Милая Стерва.

Pov Егор. - Выходит, три дня и ты уже на гастроли? - печально выдыхает Аня, устроившись в кресле самолета поудобнее. - Да. - смотрю на нее я, поглаживая тыльную сторону ладони и сводя брови. - Всего-то две недели с небольшим. - девушка кусает губу и пожимает плечами, заметно выдав свое настроение. - Анют, - вдыхаю я, сжимая ее ладонь. - поверь, эти недели пролетят так же быстро, как дни в LA. - девушка грустно улыбается мне уголками губ. - Да не гастролях дело, Егор, - я внимательно изучаю ее печальные взгляд и она вздыхает, развернувшись ко мне. - я ведь понимаю, что ты совершенно не следишь за своим здоровьем и... - я чмокаю ее в губы и улыбаюсь, понимая то, что девушка волнуется не из-за очередной проверки расстоянием, а за мое здоровье, ее забота чертовски приковывает к себе. - Просто пообещай мне, что постараешься не доводить себя до изнурения, хорошо? - кусая бедную, припухшую губу, спрашивает она. - Хорошо. - шепчу я, соприкасаясь с ней лбами и довольно улыбаясь. - Обещаю. - девушка мягко целует меня в губы и сильнее сжимает свои хрупкие пальцы, переплетенные с моими. Как сильно я буду скучать по Америке? Жутко, наверное, именно по этой поездке, по этим дням в США рядом с Аней, Полиной. Чего только не было за эту поездку теплого и уютного, взять к примеру те дни, когда мы приехали в Лас-Вегас или Калифонию, черт, эти вечера в отеле, смех и шутки в ресторанах, новые знакомства, друзья и дико приятный отдых надолго залягут в памяти. Многие ночи сводили с ума настолько, что последние сутки в Лас-Вегасе мы просто отсыпались от безудержных ночей в отеле, а после, смеялись вместе с Полиной над ее шутками и фразами на эту, скажем, щепетильную для кого-то, тему, но не для нас, нет. Буквально через два дня, в ночь я уеду на гастроли, при чем не настолько длительные как раньше, но мне определенно не хочется оставлять Аню, слишком сильно я привязался к нашим общим будням, к ее теплу, сладостному голосу с утра, нежным поцелуям... И все же, вернуться на сцену тоже хочется, душа разрывается буквально на части, вместе с тем в голову лезут мысли о новой пластинке, все чаще и чаще сводят с ума. Мы прилетели в Москву, которая встретила нас довольно пасмурной погодой, которая после солнечной Калифорнии нагоняла тоску. Аня натянула очки и капюшон, что сделал и я, но от чего-то, мне перестало хотеться отпускать ее ладонь и я лишь сильнее сжал маленькую ручку в своей. Девушка повернулась на меня и ухмыльнулась, сплетая наши пальцы. После тех фото с сета прошло не так уж и много времени, но какой ажиотаж это вызвало у людей просто уму не постижимо. Многие, как и думала Аня, заявляли, что это Одинцова, убеждали остальных, но выходило плохо, прическа все-тики не сходилась, а мы лишь довольно улыбались, не все-же вести себя как тишь да гладь, верно? Более того, завтра ночью я бы очень хотел выложить фото, довольно провокационное дабы подкрепить сомнения о своих отношениях. Наверное, когда-нибудь я должен был к этому прийти и пришел. В данный момент, как мне кажется, я готов рассказать о той девушке, которая рядом со мной, я уверен в ней целиком и полностью. Это та, которая мотивирует меня и может дать добротного пинка, она не девочка с огромными запросами, не тупо красивая оболочка, а наполненный внутри человек. Ее характер с каждым разом все больше радует меня, новые черты, изъяны и плюсы, слитые воедино приводят в восторг настолько, что я понимаю то, как сильно я благодарен своей усталости и невнимательности, ведь если бы не они, то я бы не спутал повороты и под колеса машины не попалась бы именно Аня и не произошло именно того, что было с нами. Безусловно мы бы познакомились, общались бы, возможно, но все то, что случилось, получилось именно из-за того дня, когда я подобрал самое подходящее слово к моей любимой, по-настоящему любимой девушке, рядом с которой я все яснее понимаю, что такое счастье, что это за дико трепещущее ощущение внутри. Наконец, мы приехали домой, вошли в квартиру и поставили сумки. Аня облегченно выдохнула и сняла солнечные очки, вместе с тем стягивая с головы капюшон и расправляя укороченные волосы. Я подошел к ней сзади и положил руки на оголенную талию, чувствуя как покрывается мурашками нежная, загорелая кожа, пахнущая свежестью, чем-то приятным, цветочным. - Ты такая вкусная. - говорю я, целуя ее в шею, ощущая дрожь по хрупкому телу. - Надо, - сглотнув, еле слышно, прерывисто выдает она. - надо разобрать, - девушка выдыхает, пока я покрываю поцелуями ее шею и плечи. - разобрать вещи... - полушепотом заканчивает она, а я тяну руку к замку на ее груди и расстегиваю молнию, после стягивая белоснежный топ. - А мы разберем, - усмехаюсь я, целуя мою девочку за ушком. - потом. - низким голосом шепчу я, разворачивая Аню к себе за талию, моментально закинув ее к себе на руки так, что она обвивает вокруг моих бедер свои стройные ножки. Я целую ее в губы, настолько мягкие, словно я могу их поранить одним касанием, горячие, припухшие от укусов ее зубками и зализываний этих укусов теплым язычком. Хрупкие пальцы потянулись к ремню на моих брюках и расстегнули его, переходя к застежке, но я задержал ладони, улыбаясь в поцелуе. - Тише, тише... - усмехнулся я, снова касаясь губами к ее сладкой шее. - Я сейчас с ума сойду... - она сглотнула, а я хмыкнул, укусив девушку за молочную кожу, резко дернув ее к себе за поясницу, зарываясь второй рукой в ее остриженных волосах и впиваясь в губы, сминая их в безумном танце. Расстегивая неподатливую пуговицу на джинсах и вместе с тем стягивая оставшуюся одежду с Ани, я приставлял девушку к стене, пока она не уперлась в нее острыми лопатками, моя красивая девочка, моя желанная. Оставив утонченное тело полностью обнаженным я провел по нему руками, распаляя жар внутри себя и внутри девушки, доводя ее исступления и сдавленных стонов. Аня зарылась пальцами в короткий ежик моих волос и перешла пальчиками вниз по шее, заставив меня понять то, что одежда ужасно тесная, невыносимо. Она лежала на постели, возбужденная, горячая, мокрая, раздетая как и я, открытая только для меня одного, моя стерва, единственная и неповторимая, моя. Я сжал ее упругую грудь в ладонях, слыша стоны, будоражащие нутро безобразно сильно. Член пульсировал, налившись кровью упирался в лоно моей девочки, от чего она кусала губы и старалась перейти к желанному, но не так быстро, маленькая, не так быстро. Я вошел в нее наполовину и выдохнул, еле сдерживая себя, выходя и проделывая действия еще несколько раз. От желания мутнело в голове, моя сладкая... - Егор, мать твою! - выкрикнула она и я раскрыл глаза поднимая ее за плечи и заглядывая в сумасшедше горящие глаза. - Плохая девочка. - рыкнул я, укусив ее за мочку уха и смачно шлепнув по влажной, горячей попе, от чего девушка простонала и я развернул ее на себя спиной, моментально входи и задав жесткий, быстрый темп. Ее громкие стоны ласкали слух, она сжимала меня внутри, заставляла гортанно стонать, дрянная девчонка, какая же она охуенная, по другому не скажешь, слов не хватит. Тело требовало разрядки, молило, но нет, еще рано, я хочу ее криков, хочу что бы она извивалась подо мной еще сильнее, еще жестче. Я вколачивался в нее, грубо, до жутко громких стонов, своих и ее, наматывал волосы на кулак, оттягивал, впивался в губы, кусал их, оставлял засосы, наслаждался ей, владел. Все вокруг вскипело. Воздух сжался, его не хватало, стоны заглушили весь мир, оргазм накрыл разом обоих, разбивая на мелкие осколки, неумолимо дробящие тело и доводящие до сумасшествия. Я уложил Аню на постель и лег рядом, утыкаясь в ее влажные волосы, довольно выдыхая и чувствуя горячее дыхание девушки на своей груди. Аня молча хихикала, улыбалась, кусая губу, а я просто прижал ее поближе, накрывая нас одеялом. Ни одна девушка так не возбуждала меня, не заставляла кровь кипеть настолько сильно, как Аня. Дело не только в животном желании, на одном сексе далеко не уйдешь, это я понял довольно давно, искал девушку, которой не мог бы насытиться на все стон, с которой хотелось быть еще и еще, не только в плане постели и нашел ее или же, она нашла меня? Не знаю, но я определенно рад этому, точно. Я так хочу показать миру то, насколько я счастлив, как бушует все внутри, но не могу, пока не могу, остается мучить людей снимками из своей жизни, обрывками эмоций. Беру телефон в руки, прижимаю Аню еще ближе, утыкаюсь в ее приятно пахнущие волосы и делаю фото, после выкладывая его, наслаждаясь теплом, исходящим изнутри. Я обязательно должен поговорить с Аней на тему того, что я хочу сделать, как хочу показать всему миру свое безграничное счастье. И мы поговорим об этом, обязательно поговорим.