Сладкий вкус поражения

      В Лайме, штат Огайо, стоит прекрасная погода. Солнце беспощадно нагревает голову, а легкий ветерок приятно обдувает лицо, по которому иногда скатываются капельки пота. Алек сидит под трибунами болельщиков, что на стадионе, и держит в руках альбом для рисования. Перед ним пустой лист, море вдохновения и желания творить, но что-то останавливает. Это что-то беспощадно бьет по вискам, заставляет дыхание замирать, пропускает удары сердца. Лайтвуд влюбился, и это не шутки. Каждый раз, когда симпатичный азиат по имени Магнус Бейн проходит мимо него, кожу покрывают мурашки, а сердце готово пробить грудную клетку. Все усложняет тот факт, что Магнус - бисексуал, и Алек действительно может добиться его.       Почему именно в школе? Почему именно в Лайме? Где так близко родители, которые сотрут парня в порошок, узнав о его ориентации. Хорошо, что названый брат Джейс укатил в Нью-Йорк вместе со своей рыжеволосой. Иначе Алеку пришлось бы тяжко скрывать многочисленные портреты, которые он рисовал на уроках, ловя абсолютно-идеальную позу Магнуса. Или фото, которые он делал на телефон, когда Бейн не видел. Думаете, что Лайтвуд-сталкер? Нет, он просто влюбленный идиот, который запутался и не знает, как справиться со всем в одиночку.       Или почти в одиночку. О его ориентации знают два человека: сестра Изабель, которая читает старшего брата, как открытую книгу, и Курт Хаммел, одноклассник Лайтвуда, открытый гей, состоящий в отношениях с Блейном Андерсоном, таким же открытым геем, который перевелся из элитной академии Далтон в МакКинли ради любимого.       Из-за разницы в три года, Изабель учится в средней школе, когда Алек уже закончил десятый класс старшей. Сестренка постоянно твердит о том, как им будет хорошо вместе в МакКинли, но Лайтвуд не уверен, насколько хорошо может быть человеку, который лжет самому себе. Парень настолько боится гнева родителей, что готов прожить одинокую жизнь, завести сорок кошек и состарится в каком-нибудь доме престарелых за тридевять земель отсюда. Кстати, идею с котами он уже начал воплощать в реальность. У него есть Председатель Мяо-кот, которого он подобрал год назад и который все еще проживал вместе с Лайтвудами. Родителям он приглянулся сразу. Мама любит его за прекрасный цвет глаз: зеленый с желтыми крапинками, а папа-за возможность успокоить свои нервы, поглаживая гладкую шерсть и почесывая мягкое ушко. Изабель играется с Мяо, иногда дуется на него, когда тот поцарапает её, но через пару минут снова смеется, когда котенок лижет щеки или легко кусает за пальцы ног. А Александр любит его… просто за то, что он есть в его жизни. Просто за то, что Мяо часто угадывает, что нужно хозяину: когда парню грустно, он запрыгивает тому на колени, трется о руки и довольно мурчит, отвлекая Алека от депрессивных мыслей. И это помогает.       У Александра прекрасные оценки, он не заучка и ботан, просто любит учиться. И находиться в компании близких друзей из хорового кружка, куда он вступил, как только перевелся в школу. Он нашел общий язык со всеми, особенно с Куртом, который сразу распознал личность Лайтвуда. И стал его лучшим другом. Парни много времени проводят вместе: поют дуэты, делают домашнее задание, смотрят фильмы и обсуждают новости. Хаммел не давит на Алека, он поддерживает его и всячески старается приободрить, если у него все плохо.       Ничего из этого не изменилось даже тогда, когда Курт влюбился в Блейна, а Блейн - в Курта. Шатен по-прежнему уделял Лайтвуду время. Блейн не ревновал, потому что знал о проблеме Алека. Он не ревновал, потому что доверял Курту.       Пока Алек думает обо всем этом, наступает время тренировки футболистов и группы поддержки. Из некого транса парня выводит свисток тренера Бист, и он быстро прячет альбом в рюкзак, не обращая внимания на рисунок, который нарисовал. Лайтвуд встает с травы, обтряхивает темно-синие джинсы и идет в сторону здания. -Алек! Брюнет оборачивается и видит счастливое лицо лучшего друга, который мчится к нему с невероятной скоростью. На нем обтягивающие джинсы ярко-красного цвета и белая рубашка, поверх которой надет жилет в бело-красную полоску. Две пуговицы рубашки были небрежно расстегнуты, и Алек знал чьих рук это дело. Хаммел обнимает друга за шею, вдыхая аромат геля для душа, в котором были нежные нотки розы и персика. Лайтвуд крепче прижимает к себе Курта, стараясь не испортить идеальную прическу и не помять без сомнений шикарный наряд. -Я скучал по тебе, Курт. -И я по тебе, Лайтвуд. - с улыбкой на губах произносит Хаммел и, беря Алека под руку, тянет его в школу. -Как Блейн? -Замечательно. Мы провели целый месяц на море вместе с моей семьей. Я давно не видел отца таким… умиротворенным, что ли. После свадьбы с Кэрол он изменился. -Я очень рад за тебя и твою семью. В жизни Курта Хаммела наконец-то наступила белая полоса. Очень надеюсь, что она никогда не закончится. - Алек как-то грустно улыбнулся и поправил лямку рюкзака. -Все еще не решился? -Думаешь, с этого стоит начинать учебный год? -Почему бы и нет? Алек, всем плевать на твою ориентацию. Карофски нет, футболисты перестали быть мудаками после того, как тренер Бист сдружилась с мистером Шустером. В Хоре все любят тебя и поддержат. Откройся хотя бы им. -Курт… -Что? Слишком драматично? -Я люблю тебя. - Лайтвуд смеется, поправляет воротник своей рубашки и открывает дверь здания, пропуская вперед друга. -Я тоже тебя люблю, большой зануда. -Ах ты… - Брюнет ткнул Курта локтем, и тот недовольно скривился. -Больно же. -Нифига тебе не больно. Ты просто невыносим, Курт. -То есть сначала в любви признаешься, а теперь «невыносим»? Лайтвуд, я тебе это припомню.       Далее пошло обсуждение нового выпуска Vogue, и Курт улыбается во все 32 зуба, когда осознает, что Александр не зря провел лето. Он стал лучше разбираться в моде, и Хаммел почти упал в обморок, когда услышал от своего друга предложение прогуляться по магазинам. -Кто ты и что сделал с моим лучшим другом? -Просто Магнус так шикарно одевается… Я хочу хоть как-то быть ближе к нему. -Алек, хочешь быть ближе к нему, познакомься.       Лайтвуд демонстративно показывает язык и подходит к своему шкафчику, который располагался по другую сторону от шкафчика Курта. Он достает нужные учебники, которые успели покрыться пылью, и запихивает их в рюкзак, который снова оказывается у него на плече. Алек смотрит в зеркало, что висит на дверце и поправляет прядь непослушных волос, когда сзади слышит до боли в груди знакомый голос. -Александр, верно? - Магнус так нежно промурлыкал его имя, что брюнет захотел превратиться в лужицу. Он медленно поворачивается, понимая, как быстро его щеки приобретают розоватый оттенок, когда его взгляд встречается с желто-зелеными глазами. -Магнус. -Вот мы и познакомились. - Бейн слабо улыбается, и Алек замечает в его глазах толику грусти. -Ты что-то хотел? - Парень выглядит слишком спокойно для того, кто сейчас стоит в паре сантиметров от любви всей своей жизни. Сейчас его слишком заботила некая потерянность Магнуса: то, как он перебирал пальцы руки или отводил взгляд, когда Алек пытался посмотреть ему в глаза. -Я нигде не могу найти мистера Шустера. Хотел поговорить с ним на счет хора. -Ты хочешь вступить в хор? -Хотел еще в прошлом году, но не хотелось… -Портить свой идеальный статус?       Лайтвуд закрыл шкафчик и облокотился о него спиной. Магнус проделал тот же жест, только теперь подпирал чей-то плечом. Алек продолжал отмечать про себя то, что парень не выглядел так, как обычно. Бейн улыбнулся при виде того, как брюнет рассматривал его, и поправил разноцветную прядь рукой. -Что-то в этом вроде. -Что же изменилось? -Это не… -парень запнулся, но вздохнул и опустил взгляд. –Не твое дело, Александр. -Просто Алек. –Лайтвуда не особо задела скрытность Магнуса, но в душе что-то перевернулось от его короткого вздоха и очередного отвода глаз. –После уроков ты точно сможешь найти его в кабинете. У нас первая репетиция в этом году, и он точно согласится прослушать тебя. Надеюсь, ты не боишься публики. - парень широко улыбнулся, замечая слабую, но улыбку на лице Бейна. -Спасибо, Алек. – парень легко коснулся его руки и направился прямо по коридору. Магнус обернулся и заметил, как брюнет приложил руку к сердцу, прикрыл глаза и довольно улыбнулся. Внутри Бейна что-то перевернулось, но он направился дальше, запуская руки в карманы узких брюк, в которых так привык ходить в школьные дни.       И спасибо ему за это. У Лайтвуда слюньки текли до самого пола, когда он засматривался на идеальную задницу и стройные ноги. Хорошо, что Курт отвлекал его от рассматривания пятой точки Магнуса, но иногда ему давалось это достаточно сложно. -Все в порядке, Алек? – Курт подошел к нему вместе с Блейном, держа его за руку. Андерсон совсем не изменился за лето. Разве что перестал выливать на свои волосы тонны геля, и теперь на его голове были прекрасные черные кудряшки, доходившие ему до ушей. -Все отлично. Привет, дружище. – Лайтвуд пожал руку Блейна. –Отличная смена имиджа. -Спасибо, - Андерсон улыбнулся и легко пнул Алека в плечо. –Идем. Опоздаем на математику.       Юноша довольно кивнул и оттолкнулся от шкафчика, выровнялся в своем росте и направился с ребятами в сторону кабинета математики. Кажется, впервые за долгое время, Александр Лайтвуд не боится своей сущности.