Одно отражение

В первый день болезни мы решили, что когда выздоровеем, пойдем в зоопарк. Наблюдаю за крокодилом. Сильное древнее животное. Кажущееся спокойствие обманчиво. Мгновение и он перекусит пополам. Меня передергивает от слишком живого воображения. Марку нравятся пингвины, умиляет смешная переваливающаяся походка. Пристально вглядывается и щурится. Хочется знать, о чем он думает. Но это непостижимо и тем притягательно. Тянет дотронуться. Но представляю, что между нами стекло, и могу только любоваться, как на новый диковинно красивый вид. Надолго останавливаемся около пантеры. Марк говорит, что хочет нарисовать ее. Меня она тоже завораживает. Грациозная, непредсказуемая, независимая. Черная кошка, которая никогда не прыгнет на колени. И именно с ней из всего мира фауны можно сравнить Марка. Выходим из зоопарка. Общение с животными должно успокаивать, а меня взбудоражило. Домой не хочется, насиделся за последние дни. - Давай прошвырнемся по магазинам. У Dior вышла коллекция, а мне надо прикупить что-нибудь интересное к туру. И ты себе подберешь по вкусу. Пообедаем в ресторане, потом в кино завалимся. - Я не могу себе этого позволить. Потратил много на кисти и холсты. - Ерунда! Я за все заплачу. - Нет, Брайан. Не хочу, чтобы ты тратился на меня. Да и не нужна мне брендовая одежда и дорогая еда. - Но мне это ничего не будет стоить. Хочу сделать тебе приятное. - Шопинг не моя стихия. Бери лучше Стефана для таких развлечений. И в пафосных местах мне некомфортно. Нельзя выбрать что-то попроще? - И что же нам теперь в Макдональдсе питаться из-за твоей гордости. - Не утрируй. Но мне надо работать месяц, чтобы провести день по твоему размаху. Мы молчим. Марк заговаривает первым: - Когда ты едешь в тур? - Через три месяца. - Надолго? - Где-то на год, график уже расписан. - Так долго, - задумчиво тянет он. - Что будет с нами? - Ты поедешь со мной, - пожимаю плечами, для меня это само собой разумеющееся. - Я и на сутки с тобой расстаться не могу. Работа не должна мешать отношениям. Марк не комментирует мои слова, но, думаю, он согласен. Озвученный выход очевиден. - Может, мы уже где-нибудь поедим? - Да, пойдем. Я знаю место, которое достойно тебя и мне по карману. Я остался без новых шмоток, зато с мороженым и в самых дорогих объятиях. Мы вернулись домой, уже стемнело. Марк курит у окна. Я готов наброситься на него. За время болезни у нас ни разу не было даже серьезного поцелуя. Но он предпочел сначала утолить никотиновый голод. Рассматриваю его. В лунном освещении кажется далеким, нереальным. Растравливаю себя, представляю, что Марк за гранью досягаемости. Он известный художник, я неудавшийся музыкант. Между нами непреодолимое расстояние. В тайне мучаюсь, изучая изображение, не имея возможности подойти и обнять со спины, прижаться щекой к плечу. Ощутить под руками тепло упругого тела, скользнуть в сокровенный уголок. Почувствовать пульс и дыхание. Не знаю, что такое его поцелуй. Пугаюсь реальности ощущений. Стряхиваю мазохистический дурман. Марк рядом, в двух метрах и могу делать абсолютно все. В сердце и ниже пояса горит от неукротимого влечения. - Что с тобой? - он докурил и развернулся. - Мечтаю о тебе. - Как это? Без лишних слов целую, глубоко и яростно. Он слабо отвечает. Сбрасываю футболку. У меня не было секса больше недели и рекорды ставить не собираюсь. Марк механически раздевается, взгляд блуждает под потолком. - Если не хочешь, не будем, - говорю разочарованно. - Хочу, мой милый. Просто тоже задумался о тебе.