Всегда есть время для любви

Возвращение на сцену всегда несёт за собой много работы и труда. Изнурительные репетиции и частые концерты выматывают парней. И они ждут выходных, как праздника. Вот уже который день они приходят в общежитие счастливые от очередной награды и удачного выступления, но безумно уставшие. До такой степени, что сил едва хватает принять душ, а мышцы болят от постоянного напряжения. Чанёль с Бэкхёном засыпают сразу, как только головы касаются подушек. Минсок, ещё немного лениво поболтав с Ченом, сладко зевает. Чем вызывает такие же рефлексы у Чонде. Сехун уже давно сопит, даже не умудрился надеть пижаму. Исин тихонько ждёт в своей комнате Чунмёна, чтобы просто поговорить с ним и похвалить его за хорошую работу. Ну, и уговорить, переночевать с ним. А сам лидер проходит по всему общежитию, желая своим «детям» спокойной ночи. Чонину спать совсем не хочется. Поэтому после душа Ким просто валялся на кровати в одних трусах, так как было жарко. Он устал, но это такая приятная усталость. Спина снова даёт знать о травме, но боль не такая сильная, как всегда. И от этого легче. Он ложится на живот, растягиваясь на кровати, как ленивый кот. Парень знает, что если немного так полежать, боль спадёт окончательно. — Снова проблема с поясницей? — его покой нарушает тихий голос Кёнсу. Парень совсем беззвучно проходит в комнату, по пути проводя тонкими пальцами по голове Кима, взъерошивая блондинистые волосы. — Угу, — тихо отзывается Чонин, мурлыча от приятных ощущений на волосах. — А ты спать не собираешься? — Пока нет, — Кёнсу смотрит на Кима, и понимает, что ему ничего не светит и сегодня. Он тяжело вздыхает, пытаясь вспомнить, как давно они последний раз нормально целовались. — Сделать тебе массаж? — Хён, — с хитрой улыбкой тянет Чонин, — ты меня балуешь! — Могу же я хоть иногда баловать своего парня, — До цокнул языком и насмешливо закатил глаза. Кёнсу подошёл к шкафу, роясь в вещах на нижней полке, при этом стоя в провокационной позе. Чонин только посмотрел на старшего и усмехнулся. Его тело стало медленно реагировать на открывавшийся вид. А Кёнсу в полотенце на бёдрах ещё тот «вид». Ким сглотнул вязкую слюну. В голове стали плыть те сумасшедшие моменты и ситуации, которые происходили с ними: и бессмысленные ссоры, и маленькие драки, и бурные примирения. Чонин тихо засмеялся в кулак, вспоминая визг фанатов, когда вышел клип «Monster», где он «случайно» положил руку на его зад. А следом за тем нахлынули воспоминания, как они учили этот танец, и сколько раз он незаметно облапывал Кёнсу во время репетиций. И пусть это и было незаметно для всех, но До всё прекрасно чувствовал. Именно поэтому Ким и получал подзатыльники от старшего. — Чего это тебе так весело? — изогнул бровь Кёнсу, глядя на усмехающегося парня. До коварно ухмыльнулся и взялся за кончик своего полотенца, готовясь в любую секунду сорвать его. Чонин только наблюдал за ним, а глаза засветились азартом. И парень дёрнул за мягкую ткань, являя взору парня синие слипы. Кай сразу разочарованно выдохнул, утыкаясь носом в подушку. — Так вот, о чём ты думаешь, извращенец! Кёнсу засмеялся и взял массажное масло, которое он всё-таки нашёл в шкафу. Он сел рядом с Кимом, усаживаясь поудобней. Парень выдавил немного ароматной жидкости на ладонь и убрал тюбик с маслом. Он растёр скользкое масло по рукам, согревая их и, аккуратно отодвинув резинку трусов, стал лёгкими движениями растирать его по горячей коже. Су скользнул руками по бокам, немного сжимая тело пальцами. Тонкие пальцы снова огладили поясницу с лёгким нажимом, а затем Кёнсу мягко стал массировать ямочки на пояснице большими пальцами. Чонин низко застонал от удовольствия. Ведь эти нежные, ласковые руки так давно не прикасались к нему. От утробного звука Кёнсу напрягся, а по телу прошлась волна возбуждения, отдаваясь в кончиках пальцев. — Уже не так больно? — спросил До, продолжая уверенные, но аккуратные движения. — М-р, Кён-а, ты волшебник, — промурлыкал Чонин. — Ох, ты точно кот, — улыбнулся Кёнсу и тепло засмеялся, посылая приятные мурашки по телу Кима. Он вытер руки о полотенце. — Твои руки всегда помогают, — боль и правда отступила, а сам Кай поёрзал на кровати, двигаясь ближе к Су. Вдруг Чонин сел на постели, поворачиваясь к парню лицом. Он взял руки Кёнсу в свои, оглаживая немного шершавые ладони кончиками пальцев. Ким поднёс их к своим губам, нежно целуя кисти и вдыхая сладкий аромат масла. — Чонин, — горячая ладонь парня легла на щеку, а пальцы второй огладили острые скулы. Кёнсу подался вперёд, прижимаясь к мягким губам. Они целовались так нежно и трепетно, что оба забылись в этом поцелуе. Чонин совершенно забыл, что завтра им надо рано вставать. Он повалил Кёнсу на кровать, подминая под себя и отрываясь от вкусных губ только для того, чтобы сделать вдох. Одеяло с тихим шелестом слетело на пол, следом опустились и пара нижнего белья. С гулким стуком упала бутылка массажного масла. А Чонин невесомо, со всей нежностью касался горячими губами пылающей возбуждением кожи, которая тут же покрывалась мурашками. Влажные поцелуи обжигали тонкую шею, а широкие ладони обхватили талию, прижимая податливое тело к постели. Кёнсу пальцами зарылся в густые выжженные волосы, оттягивая их и сжимая в кулаке. — Нам завтра рано вставать и идти на репетицию, — совсем не в тему напомнил Чонин. — Я так долго хотел этого, а ты хочешь остановиться сейчас? — выдохнул Кёнсу. — После долгого перерыва ты завтра будешь еле ходить! — возмущённо воскликнул Ким. — О тебе же забочусь. — Давай, ты сейчас о другом позаботишься, пожалуйста, — взмолился парень. Больше всего он хотел чувствовать на себе руки и губы младшего. Везде. Да и его всего он желал без памяти. Чонин громко выдохнул, отмечая, что тоже возбудился. Отрицать было бессмысленно. Он жестом призвал его перевернуться на живот. С пола была ловко подхвачена бутылочка с массажным маслом. И вот уже Ким растирает жидкость по пальцам, стараясь их согреть. В Кёнсу проникли сразу два пальца, растягивая тугой вход. А парень тихо зашипел, сразу получая порцию успокаивающих поцелуев. Затем вошёл и третий, что вышло с небольшим трудом. И спустя пару минут с растяжкой было покончено, по просьбе самого парня. — Чонин, — но договорить ему не дали. Чонин плавно вошёл на всю длину, сразу начиная до сумасшествия медленные движения. Сейчас они не торопились. Не было стука кровати о стену и громких стонов. Кай тягуче и нарочито медленно двигал бёдрами. Он входил глубоко, задевая эрогенную точку. Кёнсу трясло от этого темпа и дикого наслаждения. Колени хаотично разъехались в стороны, а Ким окончательно навалился на парня. Из-за медленных движений Кёнсу каждой клеточкой чувствовал, как глубоко в него проникал член. И то, что это был его Чонин, доводило его до исступления. Ким взял его руку в свою и переплёл пальцы, скрепляя их руки в крепкий замок. — Я люблю тебя… Господи, я так люблю тебя, — не уставал повторять Кёнсу, шепча эти слова словно в бреду, задыхаясь в экстазе. — Больше жизни, Чонин, люблю… Люблю… Его слова звучали для Чонина заклинанием. Он видел, что парень приближается к разрядке. Чонин схватил его за подбородок, сцеловывая капли пота с виска. А затем он заключил его губы в свой плен. И языки заплясали в сумасшедшем танце сладострастия. Последние горячие выдохи и шёпот о любви были схвачены раскрасневшимися губами. Ещё секунда и их почти одновременно накрыло сносящей волной. А глаза застелило пеленой дурмана. Капельки пота смешались, падая на влажную простынь. Чонин устало лёг рядом, сгребая Кёнсу в свои объятия, даря последний на сегодня нежный поцелуй, наполненный трепетом сердец. И ведь действительно, всегда есть время для любви…