Одно отражение

Марк придет через час. Я успею принять ванну, и у нас еще останется время на кое-что поинтереснее. Невольно улыбаюсь. В теле столько легкости, вот-вот взлечу. Марк делает меня таким. Сейчас кажутся смешными споры, моя ревность, его обиды. Мы перешагнули через эти мелочи. Теперь знаю, что такое гармония. Я почти постиг нирвану. А на самом деле - это простое человеческое счастье. Сегодняшний вечер станет лучшим в моей жизни. Я официально представлю журналистам Марка как свою пару. Он как-то обронил, что неуютно чувствует себя в роли молчаливого спутника звезды. Теперь все изменится. Он приобретет статус, будет узнаваемым. Надеюсь, это подтолкнет его и он наконец откроет миру свои творения. Мы идем на вечеринку, где соберутся известные музыканты со своими половинками. Я рад, что меня удостоили этой чести. Ведь там будут куда более маститые артисты, чем я. Даже немного не по себе. Но надпись на пригласительном - "Брайан Молко плюс один" успокаивает и вызывает волну умиления. Вода набралась, пена ползет через край. Оставляю дверь открытой, вдруг Марк придет раньше. И тогда застанет меня в ванной. Становится жарко и не от горячей воды. В коридоре шаги. Наконец-то! Марк встает в проеме. - Присоединишься? - сдуваю с ладони пену. - Нет. - Может, хоть спинку потрешь? - Брайан, мне надо с тобой поговорить. - О чем? Разговоров хочется меньше всего. - Мы больше не увидимся. - Что? Раньше он так глупо не шутил. Мозг отказывается принимать эту нелепость за правду. - Никогда, Брайан. И не ищи меня. Я уезжаю из страны. - Куда? У тебя какие-то дела? Кошу под дурачка, чтобы не осознавать всерьез. Кажется, если продолжу обычный диалог, все само собой уладится. - Не важно. Ты слышишь, что я говорю? Не хочу слышать. Верить. Не удерживаю равновесие, поскальзываюсь пяткой. Ударяюсь затылком о ванну, проваливаюсь с головой. Выныриваю. Хватаю ртом воздух. Обидно выглядеть идиотом. Но Марк смотрит себе под ноги. Ждет реакции. Но я не умею говорить. Понимать, думать. Умею испытывать боль. Сжиматься, распадаться. Не отрываю от него взгляд. Марк, который еще утром был моим, превращается в чужого человека. Замечаю, что лицо осунулось. Матовая бледность приобрела нездоровый сероватый оттенок. Под глазами глубокие синяки. Челка закрывает правый глаз. Когда она успела отрасти? Невыносимая, но такая необходимая пауза перед неизбежным. Пауза, в которой прежняя счастливая жизнь еще не отступила под натиском ужасающей реальности. - Ты бросаешь меня? - Если тебе так проще, то да. - Почему? - От моих ответов никому не станет легче. - Но я не могу без тебя. - Сможешь. Неужели это последнее, что услышу от него. Марк разворачивается. Цепляюсь взглядом за спину, как будто это способно удержать. Он делает шаг и останавливается. Поворачивает голову. Чертово мгновение на стыке отчаяния и надежды длится вечность. - И знаешь, быть женщиной - это не только носить платья. Шорох плаща, щелчок замка. Все. В квартире тихо. Звук удаляющихся шагов забрало время в края невозвратимости. Я сижу в холодной воде и сжимаю мочалку. С трудом нахожу силы вылезти. Надеваю на мокрое тело джинсы и футболку. Они противно липнут. Бьет озноб. Но абсолютно все равно, что будет со мной дальше. Беру бутылку виски. Брожу, как во сне, по комнатам, не сделав ни глотка. Мне нигде нет места. Подхожу к любимому зеркалу, сделанному на заказ. Сколько раз мы с Марком смотрелись в него. Смеялись, ища сходства и различия. Занимались перед ним сексом прямо на полу. Но сейчас в нем я один, и оно мне больше не нужно. Бутылка со всей возможной силой летит вперед. И тут же возвращается бумерангом вместе с блестящими кусками. С меня стекают, смешиваясь, коричневая и красная жидкости. Острая физическая боль сливается с душевной в единую нестерпимую. Сползаю по стене. Хочется сжаться в комок, как можно сильнее. Беру осколок. Тупо смотрю, как он застывает на запястье. Руки уже в крови и ничего страшного, если ее станет больше. Пусть она вытечет вся, как вытек смысл из окружающего мира. Такое состояние, наверное, и называют моментом выбора. Выбрасываю стекло. Беззвучно плачу. Слезы текут, обжигая щеки, капают с подбородка. Нет смысла их сдерживать. Грудь разрывается от боли, как будто ее исполосовали, а кто-то нещадно теребит окровавленные лохмотья. Конвульсивно вздрагиваю. Обессиленно роняю голову на поджатые колени. Не слышу стук сердца. Закрываю глаза. Не знаю сколько прошло времени. Минута равна часу, а час минуте. Плетусь на кухню, выливаю стакан воды на голову, второй мелкими глотками заталкиваю в себя. Мокрый, взъерошенный, в прилипшей майке, заляпанной кровью и разящей алкоголем. Мерзок сам себе. Выхожу на балкон. Глубоко вдыхаю свежий воздух, неправдоподобно жизненный и слишком приятно обжигающий легкие. Достаю из привычной пачки привычную сигарету и по привычке закуриваю. Это единственное, что осталось от прошлой жизни. Что связывает с ней. Нет мыслей и чувств. Я только проводник света и звука. Ненужное никому пустое создание. Щелкаю пальцами, окурок стремительно летит на идеально чистую мостовую. Ничего, утром дворники все уберут. Им безразлично - сметать с асфальта бычки или отскребать от него искалеченную душу. В оцепенении смотрю вниз. Люди куда-то идут, едут машины, мигает неон. Так странно, что у кого-то есть жизнь. У меня тоже была совсем недавно. Но ее забрали тихие чужие слова. Открываю балкон шире. Все просто. Подтянуться, сесть, перекинуть одну ногу, потом вторую, оттолкнуться и лишиться опоры. И больше не будет больно. Страшно и холодно. Высовываюсь по пояс. Еще немного и свобода. - Брайан!