What happened to perfect

— Когда ты собирался мне сказать? — Джордж еле увернулся от летящей в него вазы. — Когда тебе станет лучше! — Едва вымолвив, он получил расческой в плечо. — Почему ты опять решаешь за меня? — Ну прости. — Его голос стал на октаву повыше от боли. — И почему бы тебе не поговорить об этом со своим бойфрендом, вместо того, что бы кидаться в меня чем попало. — Я и говорю! Как ты мог? — От удивления Джордж выпрямился, уставившись на нее. Он настоял на том, чтобы Гермиона пожила первое время у него, потому что Драко предложил забрать ее в Малфой-менор, а это нереально. Джинни обещала подготовить все в доме так, чтобы Гермиона не догадалась о том, сколько времени она провела в коме, и они с Роном учли все. Все, кроме газет. — О чем ты? — Я спрашиваю своего жениха о том, почему он не сказал, что прошло полтора года моей комы? — Малфой сделал тебе предложение? — Еще немного, и Джордж запустит все непростительные заклятия в мире в этого хорька Малфоя. Серьезно, они не виделись всего пару дней. — Мне сейчас не до твоих шуток и ревности. Я понимаю, что Драко был здесь все это время, и мне приятно, особенно учитывая, что именно он помогал тебе спасти мою жизнь. — Ты ударилась головой? — Даже если это так, это не освобождает тебя от ответственности! Почему ты не сказал? И тут он понял. Он смотрел на нее, с ее идеально собранными волосами, аккуратным макияжем. Она была уже несколько недель была в состоянии вставать и передвигаться, и кидала в него все, что видит. Он понял, о чем она думает. — Я так скучал по тебе. — Он быстро подошел к ней, поцеловав так, словно делал это в первый раз в жизни, заглушая ее протесты, но совсем скоро она сдалась. Гермиона ответила на его поцелуй, и он не верил в то, что делает. Его руки опустились ниже, сжимая ее бедра, и она закинула ноги ему на талию так просто, с такой легкостью и уверенностью, словно проделывала это сотни раз. Грейнджер стянула с него футболку, прижавшись всем телом, одной рукой сжимая его шею, другой поглаживая его спину, и все еще страстно целуя, что вводило его в ступор. Он правда не верил в то, что делает это, даже когда стал расстёгивать ее сорочку, избавился от ее шорт, и все так же держа ее на себе одной рукой повел в спальню. Ничто в этом мире. Никто в этом мире. Не могло сравниться с ней. Не могло сравниться с тем, как замирало внутри него все, когда она была рядом. Когда она ругала его, когда злилась, когда целовала. Каждая ее эмоция вызывала в нем такое… счастье. Просто за то, что она еще жива. Просто за то, что она улыбнется ему, когда увидит. Просто за то, как стучит кровь в ушах, когда она целует его. Она чувствовала такое желание. Желание быть рядом с ним. Желание помочь ему, защитить от всего, что есть в этом мире. Это так несправедливо, что он защищает все, а его защитить некому. Несправедливо, что он окружен людьми, но так невыносимо одинок,особенно после того как не стало Фреда. *** — Скажи честно, со сколькими ты спал, пока я была в коме? — Он был готов продать душу за то, чтобы лежать с ней вот так. Она прижималась к нему всем телом, словно все остальное в этом мире было неважно, словно ничего и не было. Она была прекрасна, каждая клеточка ее тела была прекрасна, как и ее душа. Она закинула на него ногу, обняла за талию, и поцеловала в шрам на плече, и в этом жесте почему-то было больше интимности, чем в том, что произошло десятью минутами ранее. — Я не хотел тебе изменять. — Фактически, это не измена, я была почти мертва. — Не говори так. — Почему это эти слова прозвучали так ужасно, и он прижал ее крепче. — Ты хочешь сломать мне спину, чтобы не отвечать на мой вопрос? — Ладно, у меня было несколько женщин. — Несколько десятков? — Она рассмеялась. — Полтора года прошло, как бы за сотни не перевалило. — Это правда ничего не значило, я… я люблю тебя. — Я тебя тоже. Это было так… правильно. — И знаешь, неважно с кем ты был, потому что здесь-я.- Он буквально вздрогнул, когда она положила руку ему на грудь. — Иногда я говорю ужасные вещи, обижаю тебя, и буквально через секунду, после того как я скажу это, я жалею, ты же знаешь? - Джордж из последних сил сдерживал подступающие слезы. — Знаю. Такое сильное желание сделать ее самой счастливой в этом мире… *** — Джордж, я не хочу говорить об этом, правда. — Гермиона… Она обиделась, и демонстративно хлопнула дверью в спальне, что значило, что я буду спать в комнате для гостей. — Джордж Уизли, ты самое большое дерьмо в моей жизни! Я рассмеялся, потому что знал, что это показная злость. Хотя нет, она правда злилась, просто сама не понимала, что не по-настоящему. Я сам ощутил это всего раз, когда сделал то, что она просила не делать, и ей пришлось колдовать над моей раной. Она не произнесла ни слова. Ни одного слова, за те сорок минут, что обрабатывала рану, она была спокойна и полна решимости, и это пугало меня. Я знал, что она не простит меня так просто, и ушло почти пять дней, чтобы она просто сказала мне «привет», хотя мы жили в одном доме, и я делал все, чтобы она простила меня. Чем больше она говорила, тем меньше она злилась, это правило я усвоил сразу, и теперь, когда она снова вылетела со спальни, и говорила такими длинными предложениями, что Толстой переворачивался в гробу, я знал, что она не злится на меня, а просто переживает. И именно поэтому я не мог сдержать улыбки, зная, что единственное ее желание-защитить меня от всего, что может причинить мне боль. *** — Поговорим о том, что ты сделал? — Я говорил шепотом, но буквально хотел убить Джорджа прямо на месте. — Кто бы говорил! — Я держал ее за руку, а ты переспал с ней! Есть разница между заботой и получением выгоды. — Не смей говорить, что я ищу выгоду от отношений с ней, просто… - Ни один из Уизли не умел скрывать свои эмоции, и это раздражало. Ведь когда им было жаль, а Джорджу сейчас правда было жаль, я не мог злиться. Она думала, что мы обручены, и она только узнала, что прошло полто… — Она что? — Я не верил своим ушам. — Она думала, что мы обручены. - Он сказал это так тихо, что я думал, мне это послышалось. — Но ведь она с… — Это неважно. Просто она… — Что херня тут происходит? — Мне жаль. Все это такой бред. Нет, правда. Голова может взорваться от того, что происходит. Да, я был самым ужасным человеком на этой планете, но я был уверен, что мы должны сказать ей всю правду. От Ф до У, но Поттер со своей вселенской задачей спасать мир... — Джордж, давай скажем ей правду? - Я и хотел, чтоб он согласился, и боялся этого больше всего. — Слизеринский принц решил стать честным? - Джордж рассмеялся. — Пожалуйста, давай скажем, покажем ей, когда вернется магия? — Чтоб она точно нас убила, Малфой?