Золотой сераль

Карай и Эдже сидели саду, переезд дался с трудом, а окраины Намурена оказались не так привлекательны, да и сам дворец был стар и ветоx. По прибытии они совершенно не знали, за что хвататься. Открывшиеся ворота скрипели несмазанными петлями, помещения с пылью на стенах и паутиной вызывали удручающее состояние, залы пахли плесенью. После блеска столицы здесь, казалось, можно умереть. — Мама, нам здесь жить?! — возмутилась Эдже. — Это же ужасно. Хуже, чем старый дворец. — Нет, дорогая, здесь нам только переждать бурю и дождаться позволения султана вернуться назад. — А про себя подумала: «Если будет, куда возвращаться!» — сейчас приберут в комнатах, вещи можете не распаковывать. Она кивнула евнухам, и те пошли искать управляющего, обязанного следить за состоянием дворца. Хиленький старичок был найден далеко не сразу. Он спал где-то под грушевым деревом, тихо посапывая на солнышке, когда его плеча коснулась тяжелая рука евнуха. — Эй, сморчок, подъем! — Госпожа приехала. Чудо открыло глаза, похлопало ресницами и, увидев султаншу, свалилось в обморок. — Ну, и это довело камни до ужаса. — Они постояли рядом с бездыханным телом, Ахемене даже думала не попинать ли его. — А вот старость надо уважать, любезная. Не ожидал приезда, госпожа кадина, — послышался сварливый голос откуда-то сбоку. Все обернулись — перед ними стоял Харан акчи Баха-бей. — Прошу за мной, я покажу вам комнаты, в которых вы можете остановиться. Дворец давно не подвергался ремонту, вот вам и бросилось в глаза самое неприглядное. А на него не обращайте внимания. Старость ко всем подкрадывается незаметно, скоро мы все вот так будем спать на солнышке и радоваться каждому следующему дню, да на все будет воля богини. Он двинулся вперед, а за ним следом остальные. — Баха-бей, почему здание в таком состоянии, у вас должно все быть отлично, ведь открыты термальные источники? — Да-да, источники без восстановления после набегов сложно использовать, осталась едва ли не половина работающих, и те лишь при дворе валиде. Остальные же, — в голосе последовала пауза, — засорены, иссохли. У нас поменялся климат и было извержение. Благо кратер вулкана расположен ближе к соседним землям, поэтому мы не очень пострадали. А бей, управитель провинции, набивает собственные карманы, ему нет дел до нужд граждан. Вот и дворец постепенно приходит в упадок с таким руководством. Ахемена поджала губы и нахмурилась, в памяти делая зарубку обратить внимание на состояние провинций, вернувшись обратно в столицу. Такие дела не должны твориться в цветущей империи, ибо иначе ей придет конец. Их провели в нормальные комнаты. Старшие слуги устало кланялись и старались выполнять распоряжения. Но все увиденное говорило о ветхости и заброшенности здания. Здесь же они не досчитались многих вещей и, как подозревала она, они могли оказаться у вороватого бея. Господи, как ей не хватает Илкера-аги. Он бы сейчас быстро навел порядок в городе и дворце. Но Ахемена надеялась, что дочери здесь не надолго. И их ждет более светлое будущее. Старший ее правда волновал больше, и она не знала, как он отнесется к супругу, пусть и столь прелестному, как Карай. Да и самим детям она ничего еще не сказала. Возможно, надо представить им все как поездку погостить, и будет меньше шума и расстройств, а на месте Эке все им сам и объяснит. И еще она надеялась, что погони не будет. Шпионов надо почистить среди своих слуг уже сегодня. Лишние глаза и уши совершенно не нужны. — Госпожа, мы привели пока ваши покои в порядок, остальные к завтрашнему утру, вам придется пока в них расположиться. Дворец еще требует доскональной уборки. — Хорошо, до завтра мы потерпим. А теперь, мои хорошие, у меня к вам будет разговор. — Ахемена присела в кресло, велев оставить ее одну с дочерьми, посмотрела на них внимательно и произнесла: — Вам предстоит поездка в Аргериканд, при смене власти здесь вам нечего делать. Ваш сводный брат, не вызывает доверия ни у султана, ни у народа. А поэтому, как только придет согласие моей кузины, вы сразу уезжаете. Там, на границе, вас будут ждать. Наш старший мальчик умер, и теперь неизвестно, что будет со страной. Я запрещаю обсуждать это вам с друг другом. пока вы находитесь здесь во дворце. Неизвестно, сколько шпионов с нами послала Кютай. Всех мы все равно не сможем найти. Уедете туда, не торопитесь вернуться. Присмотритесь, у них много интересного и нововведений в государстве, может что-то стоит присмотреть и нам. Говорят, молодой султан очень хорош собой и, главное, деятелен. — Ма… — возмущенно воскликнули девушки. — Ты нас сватаешь! Да в его в гареме столько красавиц, что мы и рядом не стояли. — У него есть братья, тоже достойные молодые люди. Есть смысл обратить на них внимание. Карай посмотрел удивленно на мать, замечая, что глаз ее улыбка не коснулась. Что-то затевается, и они в ее планах главные действующие лица. Он и сам заметил нездоровое влечение брата к нему. Видимо, мать не делает из этого секрет, и поэтому его отправляют из страны. — О чем задумалась? — дернула Эджи, накручивая длинные черные волосы на палец. — О политической обстановке в стране. Не нравится мне этот якобы визит вежливости. Хорошего он не принесет, — шепотом, прижавшись к сестре, произнес он. — Ты слишком близко принимаешь все к сердцу. Мама не будет делать нам зла, отправляя в гости. Мы обязательно вернемся. «Сомневаюсь», — но вслух он озвучивать не стал. — Занималась бы лучше чем-то достойным — вышивание, пение, стихи, а ты все в ножички играешь. Последний раз ты побила первого агу государства в поединке. Думаешь, мужчинам может понравиться, что ты владеешь оружием лучше, чем они? Это не женственно. — Если он плохо владеет, значит, следует подтянуть свое искусство меча. А не сваливать на погоду и другие внешние признаки. — И все-таки тебе следует больше обращать внимания на более женские искусства. Ты все равно не сможешь быть подобна мужчине. У тебя замечательный голос, но ты почему-то отказываешься петь. — Зачем, я пою словно и не сравнюсь с тобой. Если появится человек, который со мной станцует на мечах, то я бы рассмотрела его кандидатуру. Сестра покачала головой, Карай была слишком мужественна для того, чтобы ее воспринимали всерьез и не знала, где лучше отступить, а где принять верное решение. Упрямство никого не доводило до добра. Но приглашение ко двору Кармареша она рассматривала, как великую удачу покрасоваться. И по возможности привлечь внимание султана, все говорили, что она очень красива. Конечно не так, как Карай, но она вылитая мать. Карай взял внешность предков. Бесподобные глаза цвета грозового неба, волосы как свет луны, хрупкое телосложение, а его танец на мечах был потрясающе красив. Нет, она не завидовала, понимая, что скорее всего он так и останется один. — Эх, старая кровь. Мысли Карай были сумрачны, и завтра он решил поговорить с матерью наедине и выяснить всю правду их поездки в Кармареш. Не верил он, что все так просто. Мать не стала бы так рисковать дорогами, может, она знала что-то, о чем они не догадывались. Собственно, он и не рассчитывал ни на что. Кто возьмет его в брак? — смешно. А наложником он и сам не захочет. Иногда он жалел, что родился таким. И чтобы как-то заглушить боль от потери предназначения, решил изучать лошадей, оружие и тактику ведения боя. Чтобы хоть как-то погасить огорчение, с которым обращались к нему верные слуги. Стараясь во всем угодить и предсказать его следующее действие, относясь как к хрупкому цветку. Как же его это выбешивало. Оставаясь один в своих покоях, напряжение снимал, кидая ножи в дерево. Интересно, а там у него будет подобная возможность, или его посадят в чисто женскую часть дворца? Он — парень, и в чисто женском гареме. Но для всех он — принцесса, какая ирония. С такими грустными мыслями он промучился до рассвета, так и не сомкнув глаз, а утром началась суета. Во дворец прибыл гонец. И поговорить не получилось. — Госпожа, — в покои вбежал запыхавшийся слуга. — У нас беда. Вы должны немедленно уезжать, на первых склонах заметили отряд шахзаде Вами. Они движутся к дворцу. Вы можете взять только самое основное. Я проведу вас тропами к границе. И стоит разделиться. Сундуки мы отправим по старой дороге, основной отряд отправится по тракту, а вы возьмете деньги. У нас мало времени. — Черт, так и знала, что этот мелкий засранец что-то заподозрит. — Делайте, как говорит Масат-ага. Быстрее. Карай, ты берешь с собой оружие, в случае чего вы должны смочь защититься, там вас встретят. — Быстрее. С вами поедет три человека охраны, чтоб не привлекать особого внимания. И оденьтесь попроще. — Ма, а как же ты? — спросила Эджи. — Я отвлеку их на себя. Мой дом здесь, — прошептала она, сажая дочерей на лошадей и прикручивая сундуки к ослам. Бегите. — Но, как же… — было произнесла Эджи. — Не задерживайся, сестра. Раз мама говорит, значит, так надо. Наш сводный братец не спешил бы так сюда, если бы султан не был плох. — Он подсадил ее на лошадь и сам вскочил следом. Его одежда была сравнительно проще, чтобы не стеснить движения и иметь больший кругозор. На одной лошади было неудобно, но к своей он прицепил арсенал. Слишком дерганой была мать, и это сказало Карай, что они больше не увидятся. — Трогайте! — приказала Ахемена, ударив по крупу, отправляя дочерей в свое плавание. Они уже почти доехали до границы, когда позади послышались крики. — Госпожа, езжайте, я их задержу. Вы должны пересечь границу, за вами не последуют. Не осмелятся, все-таки другая страна. Они скакали как оглашенные и, пересекая черту, услышали, что за их спинами развязался бой, двое из охраны вступили в схватку, и ему пришлось использовать лук, чтобы избавиться от особо настойчивых. Преследователи все-таки пересекли границу другого государства, стараясь вернуть беглянок, и только на тракте их перехватили войны Кармареша, их кареты пересекли границу в назначенном месте, и обнаружив их пустыми, отправились наперерез, и Карай вдруг понял, что там на тропе они попали в засаду. Уже было вздохнув облегченно, он почувствовал удар, бок прострелила боль. Но он не должен показать слабость, посмотрит потом, что там. Карай кивнул страже и приказал поймать агу. — Приведите Масат-агу ко мне. Только он знал, какой дорогой мы поедем. Да старик-проводник. — Рад вас приветствовать на земле империи. — Войны окружили их плотным кольцом и склонили головы. — Для нас большая честь сопровождать супругу султана. Агу поймали и волоком притащили к лошади Карай. — Позвольте мне выбить из него правду, — обратился к ней высокий светловолосый альфа. — Говори, тварь, когда решил сдать супругу султана! — приказал Бончук, дергая голову аги за волосы. — Я не причем. Я не могу, вы ошибаетесь, — взмолился слуга, падая ниц на колени перед беем. Карай смотрела еще полчаса, но не выдержав, просто подошла и проткнула ножом руку аги. — Запомни, если ты мне сейчас все не расскажешь, — она приблизила свое лицо к аге, я просто медленно буду отрезать по кусочку от твоего тела. Бок болел и его злило, что даже самые преданные люди могут оказаться предателями. — Говори, что тебе посулил шахзаде. Она отрезала ему палец. — А… госпожа. Я… — нож расчертил дорогу к еще одному и ага зажал руку. — Пост кизляр-аги, если вы не сможете достичь земель Кармареша и дворца. Карай задохнулся. Глаза наполнились яростью. — Возьмите его. Я хочу знать все. Доставите его в тюрьму султана. И учти, сволочь, если с моей матерью что-нибудь случиться, я лично расчленю твое тело. Ага вздрогнул, взглянув в темные непроницаемые очи принцессы. О суровом нраве ее высочества ходили легенды. — Нет, нет, госпожа. Он не посмеет… — но на самом деле боялся, что будет хуже, чем предполагал. В случае провала ему приказано убить принцессу. Но если он об этом обмолвиться, его убьют тут же. Вима ожидал известий от отряда погони. Когда приехал слуга и покачал головой, он разбил бокал с вином и широкими шагами направился в комнаты кадины. Дверь открылась с треском, ударившись о стену с грохотом. — Шахзаде?! — удивилась Ахемена. — У вас ко мне какое-то дело? — Дело, говоришь? Наверное, дело. Только вот моя мать умерла, и я как прилежный ребенок, бегу к тете за утешением и обнаруживаю, что ее и след простыл. Утром третьего дня умирает отец. И мне докладывают, что он отдал несколько распоряжений касательно моих сестер, о которых я ни сном не духом. — Он схватил ее за волосы, притягивая к себе. — Ты поняла, что я в восторге от Карая и планировал ему предложить брак. Решила противиться воли следующего султана. Умная самая. — Он дернул за платье и ткань затрещала по швам. — Раз нет Карая, ты сама будешь согревать мою постель. — Да ты с ума сошел! Я в матери тебе гожусь.— Она отскочила от него. — Богиня, сохрани мою душу. — Мы с тобой не родственники, да и выглядишь ты лучше, чем многие молоденькие девушки. — Раздевайся! У нас не может быть кровосмешения. Да и твой сын не смог бы от меня родить, а просто украшал бы двор своим присутствием. Неужели ты думала, я не знаю? Мы с ним вместе играли. И да, мне нравятся мальчики, кстати, твой кизляр-ага обещал привести ко двору чудесных юношей для моего гарема. А вот тебя, — он продолжал говорить, сдирая с нее одежду и привязывая руки к кровати, — заставлю родить мне наследника. И, смотрю, мой отец так и не поставил тебе метку, что ж, я исправлю это упущение. Он наклонился над плечом и укусил Ахемену в холку, выпуская зубы. Смешивая свой и ее запах. В детстве, чувствуя аромат, исходивший от нее, он сходил с ума, в ярости кусая губы и злясь, что она супруга отца. — Теперь тебя будут звать Анекту-султан. — Он провел рукой по телу омеги и сжал упругие груди, облизал соски, а рукой проник в лоно. — Смотрю, ты уже мокрая. Хорошо. Он приставил головку ко входу и с размаху вошел в нее. — Жаль, ты не можешь ответить, — он проверил кляп, продолжая вбиваться в сопротивляющееся тело. — Да, давай, дорогая, ты так сжимаешь меня внутри, что просто не хочется тебя отпускать. Тело под ним билось, и женщина пыталась оттолкнуть его ногами, но он проникал только глубже. От этих движений Вима бурно кончил, заливая ее своей спермой, проталкиваясь глубже, чтобы завязать узел, переворачивая ее спиной к себе. — Ничего, ты привыкнешь ко мне со временем. Это хорошо, что у тебя две дырки, попку твою мы тоже используем, когда в животике твоем заведется ребенок, — шептал он, покусывая ее спину, оставляя метки на коже и зализывая ранки. Ахемена медленно умирала. Ей в голову не могла прийти такое. А ведь вязка происходила только с истинной парой. Какой ужас. И это чудовище… додумать она не смогла — ее накрыл мощный оргазм, вырывая из мира бытия. Час они провели в сцепке, потом он встал, осторожно проверяя проход омеги. У него был очень толстый член. Края слегка кровоточили, он обтер их полотенцем, видя капельки крови на нем. Нахмурился. Внутри Ахемены было очень узко, как у девственной омеги. Он развязал ей руки и растер, замечая следы от веревок, вызвал агу. — Приведите в чувство, завтра мы выезжаем обратно в столицу. Анекту-султан разместить в покоях валиде. Сбежит, лишитесь головы. — Да, повелитель. — Ему низко поклонились. Где слуги Анекту? — спросил он, обратившись к слугам. — Повелитель, все убиты. Мы поймали только одну служанку, она спряталась. Вима не был злым, но простить пока не мог. А свою пару он никому не отдаст, хоть ему и пришлось делить ее с отцом. Какого же было удивление отца и матери, когда они узнали об этом. Их лиц он никогда не забудет. Отца удавили в постели вместе с наложницей, чтоб не смогла разболтать. Теперь он полноценный правитель. У брата он потребовал отказ от трона и только в этом случае решил оставить его в живых. А вообще дурацкий обычай — душить претендентов на трон. Он не понимал. Теперь страна принадлежит ему, хотя Карай и жалко. Красивый юноша.