Родственные души

Утро было на редкость тёплым и солнечным. Москва ещё только просыпалась, улицы были полупустыми, а в салоне машины стояла тишина. Эмилия сидела в кожаном кресле, завернувшись в Артёмов худи, с мокрыми от душа волосами, собранными в небрежный пучок. Артём вёл машину одной рукой, а второй время от времени сжимал её ладонь, будто проверяя — не исчезла ли она. — Наверное, я выгляжу, как после апокалипсиса, — пробормотала она, глядя в зеркало. — Ты выглядишь как девушка, в которую я влюблялся каждое утро. Только теперь снова могу смотреть на тебя вот так, — он взглянул на неё и мягко улыбнулся. — Тёма… — Я знаю, — он кивнул. — Не будем торопиться. Скажем сначала папе. Потом Дилану. Эмилия кивнула, прикусив губу. — Пока пусть всё останется между нами. Не хочу, чтобы кто-то узнал раньше них. Особенно Кэми — она, конечно, не сдержится и… — …разошлёт всем нашим общим знакомым смайлики с сердечками? — усмехнулся он. — Именно, — засмеялась Эмилия. Машина плавно свернула на её улицу. У дома царила утренняя тишина, только голуби ворковали на крыше. Артём припарковался чуть поодаль и заглушил двигатель. — Я могу пройти тебя до двери, если хочешь, — предложил он, выходя первым. — Только не заходи. Не дай бог папа уже проснулся. — Я аккуратно. Они подошли к воротам. Эмилия уже собиралась достать ключи, как услышала знакомый голос за спиной: — Эми? Она обернулась — и сердце моментально ушло в пятки. На несколько шагов позади стояла мама Артёма, в спортивной куртке, с собачкой на поводке и расширенными от удивления глазами. — Мам?! — выдохнул Артём. — Что… вы… вы вместе? — женщина с изумлением переводила взгляд с сына на Эмилию, заметив, что та в его худи, без макияжа и с запутанными волосами. Эмилия покраснела, прижав рукава к щекам. — Это не то, что ты думаешь, — быстро сказал Артём. — А что я должна думать, если ты выходишь из машины с девушкой в своей одежде, в восемь утра, и эта девушка — Эмилия? — теть Тань, пожалуйста… — начала Эми. — Мам, мы просто… — Артём запнулся, встретив на себе пристальный материнский взгляд. — Мы пока никому не говорили. Даже папе её. Мы только вчера… — Вчера… — протянула Марина, хитро прищурившись. — Я думала, вы оба с ума сошли, когда после стольких лет ходили вокруг да около. Ну наконец-то! — улыбнулась она и обняла Эмилию. — А я уж боялась, что ты навсегда в Нью-Йорке останешься, малышка. — Тихо, пожалуйста, — шепнула Эми, — пока никто не знает. Даже Дилан… — Окей, окей. Молчу, как рыба. Но если это не конец, а начало — я рада, — подмигнула она. — Ладно, я вас не видела, вы меня не видели. А ты, Артём, веди себя достойно. Понял? — Так точно, — усмехнулся он. Они переглянулись и облегчённо вздохнули. Хоть кто-то уже знал — и принял. Утро свадьбы. В доме Кэми с самого утра царил ажиотаж — запах кофе, фрукты на столе, плойки, заколки, ленты, коробки с туфлями и платьями, визажисты, парикмахеры, крики, смех. Всё слилось в бурлящую предсвадебную суматоху. — Не дыши! — шептала Эмилия, затягивая корсет Кэми. — Всё, готово. Ты просто бомба, невеста года! Кэми рассмеялась, глядя на себя в зеркало — белое платье с открытыми плечами и легкой фатой превращало её в настоящую принцессу. — Спасибо тебе, Эми… без тебя я бы просто с ума сошла, — прошептала она, обняв подругу. Марина забегала в комнату со шпильками в зубах. — Последние штрихи — и в путь. Через час вы должны быть в зале. — А где Артём? — невзначай спросила Эмилия, поправляя серёжку. — Уехал за Толяном и кольцами. Не волнуйся, успеет, — подмигнула Марина с загадочной улыбкой. Церемония. Зал был украшен светлыми тканями, цветами, свечами — всё выглядело сказочно. Гости уже рассаживались, когда появился Артём в тёмно-синем костюме. Эмилия заметила его сразу. Он тоже увидел её — в нежно-розовом платье с открытой спиной и легкими локонами, собранными на одну сторону. Их взгляды встретились, и на секунду всё вокруг исчезло. Но уже в следующую секунду Артём обернулся к кому-то из гостей, а Эмилия вернулась к Кэми, как ни в чём не бывало. Когда Кэми появилась в зале под музыку, все ахнули. Толя не сдержал эмоций, едва сдерживая слёзы, взял её за руку и прошептал: — Ты — чудо. Моё чудо. Гости аплодировали, обнимали молодых, целовали, кричали “горько”, а Эмилия украдкой смотрела на Артёма через стол. Он держался, улыбался, болтал с родственниками, но в какие-то моменты она ловила его взгляд — тёплый, полный огня. Вечеринка. Музыка гремела, шампанское лилось рекой. Все танцевали, смеялись, играли в дурацкие конкурсы. Эмилия кружилась на танцполе с Кэми, потом с Толяном, потом с Сашей — братом жениха, пока не почувствовала, как чьи-то знакомые руки обвили её за талию. Она повернулась — Артём. — Можно украсть у всех танец? — шепнул он ей на ухо, и у неё по спине побежали мурашки. — Здесь же все… — прошептала она, но уже поддавалась движению. — Плевать. Хоть на одну песню. Они кружились медленно, словно остались одни в зале. Вокруг всё было — свет, музыка, гости — но их мир снова сузился до двух сердец. Когда песня закончилась, Артём мягко отпустил её, а потом, проходя мимо на улицу, еле заметно провёл пальцами по её спине. У двери в фойе он обернулся и, пока никто не видел, быстро притянул её к себе, коснувшись губами её шеи. — Я не могу держаться от тебя подальше, — прошептал он. — Совсем. Эмилия закрыла глаза. — Ещё немного. Скоро все узнают. Просто… потерпи. Он улыбнулся и отпустил. — Я потерплю. Только ради тебя. И исчез за дверью. А она стояла, глядя ему вслед, с сердцем, стучащим, как барабан.