Личная интуиция Дечимо

Pov Настя       Я с недоверием взглянула на письмо и присела на пол, прижавшись коленями к груди, и обдумывая всё то, что произошло со мной за это короткое время. Таймер тихо отстукивал свою мелодию, продолжая, вводить меня в заблуждение. Свет люстры понемногу утихал и блаженная тишина, нарушаемая лишь временем, исчезала, слышались шорохи и побрякивание чего-то хрупкого, это был явный признак, что кто-то с другой стороны пытается вернуть меня.       И больше не медля, я протянула чуть дрогнувшей рукой к новенькому письму, что преспокойно лежало на деревянной поверхности чуть шероховатого стола.       Мария Антуанетта. Гласила надпись снизу, и я прочитав его распечатала конверт. Запах моря и чего-то солёного ударил в голову и я, с замиранием сердца, начала читать продолговатое письмо.       «Год Цветения Священного Древа. (Дневник — часть 1). Вечерний небосклон был озарён тысячами звёзд, они переливаясь уносились в даль, оставляя за собой зеленоватую линию света. Светило луны на удивление было скрыто за облаками и лишь свет от фонаря озарял небольшую веранду, на коей стояла сейчас я.       Сегодня в честь цветения все Хранители в том числе и я соберутся в зале Просвещения и новый год откроет нам новые знания и чувства, так говорил лишь Старейшина Мерон.       Странный он человек, скрытный со своей харизмой и добродушный на публике, и не только, актёр из него как из меня принцесса. Уж не умеет он врать, как он не поймёт? Столько намёков со стороны Хранителей, а ему как об стенку посохом.       Я скучающе переводила взгляд с местного пейзажа на медленно плывущие облака, восторженные голоса Хранителей отзывались за прикрытой дверью, ведущей в роскошный зал греческого обителя. — Скучаешь? — тихим голосом проворковал мужчина.       Я даже не повернулась. Неожиданно меня даже заинтересовал минуту назад скучный пейзаж природы. — Сегодня слишком шумно, не находишь? — продолжал говорить мужчина, подходя к выступу веранды. — Мария, ну хоть ты скрась моё одиночество! — наигранно плаксиво произнёс мужчина, вытирая рукой наигранные слёзы. — Хватит Филип, — произнесла я после импровизированной сценки. — Ты же знаешь что Нарцисса потом будет ругаться? Так зачем ты ходишь за мной? — унылые облака проплыли дальше и на секунду свет луны плеснул на моё лицо. — Мне надоело объяснять ей, что мы не любовники, и уж точно не будем ими становится. — А? Любовники?! — восторженно произнёс мужчина, сразу же ободрившись и отпустив все мои слова в свой чёрный омут. — Я так и знал Мария! Ты ко мне неравнодушна! — он засмеялся заливистым смехом и я чуть улыбнулась, пряча своё лицо в складках рукава. — Когда свадьба?       Я не удержавшись стукнула его по плечу, но он только этого и ждал, перехватив мою руку в свою, он опустился на колено. — Милая леди, — начал импровизировать мужчина. Я улыбнулась, смешинки возле глаз заиграли при свете появившейся вновь луны. — Не соблаговолит ли она проводить её на танец? — Милая леди отказывается, — подыграла я мужчине, он на это улыбнулся ещё шире, показывая ряд белоснежных зубов. — Но милая леди хочет немного тишины. И она была бы не против остаться хоть на минуту одна. — Ну уж нет, прекрасный рыцарь не может оставить принцессу одну в чертоге этого старикашки! — гордо произнёс мужчина, вставая с колена, при этом отпуская мою ладошку. Я вновь улыбнулась.       Прикрытая дверь отворилась, пропуская на веранду немного света от люстр в зале. В дверях стояла рассерженная Нарцисса, при виде её запыхавшегося личика мне стало смешно и я чудом не засмеялась, прикрывая невзначай рот. — Филип! — зло выговорила девушка, подходя походкой коня к нам. Я прыснула в кулак. Лицо гневной подруги повернулось ко мне. — Мария! И опять ты с этим… — взгляд полный презрения был кинут на моего сопровождающего. — С этим напыщенным индюком.       Я снова прыснула в кулак, сдерживая заливистый смех. Нарцисса перестала ругаться и по доброму посмотрела на меня. — Ладно, в этот день я разрешаю этому бедному находиться в нашем внимании, и это только ради Марии! — последнее слова были явно произнесены в сторону улыбающегося мужчины. — Да будет так, любезная метёлка, — проворковал Филип, беря мою руку в свою. Я была не против. — Ах ты! — я бросила красноречивый взгляд на подругу и она осеклась, прокашлявшись в руке, она отвернулась от смеющегося мужчины. — Мария почему ты ушла? — Было скучно, Старейшина Мерон повторяет свои слова из года в год и ничего не меняется, вот я ушла дабы не смотреть на повторяющийся концерт — я выдохнула пар изо рта и облокотилась на перила. — Ты не должна была уходить, ты же Хранительница Времени и важный гость! — Ну и что? — подперла я рукой щёку, уставившись в горизонт. — Ну и что? — передразнила меня Нарцисса. — А не ты ли должна первым делом открывать банкет? А? — Ой, всё, — отвернулась я, закрывая тему. — Ну хоть хоть ты скажи Филип! Может тебя она и послушает, — чуть тише добавила она, ещё помня своё презрение к этому человеку.       Он улыбнулся и пожал плечами, отталкиваясь руками о перила. — Она всё равно меня не послушает, да и все сейчас веселятся, никто и не заметит пропажу „важной персоны“, — передразнил последние слова Филип.       Нарицисса залилась краской возмущения, но только фыркнула, отворачиваясь от мужчины. Я лишь тихонько вздохнула. Опять мне не дадут тишины.       Гул зала прекратился и я отвернулась от пейзажа, тихо шагая по направлению к двери. Похоже банкет заканчивается. — У-у уже всё закончилось, — за канючил Филип, оглядываясь на гостей, которые смеясь и переговариваясь, спешили к Старейшине Мерон, он улыбался своей старческой улыбкой и приветствовал остальных Хранителей. Мы компанией тихонько подошли и остановились, ожидая что скажет на этот раз Старейшина. Но он лишь молчал и свет игрался его морщинками, отражая улыбку и огоньки в глазах. — Дамы и господа, уважаемые Хранители, — улыбался старичок. — Сегодня Цветение Священного Древа! И наш праздник к сожалению заканчивается, но! — сделал акцент на последнем слове Мерон. — Наша уважаемая Хранительница Времени Мария Антуанетта, — зал взорвался аплодисментами и я, заинтересованным уже взглядом, посматривала на смеющегося старичка. — Откроет нам новый год!       Вот это поворот. — Что? — в непонимании ответила я. — Мария, не соблаговолите ли вы сопроводить вас к Древу? — Филип нашёлся по правую руку, подставляя свой локоть ко мне. Я в прострации взялась за него и тихим шагом, мы отправились к Священному Древу. Его лепестки развевались на ветру, приятно лаская мой слух, в залу стало тихо, все восхищённо посматривали на меня и моего сопровождающего. Он был непреклонен и даже не улыбался, что ещё хуже вгоняло меня в непонимание. — Мария Антуанетта Хранительница Времени, вы становитесь по зову Священнего Древа его стражем, — Старейшина Мерон поклонился мне и переводя шокированный взгляд, я уставилась на толпу, она видя, как Старейшина поклонился, поклонились и мне. Филип, отпустив мою руку встал на колено, Нарцисса тоже поклонилась, её светлые кудри кудрявыми волнами свисали с плеч, падая небрежными локонами в лицо.       Я не знала что мне делать. Было совершенно неожиданностью стать стражницей Древа, ведь это считалось самым почётным местом.       И когда все прелюдии были совершены, я совсем не знала во что ввязывалась, согласившись после этого стать стражем. Это было моей первой ошибкой и она была не последней», — дочитала я последние строки, переводя сбившиеся дыхание. Не понимаю что происходит, зачем вдруг у меня оказался чей-то дневник, хоть и часть? И что за Хранители Времени, стражи. Что происходит? И что за таймер в конце-то концов? Я опустила письмо на мраморный пол, и только оперившись на ножку стола, я заметила, как рядом с конвертом выпала потёртая фотография.       Подняв с некой апатией фотографию, я шокировано уставилась на неё. А ведь думала, что уже ни что меня не удивит. На ней была изображена девушка, в точности похожая на меня, но только в моём мире. Она была одета в средневековое платье с короной на боку. В её руке был скипетр, где были изображены песочные часы и красная роза, обрамляющая своими шипами весь скипетр. Девушка была печальная, на правом глазу сверкала одинокая, кровавая слеза.       Я, рассматривая фотографию, припомнила красную розу. Ещё когда я была на острове, в логове Мукуро, я оказалась в странном месте, где была изображена эта роза. Практически на каждой стене и двери была она. И эта слеза… очень похожая на маску странного мужчины-аристократа. — Как же всё запутанно, — со стоном уткнулась я в руки. Шорохи послышались совсем рядом и я ужаснувшись, что там делают с моим телом поспешила выйти из астрального мира, прихватив с собой потёртую фотографию. *** — Реборн, а если она не проснётся?! — в ужасе причитал Тсунаёши. Я открыла глаза, сразу же в них бросился белый потолок, и чуть повернувшись, заметила, как Реборн посмотрел на меня. — Это я виноват! — Тсуна? — позвала я парня и он удивлённо взглянул на меня, а потом на Реборна, который уже собрался выйти. — Ты чего плачешь?       И правда Тсуна заливался слезами и стоял весь перекошенный, стояло ему услышать мой голос, да и вообще взглянуть на меня. — В чём ты виноват? — продолжала я допрос, опираясь на спинку кровати, привстала. — Я тут и со мной всё хорошо, — я хотела встать, но меня неожиданно стиснули в объятиях и повинуясь законам физики, полетела обратно на кровать, сдавленно охая, от силы Тсунаёши. — Ты же задушишь меня так и тогда я уже точно концы отдам.       Я потрепала голову Тсуны, но он лишь отмахнулся, продолжая стискивать меня в объятиях. Я решила не портить ему момент и просто полежать, подумать о том что произошло в моей «библиотеке». Рука нащупала какой-то предмет. Косо взглянув, ибо парень мешал, я увидела фотографию. Оказывается из астрала можно брать предметы. И стиснула её в руках. Не дай Бог Тсуна увидит, вопросов не избежать или Реборн, он уж точно не упустит момента. — Тсуна, я никуда не ухожу и не исчезаю, можешь отпустить, — я ласково потрепала Тсуну по макушки, и он отстранился с зарёванным лицом. — Так чего ты плакал то?       Он насупился и смутился одновременно, отвернувшись к окну.       Я, поднимаясь на локтях, хмыкнула и села на кровати. Тсуна отказался садится и теперь стоит, смотря в окно. Вот всех вас тянет смотреть на чудо природу. Прям сказка какая-то. — Я… боялся что ты не проснёшься, у тебя пульс был слабый, и ты моментами задыхалась. Прости, я такой слабак, вон расплакался, — он попытался не расплакаться вновь. Ну точно моя плакса.       Я встала с кровати, и она жалобно скрипнула. Тсунаёши повернулся ко мне и в страхе отшатнулся, ибо наверное лицо моё было страшным, он чуть попятился и остановился смотря на меня во все глаза. Я продолжала наступать и в итоге стиснула в своих уже объятиях бедного парня. Он уткнулся в моё плечо. — Прости что побеспокоила. Впредь буду не пугать, — улыбнулась я стенке. Надо же хоть кому-то улыбнуться. А то как пришла все мины кислые, за исключением жизнерадостной Наны и «молчаливого» Реборна. — Угу, — буркнул куда-то мне в волосы парень. Я засмеялась и выпустила Тсуну из объятий, теперь его глаза приобрели чуть красноватый оттенок, но ещё и глупую улыбку. — Пошли погуляем? Погода хорошая, — улыбнулась я вновь и, встретив радостный кивок, мы отправились гулять, предварительно добавив себе кучу синяков, ибо Тсуна, пока спускался с лестницы подвернулся и упал, захватив и меня в придачу. Погулять мы отправились лишь только после обработки синяков и ссадин.       Проходя возле школы я невзначай вспомнила о ней. — Тсуна, как думаешь может мне записаться в школу? — он глянул на меня страшными глазами, а потом недоуменно. — Ты чего? Мама же записала тебя. — Понятно, — я отвернулась и рассматривала близ стоящие деревья сакуры. Разговор как-то не вязался. Чувствую себя тупой и несмышленой. Вздохнула по больше воздуха и взяла руку парня в свою, таща его в центр города.       Он взглянул на меня смущённо и с непониманием. — Пойдём на аттракционы.       Если бы я знала чем кончатся наши развлечения, осталась бы сидеть дома. Но кто же знал это?