Милая Стерва.

Pov Анна. Как только я уехала, то начала ездить по магазинам. Не обошлось без нового Black Star Wear, в котором я застряла на полчаса. Когда время было два часа дня, то Аня поняла, что опаздывает на собеседование. — Добрый день. — здороваюсь я, входя в кабинет. — Романова Анна. — девушка, сидящая в черном кресле, поднимается и подходит ко мне. — Регина. — она встает впереди меня. — Слушала запись твоих эфиров, довольно неплохо. — она протягивает мне лист и ручку. — Прямо сейчас, готова? — читаю заявление, понимаю, что меня готовы взять на работу. — Да. — девушка удивленно вскидывает брови, а я подписываю заявление. — График? — она слегка мотает головой и протягивает мне другой лист. — Мне нравятся такие девушки. — поднимаю на нее взгляд. — Уверенные через чур. — хмыкаю и отдаю листы. — Все? — спрашивает она, убирая волосы на другую сторону. — Все. — отвечаю я. — До завтра, Регина. — открываю дверь, что бы выйти. — До завтра. — отвечает девушка, когда дверь хлопает. Еду в кафе, говоря по телефону со своим со ведущим по радиоэфиру Женей. Он рассказывает о теме эфира, про расписание, музыку и многое другое. Наконец закончив разговор решаю выпить кофе. Заказываю латте и его приносят буквально за десять минут. Выпиваю напиток и смотрю, как жужжит сотовый. «Евгений». — Господи, да что еще? — вздыхаю я. — Да, Жень. — киваю официантке и выхожу из кафе. — Эфир через час, жду. — молча сбрасываю трубку и сажусь в машину. Встаю в долбанную пробку и бью рукой по рулю. Ну хорошо, постоим. Включаю радио и слышу, как поет Булаткин. Хоть что-то радует, спасибо музыке. Время близится к пяти вечера, стою в пробке уже полчаса, чудесно. Женя звонит еще два раза и говорит, сколько у меня еще есть времени. Наконец, подъезжаю к офису и поднимаюсь наверх на лифте. Спрашиваю как пройти в студию и мне рассказывают путь. Дохожу до стеклянной двери и вхожу в пустую комнату. Прохожу вперед и на мое плечо ложится тяжелая мужская рука. — Как твое ребро, Романова? — скидываю с себя руку и поворачиваюсь. — Женя? — уверенно спрашиваю я. — Какого хе… — он толкает меня к столу. — Досрочно освободили, киса. — морщусь от его слов. — Ну так, как твое ребрышко? — бью ему сильную пощечину и иду к двери, дергая за ручку. — И куда ты? — рычит он и хватает меня за плечи так, что я лечу назад. — Ты даже не представляешь какие грязные у меня мысли. — выбираюсь из его рук. — Открой дверь. — громко говорю я. — Открой, я кричать буду! — еще громче утверждаю я, а потом подхожу к двери и стучу по ней кулаком. — Хочешь, что бы я снова тебя вырубил? — сглатываю и вздрагиваю, но не позволяю страху овладеть мной. Продолжаю бить кулаком по стеклу. — Прекрати, дура, тебя не услышат. — его рука ложится на мою талию, а я разворачиваюсь к нему и пинаю в пах. — Не трогай меня, идиот! Плохо доходит?! — ору я, оттолкнув его. — Это до тебя плохо доходит, киса. — он хватает меня за плечи и кидает к стене, ударившись головой, понимаю что звенит в ушах. А его силуэт приближается.

***

Pov Егор. — Да, Тим? — отвечаю на сотовый, подъезжая к офису. — Крик, здорово! — смеется он и я тоже. — Ты прости, что в выходной позвонил, Пашу просил приехать в офис, ты в курсе? — выкручиваю руль, сигналя каким-то баранам. — Да, уже здесь. — выхожу из машины и вижу Тимура. — Привет. — он пожимает мне руку. — Что за срочности? — Юнусов пожал плечами. — Узнаем — входим в офис. В общем, в офисе я провел до четырех часов вечера. Обсуждали разные мероприятия, концерты и графики. Дальше поехали дела, дела, дела. Пришлось ехать к концертному директору, смотреть на изменения в графике, потом решил заехать ан студию и проторчал там до семи вечера и только в половину восьмого, приехав в квартиру и сходив в душ вспомнил, что хотел набрать Романову. Звоню девушке, но она не берет трубку, возможно действительно не хочет брать сотовый. Убираю телефон и иду на кухню. Включаю радио, а оно шумит, голоса непонятные, крики. Отличное радио, чтож. Выключаю технику. Ложусь в спальне и включаю фильм, который давно хотел глянуть. Не замечаю, как проваливаюсь в сон. Спустя какое-то время в руке звонит телефон. Сонно отвечаю. — Да? — на том конце провода тяжелые вздохи. — Пожалуйста, открой дверь. — говорит Аня и я иду к входу. — Твою мать. — выдыхаю я, открыв дверь. Передо мной стоит Романова. Тело дрожит, она вся промокшая, побитая. Ее платье порвано по шву, ноги, руки, шея, все в синяках, жутко. Лицо заплаканное, опухшая губа, явно от удара, еще пара проявляющихся гематом около затылка и челюсти. Я отхожу, а девушка проходит вперед, из ее глаз катятся слезы. — Привет. — срывающимся голосом говорит она и, опустив голову, начинает рыдать.