Личная интуиция Дечимо

***

Часть 1

Pov Тсуна

      Реборн отвернулся от меня. И вот уже полчаса что-то делал. У меня разыгралось любопытство, и я, вытянув шею, попытался хоть что-нибудь разглядеть. И… ничего. Хоть и Реборн ребёнок. Нет, глупо звучит. Хоть он и в таком состоянии, он всегда умудряется что-то скрыть. Крутись как хочешь, а увидеть ни-ни.       Тяжко вздохнув, я снова погрузился в думы.

End Тсуна

***

Pov Настя

      Я долго думала над тем, что рассказать Тсуне, но в голову ничего толкового не приходило. Во время спора друзей моего подопечного я украдкой поглядывала на него. И, честно говоря, мне было смешно. Он как мальчик, впервые видящий что-то новое, то, что для него не привычно. Хоть он и пытался скрыть взгляд, всё равно смотрел, и, даже когда я в упор разглядывала того, он всё равно краснел, но продолжал о чём-то отчаянно думать, при этом глазея на меня. Он был поглощён чем-то, немудрено, раз Тсуна не сразу услышал мои призывы.       А сейчас после гляделок с Реборном он задумался. Не нравится мне всё это, да и, только подумав о садисте-ребёнке, стадо мурашек прошлось по спине, скривившись, передёрнув резко плечом, отчего шейные позвонки заныли, я с прищуром стала разглядывать Тсунаёши.       Выглядел он не ахти, но уже что-то с чем-то по сравнению со вчерашним днём или позавчерашним? Сколько в принципе я спала? Забыла. Да… старею, хватку теряю. Хех. ***       Каждый занимался, чем мог. Тсуна уснул сразу, как только Реборн отвлёкся с Леоном за изобретением какой-то штуки. От них всё время исходил бледно-зеленоватый цвет, но я, привыкшая к закидонам «ребёнка», просто не обращала внимания.       Гокудера и Такеши тихо шептались, и лишь первый иногда повышал голос. Приходилось на них шикать, дабы не разбудить спящую красавицу, но в бинтах, конечно. Собственно, один кричит, другой смеется. Хотя кому я говорю? Сама не лучше, истерика на истерике… — Настя, — Такеши тихо пересел ко мне, положив рядом меч. — Как думаешь, кто это были вчера? — странно видеть Такеши серьёзным. Нет. Такеши и серьёзность? Не может быть, может, у меня с глазами проблема? — Не знаю. Хотя вроде бы тот, Бельфегор, так его, кажется, звали, ну, с диадемой на бок, что-то упомянул о мафии и играх. Кстати, о них. Эти игры, совсем о них не знаю, — соврала, конечно, но всё же мою тайну раскрывать нельзя. Мало ли что случится? Вдруг тот масочник по мою душу придёт… я даже представлять не хочу, как он кладёт на мою могилку свою красную розу. Фу, передёрнув снова плечами, но уже безболезненно, продолжила. — Боюсь даже подумать, в какую игру нас затягивают. — Ты права, — вот этот с… ладно, «ребёнок» опять вмешался, да ещё и на моём плече. Вопрос - когда успел? — Когда ты… — Не время для глупых вопросов. Лучше разбуди Никчёмного Тсуну, или мне придётся тебя заставить.       Нет, да он издевается, перебил меня уже вот второй раз! Да ещё и разбуди! Сам не может? А что Такеши? Сидит смирно, и ничего, даже бровью не повёл. Просто не жизнь, а сказка!       Чуть пристав, я подобралась к спящему и легонько толкнула того в плечо. — Тсуна. Просыпайся, — тихий голос разошёлся по лодке. Гокудера невозмутимо наблюдал за моими действиями. Напрашивается, будто он ревнует… Так, сейчас не об этом!       Парень заворочался, и лицо приняло нахмуренные брови. Перевернувшись на бок, Тсунаёши продолжал сопеть. И тогда мне пришлось уже сильнее тыкать в бок. — Мнф… Реборн ещё чуть-чуть, — да, теперь понятно, каким способ будит его аркобаллено. — Тсуна, это я, Настя. Просыпайся, — твёрдо, уверено. Неслабый толчок по плечу, и парень распахнул глаза, при этом щурясь от открывшегося яркого солнца, всё же спал он за моей тенью. — А?.. Настя? — вспомнив, что он не дома. И уж точно не в своей кровати, опустил голову, спросонья потирая слипшиеся глаза. — Тсуна, Леон приготовил подарок. Сейчас ты его и опробуешь, — нашёлся Реборн возле Такеши.       Во взгляде парня прошёлся страх и недоверие, всё, что до этого «дарил» аркобаллено так или иначе приносило вред здоровью моего подопечного. Ну и мне доставалось, пока я была призраком. Всё же эмоциональная часть была доступна и мне.       Но показавшиеся за спиной младенца шерстяные перчатки меня изрядно удивили. Выставив их полностью, на показ, я, чуть наклонившись, потрогала их. Мягкие, однако. Но вот зачем летом перчатки? Не для согревания же?       Скептический с прищуром взгляд направлен на киллера, но тот как непробиваемая скала! Невозмутим, только искорки из глаз сыпятся, сдавая хозяина с потрохами. — Тсуна, ты это… — подбирая слова, я несколько призадумалась. — Будь осторожен, мало ли… Этот ребёнок подложил, наверное, скрепки или что-то наподобие этого, — пробубнила я, но взгляд аркобаллено всё же был направлен на меня, что ненадолго смутило. Ну не люблю, когда на меня смотрят так открыто, когда я прошептала за ним что-то нехорошее, Тсуна - исключение.       Такеши с любопытством следил за движениями моего подопечного. Тот с опаской опустился рядом с перчатками и недоверчиво поднял каждую, медленно натягивая их. Когда обе пристроились на тёплых ладонях парня, ничего не произошло. Вот совсем ничего.       Я выжидающе посмотрела на Реборна, а он с невозмутимом видом полез в карман пиджака, извлекая оттуда белую, как я поняла, фамильную пулю. Всё сразу же встало на свои места. — Реборн! Что ты собираешься сделать? Только не говори, что ты хочешь, — переведя недовольный взгляд на Тсуну, вернулась обратно. — Ничего не случится! А вдруг всё пойдёт не так?       Хмыкнув, киллер продолжил своё дело. Кажется, он меня совсем не слушал или слушал, но очень «хорошо». — Думаю, вот сейчас мы это и проверим.       Хамелеон превратился в кобольд. Звук выстрела оглушил меня, на что я прикрыла уши, с ужасом глядя на откидывающегося назад парня.