вопрос, на который он не мог дать ответ, даже если бы захотел. — Может, ты всё не так понял? Пачка чипсов полетела прямо в лицо — Чонгук тихо простонал, коря себя за то, что вообще пришёл к другу, потому что вместо задушевных разговоров, в которых каждый выплёскивает свои эмоции понемногу, он вляпался в бесконечный поток нытья от Ким Тэхёна. Чонгук медленно сполз с небольшого дивана на пол, утягивая за собой диванное покрывало. — А как можно понять то, что он меня засосал?! — Тэхён практически кричал, колотя вспотевшими кулаками воздух. — Может, ты серьёзно просто не так всё воспринял… Может, — Чонгук честно попытался наконец найти оправдание такому своеобразному поступку Хосока, но не мог, — может, ты всё воспринял буквально! Может, он был пьян, вот и посчитал, что поцелуй — символ крепкой дружбы и… Тэхён тихо шикнул, пуляя собеседнику прямо в предплечье пустую жестяную банку из-под колы, приподнимаясь с кресла. — Чон Чонгук! — начав было тираду о том, каково ему, бедному и несчастному, догадываться о причинах такого поведения Чон Хосока, Тэхён выпалил то, от чего Чонгука пробрало. — Ах да, тебе же не понять каково, когда тебя засосал мужик, а потом просто сбежал, даже не объяснившись! Чонгук от таких резких слов немного вздрогнул, но ничего не ответил: после такого ему ещё меньше захотелось говорить другу о его непонятных отношениях с Чимином. К счастью или к сожалению, Тэхён ничего не заметил, продолжая бегать по дому в поисках того, что может утолить его печаль. Осадок на душе остался, однако Чонгук решил на него не обращать внимания — Тэхёну сейчас тяжело, вот он, видимо, и погорячился. С кем не бывает. И это не повод поселить ростки обиды где-то в глубине души. — А я ему такой говорю, когда на следующий день мы в универе пересеклись: «Хосок-и, ты помнишь, что было вчера?». А он, ну ты представляешь, — Тэхён всё-таки останавливается на полуслове, чтобы отпить из новонайденной кружки, в которой осталось уже остывшее латте, — просто, кхм, проигнорил, сказав, что был настолько бухим, что не помнит и того, что я был на вечеринке! — Тэхён-а, — Чонгуку, если честно, надоело слушать одно и то же. — Объясни нормально, что произошло. Ты так резко выпалил всё, что я практически ничего не понял. Оба решили, что не придут к консенсусу уже тогда, когда увидели друг друга в этот день впервые; Чонгук же понял, что всё, что может быть выпито и съедено, будет выпито и съедено, а он получит пару лишних синяков, гематомы и потрёпанные нервы, ведь это недовольный, злой, сумбурный Тэхён. А когда Тэхён такой — что бывает крайне редко — происходят очень непонятные и неприятные вещи, которых стоит избегать. Если же избежать не случилось — просто стоит их не вспоминать. Чонгук помнит, как однажды, когда Тэхёну было 16, а сам он только-только получил документ, удостоверяющий личность, они приметили группу старшекурсниц, что постоянно мелькали в соседнем кафе, подмигивая красавчикам. У Тэхёна тогда девушки не было — он расстался со своей «любовью на века» незадолго до всего этого — поэтому смело мог держать ухо в остро и пробовать подцепить кого-нибудь из них. Чонгука же, что очень странно (по авторитетному мнению Тэхёна), ни одна не зацепила, однако самая старшая из них, походу, нашла что-то в младшеньком, постоянно уделяя знаки внимания только ему. Тэхёна это жутко бесило, потому что он запал именно на неё, а она на Чонгука. История о любовном треугольнике продолжалась недолго: однажды главного героя этого недоромана просто не хватило (Тэхён пилил его 24/7 несколько недель, пытаясь вызвать у него чувство вины; старшекурсница же пыталась подкатывать к младшенькому, явно не стыдясь того, что старше него лет на семь, а то и больше). Он ясно расставил все точки над i, сказав, что ни разу не интересуется персоной старше него, однако Тэхён его ещё долго доставал, высказывая своё недовольство прямо. И сейчас всё снова крутится вокруг неудачной любви Тэхёна. Тот, конечно, не говорил ничего насчёт того, что чувствует к Хосоку, но давно было понятно, что не просто из дружеской симпатии он постоянно ластится к нему, не давая прохода. — Чонгук-а, — тот, чьими мыслями был забит разум наконец-то вспомнил о существовании своего друга, — ты чего? Только не говори мне, что от моих нудных рассказов ты просто заснул. Тэхён внезапно повеселел: кажется, после гневной тирады, призванной обвинить весь мир в его невзгодах, ему полегчало. Теперь он сидел на кухонном стуле и с удовольствием потягивал какую-то тёмно-фиолетовую смесь. — Ого, теперь, я надеюсь, всё нормально. Разобрался со своими чувствами к Хосоку? — Чонгук вернулся из мира размышлений в привычный ему, пытаясь разузнать о самочувствии своего лучшего друга. — Какие чувства, Чон Чонгук?! — А как иначе назвать то, что ты так бурно реагируешь на какой-то поцелуй по-пьяни? Тэхён смутился: видимо, разные точки зрения на одну ситуацию всё же дают о себе знать, поэтому он немного притормозил, пытаясь посмотреть на проблему с другой стороны. — А, Чонгукки, — после нескольких минут самокопаний начал он, медленно поднимая взгляд на собеседника. — Я так и не понял: а что ты тут забыл? Зачем пришёл? Чонгук задумчиво вздохнул, прикладываясь головой об первую попавшуюся вещь. Они просидели вместе около двух часов, но до Тэхёна только что дошло, что тот приходил не просто так. — Да так, уже не важно, — подрагивающим голосом бросил Чонгук, разблокировав телефон. — Я, наверное, пойду. Ты выговорился? Всё хорошо? Тэхёна только сейчас смутил тот факт, что друг, может, пришёл с ним чем-то поделиться, а он его просто в наглую заигнорил, заставляя выслушивать девичий бред. Чонгук уходил от друга с головой полной мыслей и камнем на душе: почему всё так, а не иначе? Вместо поддержки и понимания он получил лишь дополнительный груз проблем и ещё больше запутался в том, что правильно, а что нет; что делать, а о чём забыть.