Личная интуиция Дечимо

      Сон без сновидений похож на пропасть. Сначала ты падаешь в неё, и вокруг только пустота, а затем тебя за шкирку вырывают оттуда, и неважно, будильник это, или просто организм посчитал отдых достаточным. Кажется, что тебе вырвали кусок жизни. И никак не определить, сколько времени ты проспал.       Сейчас тот же случай, сон как рукой сняло. Оглядевшись вокруг, я лихорадочно начала вспоминать вчерашние события. А вчерашние ли? Сколько времени прошло с того момента, как я… умерла? Ну и словечко. Непривычно.       Я огляделась. Ничего знакомого. Встаёт вопрос, где, чёрт возьми, я нахожусь? На подземелье со слизняками и кандалами не похоже, так что это не Хогвартс? Или всё-таки он? Да нет, не он. А как хотелось... ну и ладно.       Дронов, дроидов, дройдеков тоже нет, так что не СтарВарс. И слава богу! Не хватало еще фанатиков с горящими дубинками!       Я сейчас нахожусь в каком-то непонятном месте, здесь нет ни мебели, ни обоев, ни окон, ни дверей, ничего, кроме одинокого стоящего стула посреди белого пространства…       Стул…       Один…       Матрица? Да ну нафиг! — Мать вашу, где я нахожусь? — не выдержала я, поднимаясь с пола.       Ответа не последовало. Я, в общем-то, и не ждала, но все равно как-то обидно. Картинка не менялась, всё тот же одинокий стул и пустая, безразлично-холодная белая комната. Опять одиночество! Эх, как там моя собачатинка…       Не став дальше мучить себя вопросами, поплелась к единственной мебели и присела возле. Садиться не решалась, вдруг что-нибудь случится? Кто поможет? Если не я сама, то никто. А тут мало ли. Кто их знаешь, что они с душами делают. — Правильно мне говорили родители, в незнакомом месте доверяй только себе и знакомым. А я не имею здесь знакомых, кроме той морщинистой балаболки. Одна. Без друзей и собаки, — разочарованный вздох слетел с уст, и, облокотившись на руки, я стала смотреть на стул. Тот как был неподвижным, так и остался таким. — А чего я ждала? Что он мне канкан станцует? — пробормотала я, не сводя глаз со стула. — Умела бы мебель говорить, я бы рассказала, как мне было плохо в моей прошлой жизни, как было тоскливо без родителей, как было больно от издевательств. Но нет, Анастасия, тебе и этого не даровано, теперь сиди тут со стулом в качестве компенсации и разговаривай сама с собой.       Перестав пилить взглядом стул, я отвернулась и облокотилась на него. Холодный, а с виду деревянный. Так чего он такой холодный? — Хочешь, я дам тебе новую жизнь? — неожиданно в комнате раздался мелодичный голос. Я чуть ли не подпрыгнула от неожиданности и, развернувшись обратно к стулу, опять начала пялиться на него. — Ты что, разговариваешь, или я сошла с ума? — галлюцинации — это плохо, и неважно, жив ты или мёртв. — Кто знает.       Глаза расширились, а дыхание ускорилось. «Это что значит? Что, в данный момент я разговариваю со стулом? Стулом?! И у него такой мелодичный голос, прямо заслушаться. Так, а ну стоп, не завидуй. Значит, всё это время мебель могла разговаривать? Неужели загробная жизнь является такой?» — Не выдумывай всякого. Мебель не умеет разговаривать, — голос повторился вновь, но уже позади меня. Щёки запылали, и я, ругая себя за идиотские мысли, повернула голову обратно. Там стоял человек в чёрном одеянии, его лицо было закрыто, а руки находились в позе молитвы. Священник? Монах? И все-таки хорошо, что не джедай или ситх. — Кто ты? — идиотский вопрос, понимаю, знаю, но диалог то развивать нужно? Нужно. А что я ещё ему сказать могу? Только забросать кучей вопросов. — И что это за место? — Пункт отправления, — незамедлительно ответил тот. Ага, спасибо, теперь мне все ясно. Вот балда. — Ты знаешь, что будет дальше?       Чуть помедлив, с опаской взглянула на него: — Перерождение? Слияние со вселенной? Понятия не имею. — Вот и я не знаю, — проговорил человек, и в его руках появился белый посох. — Но мы это сейчас обязательно узнаем.       Все-таки джедай или ситх? Блин, вот не успокаивают меня люди с большими палками в руках. Поправка, незнакомые люди с большими опасными палками в руках. А этот посох по определению опасен. Совершив своеобразные манипуляции с посохом, Чёрный остановил взгляд на мне. Чего уставился? На мне карта мира что ли нарисована? Подо мной образовалась тёмная дыра, в которую я провалилась. Да что ж мне так везёт-то? Опять дыра! Я же не Алиса, какие, к чёрту, бесконечные дыры?! — Удачи, дитятко, — услышала я последние слова и снова провалилась в сон. Опять темнота, уже традиция.

***

— Чёрт бы побрал этого Чёрного недосвятошу, — зло шипела Настя, вставая на ноги. Оглядевшись, она поняла, что находится не в белой комнате, и уж точно здесь нет того злосчастного стула, но всё-таки у неё было чувство, будто она с рождения провела жизнь в этом помещении. Осмотрев всё вокруг и не найдя ничего, Настя посмотрела на себя и ужаснулась. Она выглядела моложе, будто ей сейчас не девятнадцать, а все четырнадцать. Тело пониже, грудь меньше, руки тоньше, талия та же, а вот что случилось с волосами и глазами, Настя не знала. К восемнадцати годам она покрасилась и нацепила линзы, а больше ничего менять не решилась.       Решив разобраться позже, Настя пошла вперёд. Нет, ну а что еще ей остаётся делать? Помещение схоже с туннелем, только чуть больше и даже как-то уютней. Пройдя вперёд, девушка увидела развилку, но не успела она даже подумать, куда пойти, как произошла резкая смена места.       Теперь Анастасия видела потолок, а повернув голову, увидела стол, разбросанные по полу вещи, школьные учебники, листы бумаги, упаковки из-под чипсов, бутылки. Ну и неряха же здесь живёт, надо прибраться.       «Стоп, какой прибраться? Я умерла. Меня это вообще касаться не должно. А вот уроки сделать надо было обязательно. Какие уроки? Японский, математика и английский. Учебники все еще на столе валяются»        Откуда она узнала про учебники? Это, конечно, могли быть и научные труды, и художественная литература, но, если тебе четырнадцать и на столе лежит пенал, а под столом портфель, тебе не требуется надпись «Математика», чтобы понять, что это за книжка. Да и обложки у книжек всегда говорящие. А вот почему её это волнует? И почему именно эти предметы? Что-то странное творится в Датском королевстве. Да и в голове у Насти тоже.       Повернув голову в другую сторону, она чуть ли не завизжала. С другой половине кровати лежал мальчик лет четырнадцати, с длинными каштановыми волосами и в помятой пижаме. Его футболка чуть задралась, и Настя, покрывшись румянцем, сглотнула, хотя ей уже давно не четырнадцать. Но, кажется, возвращение в детское тело дало о себе знать. Гормоны льются из ушей. Засада. Непруха. Невезуха.       Тут она пересилила себя и встала. Увидев зеркало, побрела к нему, однако она чуть ли не провалилась под пол. Чертыхнувшись, Настя посмотрела на свои ноги и завизжала от ужаса. Люди не только в фильмах ужасах визжат. Прискорбно. Ноги были прозрачными, а после её визга стали ещё прозрачнее.       Поняв, как влияет на неё страх, она попыталась успокоиться. Зажмурилась и принялась считать до сорока, прислушиваясь к ощущениям. Изменений она не заметила, но хотя бы паника отступила, и она со страхом приоткрыла глаза. С облегчением заметив, что чёткость фигуры возвращается, она с опаской попробовала сделать первый шаг. Благо, что мальчик не проснулся от крика и даже ухом не повёл.       Попыталась? Попыталась. Упала? Упала. Встала? Да нифига подобного!       Провалилась под пол, без возможности вернуться обратно, так как с ориентацией в пространстве пока что очень худо. Да, Настя, быть тебе Алисой. Уже окончательно, забыв от шока даже завизжать, Настя прошла свозь стол и повисла в воздухе.       Огляделась. Она находилась, видимо, на кухне: плита с раковиной, кухонные ножи, стол, стулья  — всё это присутствовало в помещении. Однако у неё возник вопрос, почему она летает? И почему её не видит женщина, стоящая у плиты? А уж почему она зависла в центре стола, вернее, повиснув сквозь него, вообще вопрос века. Она теперь привидение? И чей это вообще дом, если уж пошли такие вопросы? Почему она появилась именно здесь?