What happened to perfect

— Не хочешь подождать еще немного? — Осторожно спросил Рон. — Если мы отдадим тебе свои воспоминания, ты своих больше не увидишь. — Еще немного? Рон, я просила об этом более двух недель назад. Я просто хочу знать все. Драко пристально наблюдал за тем, как я добавляю к его воспоминаниям свои. Гарри произносит какие-то заклинания, чтобы упорядочить их в хронологическом порядке. В Норе царит полнейшая тишина, нарушаемая только грохотом посуды, которую мама решила разложить именно сейчас. Папа, Джинни, Гарри, Рон, Драко и я в напряжении сидели в гостиной, считая секунды до того, как все пойдет под откос. — Ты уверен, что выбрал верные воспоминания? Учти, если ты хоть что-то изменишь, она догадается. — Мы пересмотрели их с Роном. Даже он не понял, что что-то не так. — Гермиона, если я тебя позову, ты выходишь из омута. Не задерживайся там, ты всегда можешь вернутся обратно. Омут истощает, время там идет быстрее, чем здесь. Прошу, не истощай свой организм. — Гарри, успокойся, ладно. Не обижайся, Джордж, но я все еще не понимаю, почему мы берем именно твои воспоминания. — Ты должен уговорить ее подождать, пока она снова не будет думать, что она с Джорджем. — Если сможешь уговорить ее, отдам тебе Малфой-менор. — Потому что мое воображение чрезвычайно богато, и тебе должно быть весело, маленькая мисс Всезнайка. — А эта девочка умеет причинять боль. — Готова? — Подождите. — Я знал, что он не сможет промолчать. Джинни просто вышла из комнаты, зная, что не сможет этого слышать. Я уверен, Драко и сам не знал, что сможет сказать такое при всех, но с другой стороны, какого черта. Он молчал столько лет, и к чему это привело? И я даже не осуждаю его. — Вне зависимости от того, что ты там увидишь, я хочу, чтоб ты знала. Помнишь наш вчерашний разговор? Ты причина того, что я оказался достойным прощения. И не только твоего. — Малфой, я… — Подожди. Возможно, ты больше никогда не захочешь меня видеть, и я должен сказать это сейчас. — Драко подошел к ней вплотную и смотрел прямо в глаза, еле сдерживаясь, ожидая, когда же его остановят. Причина того, что он еще жив, это его чувства к этой девушке напротив, и мы не могли его остановить. Даже я. — Прости меня. Просто прости. Даже если не сейчас, то когда-нибудь. То, что ты там увидишь, перевернет все и… — Тогда я не буду смотреть? — Это был скорее вопрос, чем утверждение. Мне было больно. Первый раз в жизни мне было больно не за себя, Фреда или Гермионы. Мне было больно за парня, которого я когда-то ненавидел. — Что? Нет, Гермиона… — Еще чуть-чуть, и Гарри свихнется, как и мы все. Сразить Волан-де-Морта было эмоционально легче. — Ты должна, Грейнджер. Рано или поздно ты должна. — Но ты же… Вы же сами не хотели, чтобы я… — Мы хотели, чтобы твоя память вернулась сама. — Подала голос Джинни с порога. — Ты должна, Грейнджер. Он знал, что не должен. Знал, что это неправильно, особенно на моих глазах, но целует ее, зная, что это последний раз. — Я люблю тебя, ты же знаешь. Ты представить не можешь, насколько сильно. — Поверь мне, уж я то знаю. — Драко усмехнулся по-своему, но в этой ухмылке было больше боли и сожаления, чем во всех слезах мира. Драко осторожно выпускает ее руку из своей, кладет руку на спину и осторожно подводит к омуту памяти. — Там, и когда выйдешь оттуда…- Драко закашлялся, переводя взгляд на меня, и я сразу перевел взгляд.- Помни то, что сейчас чувствуешь ко мне. Прошу, запомни это. Даже если не будешь чувствовать, помни. Гермиона целует его в щеку, прошептав тихое «Я буду любить тебя, даже когда вернусь», а затем ныряет в омут, так и не увидев того, что Гарри сжимает плечо Драко, который стоял с лицом, на котором не отобразилось ни одной эмоции. Мы взрослые люди. Мы прошли войну. Прошли смерть близких. Прошли кучу ранений, утрат, переживаний и все виды боли. Но сейчас, все эти взрослые люди стояли, утопая в своих слезах и сожалениях, потому что просто играли ее жизнью. *** Первое, что я увидела — саму себя. Я лежала в палате больницы, лицо еще не осунулось. Я посмотрела на настенный календарь: три месяца с того задания, то есть… Я уже три месяца в коме. Увидев Драко рядом с собой, держащего меня за руку, я совсем не удивилась. Удивилась я тому, что он… плачет? — Не делай, Грейнджер, ладно? Прошу, не делай так… — Малфой? — зашедший в палату Гарри рефлекторно направил на него палочку. — Остынь, Поттер. Драко смотрел куда угодно, лишь не в лицо Гарри, и поспешно скрылся, а я буквально ощущала его боль. — Малфой, я знаю, что ты ходишь сюда уже третий месяц. — Поттер, не пробовал в аврорат податься? Ах да, ты настолько хреновый аврор, что не смог защитить свою лучшую подругу. — Ты можешь продолжить, но помни, и ты был на этом задании. Это было и твоей задачей. Повисла пауза, которую Гарри прервал лишь спустя несколько минут. — Но ты ведь здесь не из чувства вины? *** В следующем воспоминании я похудела, кожа стала серой, а в палате были все те же люди. — Малфой, твой кофе. Черный. — Как твоя душа. — Не удержался от комментария Рон. — Полгода прошло, а вы все еще как кошка с собакой. — Нет, Малфой, серьезно. Почему ты до сих пор здесь? — Я не совсем понимала, почему это проблема. Я считала, что мы с Драко были вместе с… а когда мы собственно стали парой? — Я обязан ей. И вы обязаны. Я спас вас тогда… ради нее. И перешел…ради нее. — Ну, вполне логично, кроме того, почему Драко не передал мне то воспоминание. — Ты же знаешь, что она выходит замуж за… — Твоего брата, знаю. — горько усмехнулся Малфой. В смысле за твоего брата? *** — Пожалуйста, очнись, Грейнджер. — Мы были в палате одни. — Это словно самая худшая вещь, которую я говорю, но…я люблю тебя.Я никогда не хотел этих дебильных вещей, но… Я чувствую к тебе такую…нежность, что готов взорваться. Знаешь, когда ты вернешься… вряд ли у тебя что-то останется. Может, ты даже не сможешь ходить, а магии у тебя точно нет. Но у тебя буду я, и я хочу, чтобы ты знала это. Я никогда не любил, до тебя я не любил никого, кроме родителей, и я не знаю, что это такое на самом деле, но… Я хочу с тобой всех этих дебильных вещей, как в маггловских фильмах. И да, я знаю, что такое фильм. За эти полгода я много чего узнал о…твоем мире. Просто очнись, а я… Я хочу простую, тупую, банальную жизнь с тобой. Хочу приходить домой, ругаться с тобой, есть то, что готовишь ты, читать то. что читаешь ты, а потом ругаться из за того, что наши мнения расходятся...Я прям вижу, как ты медленно и задумчиво режешь овощи ножом. Я знаю, что ты любишь готовить так, как готовила твоя мама, и, скорей всего, никакая еда не сравнится с твоей едой. Ничто в этом мире не сравнится с тобой. Это были бы лучшие вечера. Каждый вечер с тобой, когда ты, с растрепанными волосами, в майке на одно плечо и мягких штанах ходила бы по дому. Нашему с тобой. Я не знал, что такое любовь. До тебя. Но я люблю тебя с тех самых пор, что ты врезала мне на третьем курсе. Я ревновал тебя каждый божий день. Контроль эмоций — самая сильная моя сторона, и я ненавидел весь мир из-за тебя. Ненавидел этот мир, с его устоями, который запрещал мне быть с тобой. Пока ты не дала мне отпор. Ты не должна была, по всем законам людей и природы. И тогда я подумал. За три года я так и не смог тебя разлюбить, несмотря на все мои попытки. Я добился лишь того, что ты ненавидела меня. Ты нарушила все правила, так почему бы их не нарушить и мне? Осознав, я рыдала. Просто слушала и смотрела на Драко и понимала, что…это не мои воспоминания. Этого даже не было. Драко не было. Не было предложения, не было отношений, ничего не было. Один за одним. Все мои воспоминания Драко рассказал моему телу на этой больничной кровати. Все мои воспоминания, связанные с ним. Я завязываю ему галстук. Торжественный прием. Рождество в Норе вместе с Драко. Поход в кино. Бесконечные ужины. Легкие поцелуи. Прогулки в парках. Всего этого не было. Разговоры о семье. переживания о моих родителях. Поиски жилья подальше от Менора, потому что меня пытали именно там. Ссоры Драко и Рона. Знакомство с мамой Драко. Всего этого не было. Но следующее воспоминание явно было реальным. Крыльцо Норы, на котором стоит самая нереальная компания: Драко, Джордж и Гарри. Я пыталась убрать слезы со своего лица, пыталась заглушить свою боль, которая по факту даже не была моей, лишь бы понять, о чем они говорят. — Что за бред? Почему она очнулась думая, что она влюблена в Драко? — Джордж рвал и метал, еще немного и он убьет на месте и Драко, и Гарри. Я помнила такое его состояние. Гарри достает из кармана пергамент, взмахивает палочкой, и раздается грубый мужской голос. «Человек в состоянии комы слышит и воспринимает всю информацию, которая происходит вокруг него. Драко Малфой, провел с ней гораздо больше времени, чем все остальные. Разговаривая с ней он передал ей свои мысли и чувства. Медицинский феномен, встречающий крайне редко. Первый на моей памяти, я только читал о таком. » — Как это «передал»? — Еще немного, и Джордж разорвет Драко прямо на крыльце родного дома. — Джордж, просто слушай. « — Мозг мисс Грейнджер отчаянно пытался избавиться от болезненных воспоминаний, и заполнился тем, что отдалено слышал. Ее мозг отвергает любую информацию, которая может причинить ей боль. Она думает, что все это реально, потому что помимо воспоминаний мистер Малфой передал ей свои чувства,сам того не зная, это высшее проявление светлой магии. Редкий случай в истории, когда чувства пропорционально взаимны. Она любит его ровно настолько, насколько он любит ее. Но иногда ее воспоминания, реальные воспоминания, будут проситься наружу. Именно тогда она будет возвращаться в прошлое. В реальное прошлое. Не травмируйте ее, и, самое главное, она должна вспомнить сама» Я поняла это. Поняла, еще до того, как голос из письма озвучил все, я просто не хотела это принимать. *** Гермиона вынырнула из омута, залитая слезами. К ней сразу подошли Джордж, Гарри и Рон, пытаясь помочь подняться, но она стряхнула их руки, устремив взгляд на Драко. — Как ты мог? — Казалось, вся Нора сотрясается от ее слез. — Зачем ты сделал это? — Сделал что, Грейнджер? — Устало спросил Драко, с видом человека, который уже потерял все. И самое ужасное, что так оно и было. Гермиона задумалась на секунду, глядя прямо на него. А ведь правда. Он ни разу, по сути не соврал, и… даже не тронул ее. — Помнишь, о чем я тебя попросил, перед омутом? — Драко подошел ближе под настороженные взгляды присутствующих. — Ты попросил меня запомнить… — Ее голос сломался. — И ты помнишь? — Да. — Гермиона, как и все, поняла, что имеет в виду Драко. — Это именно столько, сколько я тебя люблю. Все, что ты чувствовала, чувствовал я. Ни на йоту больше, ни на йоту меньше. — Малфой, прости… — Никто, включая самого Драко не ожидал, что она просто подойдет и обнимет его, начав плакать ему в плечо. Ожидалось, что она изобьет его, потому что не может использовать магию, к счастью для всех. — Прости, прошу меня, прости… Они простояли так несколько минут, прежде чем Драко собрал все свое мужество, чтобы отодвинутся от нее. — Грейнджер, обещаю, мы поговорим после того, как ты узнаешь все. — Я бы все равно простила тебя. Что бы ты не сделал. Она улыбнулась ему сквозь слезы, на секунду крепче сжала в объятиях, и подошла к омуту, поддерживаемая Драко, губами прошептав: — Спасибо, за тот вечер. Что не… — Все нормально, Грейнджер. Поговорим потом… *** Это воспоминания Джорджа, и они почему-то ярче, чем воспоминания Драко. — Послушай меня, Уизли! Еще одна твоя вредилка! - Я была явно зла на него. — Согласись, было весело наблюдать за ними. Гермиона из воспоминаний не выдерживает, смеется, и забирается на диван к Джорджу, обнимая его. — Ты идиот, Уизли, но я люблю тебя. *** — Ты не будешь участвовать в заданиях, ты слышишь меня? — лицо Джорджа стало практически одного цвета с его волосами. — Почему тебя это волнует? — Та Гермиона не выдерживает, и швыряет документы на письменный стол. Я никогда не любила, когда врываются в мой кабинет, тем более, когда очередной Уизли учит ее, как поступать. Ей и так хватало Рона. — Потому что война закончилась всего четыре месяца назад, почему ты думаешь, что готова? — Потому что я… — Гермиона Грейнджер, я знаю. Но ты думала о том, что случится? Смерть не случается с тобой, она случается со всеми вокруг тебя. — Почему тебя это волнует, спрошу еще раз? Это моя жизнь и я… — Потому что я люблю тебя, дура! Я чувствовала, как сжимается мое сердце. Вспоминала, что давно хотела услышать это, просто не знала, как реагировать на это. — Для самой умной волшебницы своего поколения ты иногда бываешь слишком тупа. — Зло бросает Джордж, и покидает ее кабинет. *** — Ладно, мир? — Джордж подсаживается к ней за стол, воруя с ее тарелки кусочек пирога. — Если мир не подразумевает очередное признание. — Хмуро бросает Гермиона из воспоминаний Джорджа, прислушиваясь к очередной рождественской песни из приемника. — Вообще-то подразумевал, но если ты так хочешь, я готов поменять свои планы. Сотни, нет, тысячи воспоминаний. Одно за одним. Как тогда, с Драко, но на тот раз я знала, что они реальны. Объятия. Поцелуи. Он швыряет в меня свою майку с «Пушками Педл», потому что я первый раз осталась на ночевку, а вещей нет. Я помогаю ему с изготовлением вредилки. Он помогает мне печь пирог, и сам оказывается в муке с ног до головы. Он будит меня поцелуем. Мы засыпаем во время просмотра фильма. Он целует мою руку. Обнимает при родителях. Я показываю всем кольцо на пальце, пока Молли плачет, а он гордо смотрит на меня. Сотни брошенных влюбленных взглядов. Рон, изображающий рвотные позывы, когда мы целуемся. Его рука на моем плече. Моя рука на его колене. Полет на метле. Бесконечные мелкие ссоры. Улыбка, одна на миллион, которую получала только я. *** Когда Гермиона возвращается, в комнате царит гробовая тишина. Гермиона сидит на полу на коленях, не в силах поднять взгляд. Она помнит все. Время до комы. Время в коме. Время после комы. И от этого ей хуже. Сжимает руками голову и уже даже не может плакать.