Learn to Love What Burns

Санса

      Получив новости, касающиеся Ланнистеров и их вассалов, советники короля предложили ему наладить отношения с людьми, населявшими Королевские земли, как с народом, так и с лордами. Прошёл слух о том, что Рейгар старается лучше узнать людей, которыми он правит, что безусловно расположит многих к королю. По крайней мере, таковой была официальная версия, когда его семья и Санса начали помогать ему. Рейгар вместе с Эйгоном писали письма верным себе домам, а также командующим армиями Таргариенов и городской страже. Элия и Рейнис остались в Королевской гавани, чтобы заниматься распределением пищи и помощью беднякам в Блошином конце. Оставшимся вместе Сансе и Джону поручили поездку в небольшую деревню в качестве представителей короля для переговоров. Так они оказались в сёдлах на королевском тракте, медленно направляясь к деревне в окружении королевских гвардейцев и золотых плащей. Санса с неудобством поёрзала в седле, ощущая на ноге непривычный вес ножен. Собственный кинжал дарил чувство безопасности, но при этом требовал некоторого привыкания. К своему мечу Джон не просто привык, он сделал его частью своей обычной жизни, отчего казалось, что без меча он чувствовал себя менее комфортно, чем с ним. Санса задумалась, правда ли он владеет мечом, будто третьей рукой, как заявляла Рейнис. Добравшись до первой деревни, они замедлили движение. Услышав их приближении, люди вышли на улицу. Они сразу же заметили развевающееся знамя Таргариенов и начали восхвалять принца. — Добро пожаловать, принц Джон. — Семь благословений Вам, Ваше высочество. — Да здравствует король! Да здравствуют его дети! Санса осмотрелась по сторонам, на её губах появилась лёгкая улыбка, вызванная радостью от наблюдения того, какой любовью одаривает народ Джона. Если дойдёт до войны, невозможно представить, как они воспримут нахождение на троне узурпатора. Однако, когда она вспомнила об ужаснувшем её взгляде Эйгона, её улыбка исчезла, и она поглядела на Джона. Младший принц не подавал никаких признаков безумия, скорее наоборот, он был самым нежным человеком из всех, кого она знала, исключая Томмена, но тот был маленьким мальчиком. — Да благословят Вас боги, миледи. Санса резко повернулась и с удивлением оглядела толпу. Переместив полный замешательства взгляд на Джона, девушка увидела, как он кивнул ей, подтверждая, что она не ослышалась. Среди криков было ещё несколько комплиментов, обращённых к Сансе, и она, смущённая нахлынувшей радостью, покраснела. Когда всадники достигли центра селения, девушка обернулась и увидела, что люди следовали за ними. Вероятно, они хотели узнать, зачем принц приехал сюда. Джон спешился, помог ей сделать то же самое и, взяв её за руку, повернулся к толпе. Нахождение Джона в окружении толпы давало гвардейцам лишний повод для волнения, но помешать Джону они не посмели. Принц поднял руку, призывая людей замолчать, что они сразу же и сделали. — Добрые люди Вестероса, мы здесь, чтобы помочь любыми доступными нам средствами, — сказал он, проводя взглядом по собравшимся вокруг жителям поселения. Санса, не в состоянии оторвать от него взгляд, продолжала смотреть, как он говорит. — Мы привезли продовольствие, мейстеров и лекарства, — продолжал Джон, указывая на прибывшие вместе с ними повозки. — Позаботьтесь о больных, возьмите необходимые припасы. Мой отец, король Рейгар, желает, чтобы люди в его королевстве процветали. Мы с леди Старк направимся в трактир, куда может прийти любой желающий. Ваши прошения будут выслушаны и, даю вам слово, рассмотрены королём и советом. По толпе прокатился одобрительный рёв, и староста провёл Джона, за которым беспрестанно следовали гвардейцы, к местному трактиру. Зайдя внутрь, Санса с улыбкой посмотрела на него, занимая свободное место. Хозяин трактира тут же поставил им на стол пищу. — Благодарю... — сказал Джон, собираясь пожать ему руку. — Тимоти, — ответил мужчина, очевидно взволнованный встречей с принцем. Принц кивнул ему. — Благодарю, Тимоти. Можете просто звать меня Джоном. Могу ли я представить Вам леди Старк? Санса встала и тоже протянула ему свою руку. — Пожалуйста, зовите меня Сансой. Мы очень ценим Ваше гостеприимство, — улыбаясь, произнесла она. — Вы очень добры, миледи. Правда, очень добры. Она тепло ему улыбнулась, и он поспешно удалился за флягой вина для гостей. Усевшись за стол, Санса опять переместила взгляд на Джона. — Что? — спросил он, разламывая кусок хлеба надвое. — Ты так добр к людям. Они любят тебя, — с улыбкой ответила Санса. Джон слегка покраснел и взял ложку, желая приступить к супу. — Я просто желаю им добра, — признался он. Санса наклонилась над столом и взяла его за руку. — Именно поэтому ты такой хороший принц, — уверила она его. Поглядев на неё, Джон просиял и сжал её руку, после чего оба обратили своё внимание на пищу. Они быстро с ней управились, желая поскорее перейти к выслушиванию прошений. После обеда они сели в ожидании людей. Рядом с ними находился слуга, делавший заметки для короля. Всё время Джон и Санса, взявшись за руки, сидели вместе. Иногда она гладила пальцем его ладонь, а иногда в перерывах между приходящими он целовал её руку. Через несколько часов, выслушав каждого крестьянина, у которого были проблемы, они наконец вышли из трактира с переполненными едой животами и переполненными мыслями головами. Снаружи их ждала толпа ещё больше прежней, люди жаждали увидеть их. Они, как и раньше, осыпали их комплиментами и благословлениями. Когда прорвавшаяся сквозь толпу ребятня побежала к ним, стража насторожилась, а народ затих, ожидая, что будет дальше. Все они столпились вокруг Сансы, привлечённые её красивым синим платьем для верховой езды и блестящими на нём серебряными узорами. Ни секунды не колеблясь, она присела на грязную землю возле них. Санса подарила каждому по серебряному оленю, поцеловав при этом в лоб. — Как тебя зовут? — спросила маленькая девочка с широкими карими глазами и грязными золотистыми локонами. — Санса, а тебя? — спросила она. — Алейна, — ответила девочка. Санса улыбнулась и коснулась пальцем её носа. — У тебя красивое имя, Алейна, — сказала она и развела руки в стороны. — Хочешь обняться? Девочка быстро закивала, улыбнулась и нырнула в её объятия. Вскоре к объятиям присоединились остальные дети. Только когда они отпустили её и отошли в разные стороны, Санса позволила себя подняться и с улыбкой оглядела их. — Санса, ты ещё приедешь? — спросил мальчик. — Что ж, это зависит от обстоятельств. Я приглашена? — Да! — хором раздались детские голоса. Она радостно рассмеялась и кивнула им. — Тогда я с нетерпением буду ждать возможности вернуться. Даю своё слово, я вернусь, чтобы увидеть вас снова, — пообещала девушка. Когда она шагнула вперёд, дети расступились, позволяя подойти к Джону. Санса вновь натянула перчатки и, оказавшись рядом с ним, заметила что-то необычное в его взгляде. — Что? — спросила она, наблюдая за волнением и смущением на его лице. Он покачал головой и обнял её за талию. Когда их губы соприкоснулись, толпа вокруг разразилась одобрительным рёвом. Санса, переполненная счастьем, схватила его за плечи и улыбнулась. Наконец они прервали поцелуй и поглядели на окружавших их людей. — Они любят тебя, — сказал Джон. — Не так сильно, как тебя, — ответила Санса. — С этим можно поспорить. Спор, однако, не состоялся, так как они заметили, насколько сильно возросло напряжение гвардейцев. Джон решил, что пришло время уезжать. Он усадил Сансу и оседлал свою лошадь. Санса похлопала Мирию и помахала детям, после чего направилась за принцем. Выехав на перекрёсток, Санса на пару мгновений приостановилась, бросив тоскливый взгляд в северную сторону королевского тракта. Она знала, что эта дорога ведёт прямиком к её дому и не могла отрицать желание бросить всё и рвануть в ту сторону. — Санса? — спросил Джон, будто бы прочитав её мысли. Натянув на лицо лживую улыбку, она повернулась к нему. — Просто задумалась, — ответила она, поворачивая лошадь в сторону Королевской гавани. На пути в город они обсуждали прошения и то, как лучше их представить королю и совету. Когда Джон после долгого разговора замолчал, Санса поглядела на него — Джон был глубоко погружён в собственные мысли, которые явно его тревожили. — Что беспокоит тебя, мой принц? — спросила она. Не колеблясь ни секунды, Джон сразу же ответил ей. — Если Ланнистеры и вправду хотят атаковать столицу, то ради чего? Они желают убить всю мою семью и захватить замок? Неужели Тайвин Ланнистер хочет сам сесть на железный трон? — задался вопросами Джон. — Нет, он станет десницей, — тотчас ответила Санса. — Если служить правильному королю, слабому королю, можно получить гораздо больше власти, будучи десницей. Джон рассердился, но не стал отрицать её слов. — Тогда кто сядет на трон? Цареубийца? — с издёвкой бросил он. Санса почувствовала лёгкий укол в сердце и сильнее ухватилась за поводья. — Джейме не пойдёт на такое. Он не позволит Тайвину иметь слишком много власти, и его отец об этом знает, — сказала она, отвернув взгляд от Джона. Она ощутила его ошеломлённый взгляд, обращённый на неё. — Джейме? — переспросил он тихим голосом, в котором не было и тени радости. Санса вздохнула и посмотрела на него. Без сомнения, его серые глаза слегка потемнели, а лицо приняло хмурое выражение. — Он был добр ко мне, Джон. Он был единственным в Утёсе Кастерли, за исключением Тириона, кто относился ко мне с дружелюбием. Он был изгоем, высланным в этот замок так же, как и я, поэтому мы сдружились, — объяснила она. — Это всё, что было между вами? Она удивлённо посмотрела на Джона и остановила Мирию, ощущая испуг и не веря своим ушам. Джон тоже остановился и повернулся к ней лицом. — Я слышал о том, как Цареубийца очаровывает женщин. Кажется, он может убедить кого угодно сделать что угодно своим серебряным языком. Или же мне лучше сказать золотым? — Хватит! — прервала она его со злобой, с какой прежде никогда с ним не разговаривала. Его щёки приняли пунцовый цвет, то ли от стыда, то ли от злости. — Можешь не любить Джейме, сколько хочешь... — Спасибо за разрешение, — сердито прервал её Джон. — В любом случае, он убил моего деда. — А твой дед убил моего вместе с дядей. Они и твоя семья тоже, если ты не забыл. Безумный король хотел спалить Королевскую гавань дотла, не сильно заботясь о жизнях людей, находящихся в городе, включая твоих брата и сестру. Её слова пробились сквозь злость Джон, и он удивлённо посмотрел на неё с тенью эмоции, которую Санса сочла за ревность. — Книги по истории умалчивают эту версию? Гораздо легче считать Джейме ужасным злодеем, чем человеком, спасшим тысячи жизней, — рявкнула она. Сансе надоело стоять на месте. Она подстегнула Мирию и поскакала прочь от него. Несмотря на желание поскорее убраться от Джона подальше, она понимала, что он всё равно последует за ней. Весь оставшийся путь до Королевской гавани они промчались галопом. Гвардейцы не отставали от них. Добравшись до ворот, она замедлилась, но не оглянулась на Джона, не желая давать ему шанс извиниться и разжалобить её своим грустным взглядом. Она осознавала, что не сможет долго злиться на него и наверняка с лёгкостью примет его извинения, чего ей делать совсем не хотелось. Когда они доехали до Красного замка, Санса направилась к конюшням и спешилась сама при помощи установленной конюшонком подставки. Прежде чем она успела уйти, Джон схватил её за руку, кивком указывая мальчишке, чтобы тот оставил их наедине. Она фыркнула и отвернулась от него. Джон нежно прижал её спиной к двери стойла, взял её лицо в свои ладони и взглянул в её глаза. — Прости, дорогая Санса, — прошептал он, водя большим пальцем по её щеке. — За что? — спросила она холодным и отчуждённым голосом. Джон прижался к её шее, его борода приятно проскользила по её коже. Когда он поцеловал её мочку уха, она вздрогнула, и нижняя часть её тела наполнилась теплом. Санса сжала бёдра и машинально закинула голову назад. — За нанесённую обиду, миледи. Я сказал, не подумав. В твоей чести нельзя сомневаться, у тебя её больше, чем у любого придворного. Надеюсь, ты сумеешь простить меня, — сказал Джон тихим, умоляющим голосом. Он нежно взял её за бёдра и стал целовать её лицо. Она сделала глубокий вдох, борясь с желанием запустить пальцы в его волосы. Когда он аккуратно провёл зубами по её пульсу, Санса не удержалась и выгнулась, издав лёгкий стон. — Джон, кто-нибудь может увидеть, — слабо запротестовала она, прижимаясь к нему ближе, что шло вразрез с её словами. — Пусть видят. Я должен исправиться перед моей милой, любимой Сансой, — ответил Джон. Санса сбросила на землю перчатки и сделала то, что давно так хотела — сунула ладонь в его его длинные непослушные волосы. Он со свистом вздохнул, но когда она дёрнула прядь, он застонал, откинул голову назад и поглядел ей в глаза. Санса увидела в его глазах необузданное вожделение. Она застыла, и последующие слова вырывались из её уст через силу. — Джейме никогда не держал меня так, — произнесла Санса, глядя на него с тем же желанием, что и он. Джон стал выворачиваться из её хватки так, будто снова тянулся к её губам. Она не сразу позволила ему этого удовольствия. Санса наконец прильнула к нему и лишь слегка коснулась своими губами его. — Джейме никогда не целовал меня так, — прошептала она. В этот момент они впились друг в друга губами, и Джон издал глубокий стон, обвивая девушку своими руками, чтобы притянуть её ещё ближе. Когда Джон наконец прервал поцелуй, от неё послышалось недовольство, и тогда он покрыл поцелуями всю её шею и грудь. Когда его губы достигли верхней части её груди, едва выглядывавшей из-под платья, Санса закинула голову назад, коснувшись ею двери. Джон упал на колени перед ней, и она, с полными желания глазами, обратила свой взор на него. На одно счастливое мгновение Санса вдруг подумала, что он задерёт её юбки и сделает иной поцелуй. При этой мысли румянец, вызванный стыдом и похотью, покрыл её лицо и грудь. — Дорогая Санса, можешь ли ты простить меня? — спросил он и взял её за руки. Санса, как и он, упала на колени, не думая о том, что случится с платьем. Она рванулась к нему и обняла его. Поза, в которой они оказались не позволила ему поймать её, и поэтому они вместе упали на солому. От этой глупой ситуации оба рассмеялись. Проведя ладонью по тёмным волосам, она крепко поцеловала его. — Конечно же я прощаю тебя, мой милый Джон. Как же может быть иначе? — вздохнула Санса, гладя его по щеке. Его лицо озарила улыбка. — Не думал, что добиться прощения будет так легко, — шутливо произнёс Джон. Санса легонько стукнула его, что вызвало у него смех. Девушка вздохнула и опустила голову на его грудь, предварительно сложив на ней свои руки. — Льда хватает лишь на столько, прежде чем его растопит огонь, мой принц. Возможно, я научусь любить гореть. Несколько мгновений Джон ошарашенно смотрел на неё, пытаясь найти слова. Прежде чем он успел что-либо сказать, прозвучал голос. — Ой, простите. Оба резко повернули головы и увидела стоящую у входа переполняемую весельем Рейнис. Путаясь в юбках, Санса старалась оказаться дальше от Джона, насколько это возможно. Наконец оба, с грязью на одежде и соломой в волосах, поднялись. Принцесса смотрела на них с приподнятыми бровями и улыбкой до ушей. — Сегодня мы будем ужинать с отцом и советом. Думаю, вам перед этим стоит помыться, если только вы не хотите появляться в Великом чертоге, выглядя как жертвы насилия. Санса и Джон покраснели ещё сильнее и опустили взгляды, смотря себе под ноги, будто их отчитывали. Разворачиваясь и уходя, Рейнис беззлобно рассмеялась. Каждый её шаг отдавал удовлетворением. Джон поглядел на Сансу сквозь ресницы, и она не смогла сдержать улыбки. Вместе, взявшись за руки, они направились в Твердыню Мейгора после того, как вынули застрявшую в волосах солому, попутно совершив ещё несколько поцелуев.

Джон

      Когда он и Санса, вымытые и переодевшиеся, вошли в Великий чертог с несдерживаемыми улыбками, Джон ожидал беседы с отцом насчёт поездки в деревню. Увидев, насколько сдержанны были его семья и совет, они помрачнели и затихли. — Что произошло? — спросил он, садясь за стол напротив Рейнис и Эйгона. — Влияние Ланнистеров распространяется гораздо дальше, чем мы предполагали изначально, — со вздохом покачал головой Варис, давая этим жестом понять, что происходит нечто ужасное. Джон пристально посмотрел на никогда и ни чему не удивляющемуся мастера над шептунами. Если бы это было выгодно Варису, он бы рассказал об этом влиянии давным-давно. — У нас есть причины считать, что лорд-командующий городской стражей верен Тайвину Ланнистеру, — сказал Рейгар. — Яносу Слинту? Интересно, зачем ему помогать Ланнистерам? Он не из наших знаменосцев, но и не с Запада, — спросила Рейнис. — По той же причине, почему Ланнистерам служат все остальные их сторонники. Золото, много золота, — разочарованно бросил Джон. Бейлиш наклонился над столом, кладя на середину стола маленькую бумажку. — По Западным землям ходит данный памфлет, в котором утверждается, что король и его наследник безумны, как король Эйрис, — пояснил он. Рейгар схватил листок бумаги и с хмурым выражением лица прочитал. Джон перевёл взгляд на человека, которого звали Мизинцем. Стоит ли доверять ему после всех слухов о нём? — Он побуждает людей не доверять королевской печати, а также призывает Ваши армии отвернуться от Вас в пользу истинного короля, — продолжил Бейлиш. — И кто этот истинный король? — спросил Эйгон, разъярённый его словами. — Мой брат, — ответил король, кладя памфлет на стол. Брат Джона вытянул руку и взял его, пока все с удивлением смотрели на короля. Вдруг все осознали, кто за столом отсутствовал. Дейнерис побледнела, шокировано глядя на своего венценосного брата. — Где сейчас твой брат? — боясь ответа, спросила королева своего мужа. — Полагаю, обедает с Маргери и Лорасом Тирелл в садах, — ответил Варис. Джон ощутил прилив ярости, его ладони, прежде спокойно лежавшие на столе, сжались в кулаки. Когда он почувствовал, как кто-то легко коснулся его руки, он повернулся и увидел Сансу. Та, прикусив нижнюю губу, смотрела на него своими большими голубыми глазами. Джон расслабил напряжённую руку и взял девушку за руку. Она немного успокоилась и оглядела собравшихся за столом. Джон решил сделать то же самое. — Почему Ланнистеры решили расторгнуть союз именно сейчас? Они с таким рвением поддерживали тебя во время восстания, — произнесла Рейнис. — Тогда они думали, что мной будет помыкать легче, чем моим отцом. Я уверен, что Тайвин желал быть назначенным на пост Десницы, как только война окончится, поэтому он рассердился, когда я предпочёл ему Джона Коннингтона, — ответил их папа. Джон вновь ощутил на себе взгляд Сансы и вспомнил о разговоре по пути в столицу. — Он собирается усадить Визериса на Железный трон, — сказал Эйгон. — Наш брат будет слабым королём, — вмешалась Дейнерис. — Он считает себя истинным драконом, однако люди смеются над ним у него за спиной. — Слабость короля означает силу Десницы, и это именно то, чего хочет Тайвин, — сказал Джон, глядя на Сансу. Она кивнула ему. — Ланнистеры обретут огромную мощь, если они объединятся с Тиреллами и вассалами Баратеонов. Их флот превзойдёт наш, — тихо сказал король, будто озвучивая свои мысли. — Если Вы мне позволите, Ваше Величество, — в первый раз за обсуждение заговорил Пицель. — Если Вы желаете избежать войны, то, думаю, обед с Тиреллами может принести свои плоды. Все уставились на него, задаваясь вопросам, насколько разумно было бы обедать с союзниками потенциального врага. — Я уверен, что они могут предложить брак для Маргери и Лораса взамен своей верности. Если Вы можете предложить им достойных супругов, возможно, их можно будет убедить отказаться от поддержки Ланнистеров. Эйгон хлопнул ладонью об стол, злобно глядя на мейстера. — Они не возможные союзники, они предали корону и должны заплатить за это. — У нас нет доказательств их предательства. Будет лучше, если мы ублажим их, — сказала Элия, вытягивая руку, чтобы успокоить сына. Джон наблюдал, как отец погружался в глубины собственных мыслей. — Так что мы женим Эйгона на Маргери и выдадим Рейнис за Лораса... — Отец... — начали спор его дети. Он поднял руку в знак тишины, переводя взгляд с королевы на своих троих детей. — Организуйте обед, — приказал король своим советникам. Все они встали и поклонились, прежде чем уйти. — Папа, есть другой вариант, — умоляюще сказала Рейнис. — Я не хочу выходить замуж за Лораса Тирелла. — И что ты предлагаешь? — ответил он, глядя на неё. Она перевела взгляд на Сансу, и та покраснела от обращённого на неё внимания. — Пошли Сансу на Север, в Винтерфелл. Она может убедить своего отца созвать знамёна и присоединиться к нам. Возможно, Речные земли и Долина сделают то же самое. Мама может поехать в Дорн и привести оттуда вассалов дома Мартелл. Мы можем сразиться с ними. Взор короля обратился к Сансе. — Нет, — решил он. — Но... — Прекрати, — прервала её Элия. Не веря своим ушам, принцесса посмотрела на своих родителей, после чего встала с ненавистью в глазах. — Я никогда не прощу вас, если вы отправите меня в эту семью, как заложницу, — рявкнула она и выбежала из зала. Джон тоже встал, мрачно глядя на своего отца. Он потянул Сансу за руку, и та тоже встала. Они вместе последовали за Рейнис. Как только дверь за ними захлопнулась, из-за неё донесся голос Эйгона, оспаривающего решение о союзе с Тиреллами.

Санса

      Они оба сидели напротив огня в покоях Рейнис, глядя как она расхаживала по комнате взад-вперёд. Она усиленно размахивала чашей вина, ругая Тиреллов, Ланнистеров и своего отца. Джон и Санса просто тихо сидели, позволяя ей выплёскивать скопившийся гнев. — Я думаю, папа просто хочет избежать войны, — попытался успокоить сестру Джон. Это не сработало. — Это оправдание, чтобы продать собственную дочь? — Нет, конечно нет. Однако, это причина. Принцесса злобно фыркнула и сделала глоток арборского красного. Санса сделала то же самое, осознавая, что ночь явно будет долгой. — Я клянусь тебе, если он настоит на том, чтобы разменять меня как пешку, я сяду на корабль в вольные города и ты больше никогда не увидишь моего лица, — пригрозила Рейнис. Санса тревожно переглянулась с Джоном, думая, всерьёз ли она это сказала. Он покачал головой, вставая, чтобы обнять сестру. Она выдохнула в его плечо, напряжение стало понемногу отпускать её тело. — Сомневаюсь, что до этого дойдёт, сестрёнка. Возможно, Тиреллы останутся довольны браком между Эйгоном и Маргери. Она станет королевой, в конце концов. Рейнис фыркнула и отпустила его. — И какой она станет королевой, — закатила она глаза. Санса не смогла удержаться от лёгкого смеха, и Рейнис, чьё настроение заметно поднялось, благодаря словам Джона, улыбнулась ей в ответ. — Ну что, могу ли я провести тебя до твоих покоев, — спросил Джон, протягивая ей руку. — Прости, брат, но сегодня она моя, — сказала Рейнис, подталкивая его к двери. — Нам обо многом нужно поговорить. Джон запротестовал, глядя через плечо, как Санса без остановки хохотала, при этом пытаясь что-то сказать. Разобравшись с ним, принцесса повернулась с улыбкой к Сансе. — Из уважения к твоей личной жизни и брату, который не любит обсуждать темы, касающееся его, я молчала о том, что происходит между вами двоими. Теперь моё терпение иссякло, и я хочу знать всё. Таким образом Санса оказалась на кровати Рейнис, завернувшись в одеяло и рассказывая подруге обо всём произошедшем с ней и Джоном после скачки в королевский лес. Чем больше она рассказывала, тем больше поднималось настроение Рейнис. Когда они обе начали засыпать, принцесса неожиданно схватила её за руку. — Ты ведь тоже это сделаешь, правда? Если кто-нибудь опять попытается выдать тебя замуж? Ты сбежишь, — тихо сказала Рейнис, глядя Сансе прямо в глаза. Она нелегко сглотнула, подбирая слова для ответа. — Больше никто не заставит меня выходить замуж против моей воли, — тихим голосом правдиво ответила Санса. Рейнис сжала её руку в благодарность за высказанную правду.

Джон

Замок был переполнен напряжением на следующий день. Казалось, все знали о встрече королевской семьи с Тиреллами. Эйгон отказался приходить на неё, и все думали, что Сансе лучше не присутствовать там. Перед встречей с напыщенной семьёй в Великом чертоге, он решил прогуляться с ней по библиотеке. — Что имела в виду твоя сестра, говоря, что Визерис не является истинным драконом? — спросила Санса, глядя на него. Она вертела кулон с лютоволком, беспрестанно свисавший с её шеи, но уже присоединённый к короткой цепочке и заметный для окружающих. Джон вздохнул, думая, как ей это объяснить. — В крови Таргариенов есть кое-что, что определяет истинность правителя, истинность дракона. Таргариены проходят что-то вроде испытания в детстве. — Испытание? — переспросила Санса в замешательстве. Джон указал на факел, висевший на стене. Окружавшие его камни отбрасывали тени от мерцавшего пламени. — Огонь, — сказал он. Джон подошёл к нему и провел пальцами по язычкам. Засучив рукав, он засунул кисть в огонь целиком. Санса ахнула и вцепилась в его руку. Джон не вскрикнул и не поморщился от боли. Его серые глаза пристально рассматривали, как пламя лижет его руку. — Обычно испытывают только наследника, но мы с Эйгоном на спор сделали это в детстве. Я засунул руку в камин, а когда вынул, на ней не было ни единого ожога. Джон убрал руку от огня, и Санса тут же схватила её. Она была очень горячей, но никаких следов волдырей или крови на ней не было. С ним всё было в порядке. — Поразительно, — прошептала Санса, поглаживая рукой его ладонь. — Визерис отказался касаться огня в детстве, отказывается и сейчас. Однажды он упал с лошади и сломал руку о камень. Мейстер налил в его рану кипящего вина, и его крики были слышны даже в бальном зале королевы. Он не дракон, — мрачно подвёл итог Джон, ощущая, как где-то глубоко в груди снова закипала ярость. Она с нерешительностью устремила свои голубые глаза на него. — Когда я была совсем маленькой и ещё жила в Винтерфелле, я гуляла по замороженному озеру. Я не знала, насколько лёд тонкий и что он может сломаться. Но он сломался, и я провалилась. Робб был там, и он побежал за отцом. Вместе с ним прибежали несколько мужчин и нырнули за мной. Меня вытащил мой отец, мы пробыли в воде достаточно продолжительное время, однако мне не было холодно, и я не заболела. Те несколько мужчин, что кинулись за мной в воду, обморозили пальцы рук и ног. Мой отец и я не получили ничего. Лицо Джон выразило изумление, его пальцы переплелись с её. — Лёд и пламя, — пробормотал он, глядя на их руки. — Из нас выходит необычная пара, — с лёгкой улыбкой сказала Санса. Джон кивнул ей и провёл ладонью по её свободно падающим волосам. Он легонько прильнул к её губам. Этот момент прервал зов одного из гвардейцев. Он тяжко вздохнул и опёрся своим лбом о её. — Тебе нужно идти, — произнесла Санса. — Если только мы не проигнорируем их, — прошептал Джон. Санса рассмеялась и поцеловала его ещё раз, после чего они спустились по библиотечной лестнице. Оказавшись снаружи, во дворе, они увидели бегущего в сторону Великого чертога с паническим выражением лица стюарда короля. Джон и Санса обменялись встревоженными взглядами, после чего поспешили последовать за ним. Совершенно не волнуясь о том факте, что на обед его никто не приглашал, он ворвался в тронный зал. Рейнис поглядела на вошедших и со смущённым выражением подошла к ним. Все трое встали рядом, ожидая дальнейших событий. Джон тут же заметил, что Тиреллов за столом не было. — Ваше Величество, — низко кланяясь, обратился стюард. — Я принёс весть о флоте, приближающемся к Королевской гавани со стороны Черноводного залива. С запада к нам направилась армия в двадцать тысяч человек со знамёнами Ланнистеров. Ожидается, что все они будут здесь через неделю. Над столом повисла тишина, все ждали, что скажет король. — Что с нашими армиями? — спросил его отец. Стюард на мгновение с тревогой заколебался, но всё же открыл рот и продолжил. — Люди отказываются сражаться за обезумевшего короля. Они говорят, что лучше струсить, чем служить возрождённому Эйрису, — сказал он осторожно, с опаской глядя на короля, будто бы он сам верил сказанному. Никто не сказал ни слова, думая, что с ними будет дальше. — Они собираются осадить Королевскую гавань, — наконец изрёк Рейгар. Все со смирением в глазах обратили свои взгляды на него. Джон терпеть не мог видеть своего отца в такой ситуации. Он сразу же становился более старым и усталым, чем было на самом деле. Он опёрся рукой о стол, собираясь встать. — Что за дилемма, брат. Все обернулись и заметили выходящего из теней Визериса. — Ты предал нас, — крикнула Рейнис, яростно глядя на своего дядю. Визерис не обратил на её слова никакого внимания и направился к Железному трону. — Моя армия убьёт всех и каждого в этом городе, если ты конечно не отречёшься от престола в мою пользу, дорогой братец. Ты и твои сыновья, втроём отправитесь на Стену и облачитесь в чёрное, — сказал он, поднимаясь по ступеням. — У тебя нет власти, — прошипел Джон, делая шаг вперёд. Рейгар выставил руку, останавливая его. — Люди назвали меня своим королём, — разворачиваясь к ним лицом, произнёс Визерис. — Ланнистеры, ты имеешь в виду, — проговорила Рейнис сквозь сжатые зубы. Он пожал плечами так, будто бы его не заботила разница. Когда он опустился на трон, Джон потянулся к мечу на своём поясе. Обычно он не носил свой длинный меч, Тёмное Серебро, однако с последними угрозами он перестал выходить из своих покоев без него. — Ты имеешь смелость садиться на трон своего брата, — со злобой сказала королева, не спуская глаз с Визериса. Эти слова ни сколько не испортили его радости. — Поклонись и поклянись в верности, и тогда никто не пострадает, — предложил он. Король шагнул вперёд, глядя на своего брата с нескрываемым презрением. Дейнерис присоединилась к нему. — Мы не кланяемся узурпаторам, — проговорил Рейгар сквозь сжатые зубы. Визерис цокнул языком и сел обратно на трон. — Это действительно очень печально, — сказал он, делая взмах рукой стоящим у дверей золотым плащам. Они отворили их, и в зал втолкнули Эйгона. В зал вошла, по меньшей мере, дюжина золотых плащей, они с угрожающим видом окружили королевскую семью. Санса ухватилась за Джона, когда они увидели самого большого в своей жизни человека. Григор Клиган, известный знаменосец Ланнистеров, держал Эйгона за воротник. Брат Джона был перепачкан в крови и закован в кандалы. Он вновь потянулся за мечом, но Рейнис, чьи глаза выражали неподдельный ужас, остановила его. — Пусть все знают, что я от крови дракона. А дракон не выказывает пощады, — гордо заявил Визерис. Он кивнул Клигану. Тот улыбнулся и снял с пояса кинжал. — Нет! — вскрикнула Элия и бросилась вперёд. Двое городских стражников схватили её и Рейнис. В этот раз Джон, не колеблясь ни секунды, достал меч и вступил с двумя стражниками в схватку. Краем глаза он заметил, как его сестра оттолкнула Сансу в сторону, в то время как он сражался с золотыми плащами, побеждая их одного за другим. Когда до его ушей дошёл булькающий звук, он остановил бой. Королева издала протяжный крик, и в зале раздался звук ударившегося о пол тела. Джон начал медленно разворачиваться, всё его тело наполнилось леденящим ужасом, когда он увидел тело брата. Из рассечённого горла Эйгона вытекала струя крови и окрашивала каменный пол алым цветом. Элия упала в обморок, и в чертоге повисла тишина. Уши Джона наполнил яростный рёв, который, как он понял, был смесью его голоса и крика его отца. Король достал собственный меч и ринулся на врагов, сражая их одного за другим. Джон сделал то же самое, желая отомстить за своего погибшего брата. — Джон, остановись, — крикнула Рейнис. Он поглядел на неё, удивляясь, зачем она это сказала. Именно тогда он увидел, что Клиган приставил к горлу его отца всё тот же кинжал, с которого продолжала стекать кровь Эйгона. Он замер, сделал глубокий вдох, и меч из его рук вырвали. Его толкнули на пол и заковали в кандалы. Джон поднял глаза, заметив, что его отец оказался в аналогичной ситуации. — Женщин отправьте под стражу в покои королевы. Моего брата и племянника бросьте в темницу, — распорядился Визерис с победным видом. Последний взгляд Джона, прежде чем его увели, был обращён к Сансе, смотревшей на него с ужасом и пытавшейся дотянуться до него, в то время как её силой выводили из тронного зала.