Личная интуиция Дечимо

Pov Тсуна

      Солнечные лучи мягко ложились на веки. Его теплота согревала моё тело, давая волну блаженства и сладостной неги. Лёгкий ветерок покачивал меня, и оттого становилось душно, и почти невыносимо было лежать и медленно утопать в лучах солнца.       Но неожиданно промелькнувшая тень спасла меня. Накрыв чем-то мою голову, я расплылся в сладостной улыбке. Вот она, жизнь, лежи и спи! Похоже, моим планам насчёт хорошего сна не быть. Кто-то очень сильно пинает меня в бок и чуть сильнее - в грудь. Другой кричит, кажется, я припоминаю этот голос. А потом была холодная и жгучая вода.       Насильно встав, я распахнул глаза и сразу же закрыл их, солнце слепило их, и оттого смотреть было не возможно. Я зашёлся кашлем, рваным и хриплым. Кажется, моё горло было простужено. Но где? Я же вроде бы вчера… А что я, собственно говоря, делал?..       Пока я отплёвывался, до моего мутного сознания доходил чей-то голос, и чья-то рука мягко похлопывала мне спину.       Прищуриваясь, я открыл глаза. Расплывчатый силуэт сидел напротив меня. Наклонившись чуть вперёд, я распознал похожие черты моего лица, а точнее волосы. Но из-за того, что я ещё плохо видел, мой кругозор не давал мне ещё полную картину.        — Ты… ты кто? — с трудом выдавив из себя хриплые и рваные слова, я начал покачиваться. Рвотные позывы подкатывались к горлу, и, сглатывая, они возвращались обратно, обдавая жгучей болью. — Ты что, забыл меня? — знакомый женский голос обдал меня теплотой и заботой. От него сразу же захотелось спать и урчать, как кот. Но, вспомнив, что сейчас совсем не та ситуация, я стал пристально вглядываться в силуэт напротив меня.       Зрение мало-помалу стало возвращаться, и все приобрело чёткость красок.       Ещё щурясь от солнца, я увидел девушку, каштановые локоны отливали немного золотом, а несколько прядей спадали на плечи. Одежда была грязная и местами рваная, клочки земли пристали к рукам и согнутым по-турецки ногам. Засохшая кровь тянулась от ключицы и утопала в разорванной одежде. Некогда чистое и опрятное лицо обременяли ссадины и многочисленные порезы. Разбитая губа вытянулась в линию, плотно сжимая другую.       Разглядев всё, я понял, что передо мной сидит Настя. Но вот откуда у неё все эти порезы и ссадины, да и рваная одежда в придачу… Где же она была? Совсем ничего не помню… — Что… что с тобой случилось? — я боялся посмотреть в глаза девушки, боялся увидеть страх и боль. Вдруг я виноват в чём-то? Ведь я совсем забыл, что происходило вчера. Помню только, как разговаривал с Мукуро и ходил по лесу. Остальное как в тумане. Ах да, ещё припоминаю что-то об играх. Или это я уже выдумал. А-а-а-а, как всё сложно!       «Он забыл. Оно и к лучшему, наверное,» — Настя смотрела на Тсуну, как тот отводил глаза, всячески старался не пересекаться с девушкой. «Не скажу ему. Лучше ему не знать». — Со мной всё в порядке, — выдавив из себя улыбку, девушка с теплотой посмотрела на парня, как он мнётся, боясь что-то сказать. — А что случилось вчера? Я… совсем забыл. Помню, как разговаривал с Мукуро. А потом…       Реборн, сидевший рядом, пожирал меня глазами. От этого становилось жутко, и хотелось выть. Но, думаю, меня неправильно поймут. Не обращая внимания на своего репетитора, я устремил взгляд на Настю, и она отвела глаза. Стоп. А почему она это сделала? Неужели это я виноват в том, что случилось? О-о-о не-е-е-т, этого не может быть! В кого я превратился опять?! — Можешь не выдумывать невесть что, Глупый Тсуна. Это сделал не ты, но постарался в этом деле. Вот только упал посередине боя. И пострадала Настя, защищая тебя. — Реборн! Я же говорила тебе! Зач… — Подожди, — перебил девушку я. — В середине боя? Но я… я даже не помню этого, — кинув взгляд на перебинтованы руки и живот, я потерял былую правдивость в своих слова. — Значит, мне отшибло память. Тогда что случилось с Настей? Почему она вся в ссадинах и ушибах? — Тсуна, я… тебе лучше не знать, — девушка отвернулась и, встретившись взглядом с Реборном, уловила волну недовольства, и, подавив страх, она продолжила, мельком поглядывая на меня. — Ты пошёл искать меня, а рядом был тот псих, ну, в полосатую полоску на футболке, неважно, вы начали драться, а потом… потом он вырубил тебя, а я… меня охватила злость, и я пошла к нему, — на одном дыхании выпалила девушка и уже более с меньшим энтузиазмом продолжила. — Хех, я сразу же вырубилась от одного его серьёзного удара. Нет! Ты не подумай, все эти ссадины и порезы уже были… в общем, тот парень, он не старался причинить мне вред, просто вырубил меня, а потом, когда я начала терять сознание, я увидела подбегающего Реборна и Гокудеру.       Я слушал Настю, не перебивая её. Морской ветер ударил в нос, и только сейчас я увидел, что находимся мы совсем не на земле. Оглядевшись, я узрел, что мы находились в море. На лодке. Одни. — А почему мы в море?       Гокудера, который мирно посапывал за моей спиной, сонно потянулся и приоткрыл слипшиеся за время сна глаза. Пристав на локтях и потянувшись всем телом, парень обвёл взглядом каждого и остановился на мне. — Джудайме, а что происходит?       Я оторвал взгляд от Насти и переместился корпусом к Гоку. — С добрым, Гокудера-кун! — приветливо улыбнувшись, я видел, как сонное и непонимающее лицо, всполошилось, приобретая оттенки зелёного и синего цвета. — Простите меня! Я не поздоровался с вами! — и, склонив голову в низком поклоне, стал ожидать дальнейших моих действий. Реборн как-то странно взглянул на меня. И оттого стало зябко на душе, будто тебя видят насквозь. — А-а-а, поднимись, Гокудера-кун! Я же не специально… — дурацким движением руки я завёл руку за голову. И чуть не выдрал клок волос, недовольно сморщил нос. И в этот момент парень поднял на меня голову и, увидев раздражённое лицо, испугался ещё больше. Поклонившись ещё ниже некуда, он с придыханием произнёс: — Простите-простите, Джудайме, этого больше не случится! Прости-простите…       Настя обречённо вздохнула, что не очень порадовало меня. Всё же её огорчённое лицо щемит мне душу. Так и хочется развеселить её. Увидеть эту улыбку…       Пока я откровенно пялился на девушку и не обращал ни на кого внимание, до меня доходили слова. Вынырнув из пенки видений я проморгался и вместо улыбающейся девушки увидел обеспокоенную и встревоженную. — С тобой всё в порядке? Ты так долго не моргал… смотрел в одну точку, я пыталась докричаться до тебя, но ты так и не отзывался. Гокудера уже хотел потормошить тебя, хоть и собирался долго с мыслями.       Покраснев до кончиков ушей, я смиренно сел и глупо начал чесать макушку головы. Дурная привычка.       Такеши, сидевший в «тени», засмеялся. А я и не заметил его… — Тсуна, ну ты даёшь! Заснуть по середине разговора! Ха-ха-ха. — Бейсбольный придурок, ты что сказал?! Да я тебе сейчас дам засну! Будешь тысячелетия спать! И не проснёшься, уж в этом я тебя заверю! Придурок.       Ну вот, опять начали, и весь сыр-бор опять из-за меня. Мельком переведя взгляд, я увидел Настю, заливающеюся открытом смехом. Её было так приятно слушать, что спор Такеши и Гокудеры отошёл на второй план.       И опять этот пронизывающий взгляд, пробирающий страхом душу. Испуганно икнув, я заметил, как Реборн глаз с меня не сводил. Вот это не к добру… он что-то задумал. И явно это что-то плохое, что навредит моему здоровью. Опять.

***

      Девятый Вонгола сидел хмуро. Его наследник пропал без вести несколько дней назад, и нет ни одной весточки или знака. Вария, отправленная днём назад на поиски, вернулась ни с чем. И ни о чём не говорила.       «Как-то всё подозрительно,» — Дон сцепил руки в замок и сдержанно выдохнул.       Негромкий стук об верь привёл в чувство Девятого, и, выпрямив спину, перевёл взгляд на дверь. — Входите.       Человек открыл дверь и тут же её захлопнул. Чёрный смокинг, некогда ухоженный, сидел на вошедшем мято и неопрятно, будто тот пробежал марафон, а потом полол картошку. — Дон Мио, я принёс известие, — после минутной одышки отчитался мужчина.       Девятый скептически уставился на него, мол, «Что мне ещё не известно?». — Наследник Савада Тсунаёши был найден.