Игрушка для унижений

      Отложив телефон в сторону, я опустилась на кровать и, уперевшись локтями в колени, закрыла лицо. Что мне делать? Это казалось не таким уж и страшным, пока я была уверена в своей безопасности, но, столкнувшись с проблемой лицом к лицу, я просто струсила. Выдохнув, я попыталась унять дрожь в руках и успокоиться, но получалось, если честно, так себе. Меня трусило от страха перед предстоящей ночью, но я ничего не могла с этим поделать.       Не знаю, сколько времени я просидела, тупо пялясь в одну точку на стене, но от размышлений меня отвлекло новое входящее сообщение:       +82-2-251-86-39       «Я заеду за тобой, а то боюсь,       что ты можешь сбежать.»       12/08/2016 13:43       Теперь мне точно не отвертеться... А может, попробовать сбежать из дома? Только вот что-то мне подсказывает, что ему не составит труда найти меня в течение часа... Кажется, мне придется остановиться на последнем варианте, запасном, — поговорить с Ким Чонином, но вероятность того, что это сработает, равна нулю.       Что же, крепись, Кан Мира...

***

      Время близилось к вечеру, а минутная стрелка на часах двигалась предательски быстро, показывая уже почти семь. Не выпуская из головы всего, что может сегодня произойти, я достала бутылку соджу из старой папиной заначки, которую мама давно уже нашла, и сделала пару глотков, затем скривившись от неприятной горечи.       Как и ожидалось, алкоголь быстро валит меня с ног и всего от нескольких капель мозг потихоньку отключается, а на замену здравому смыслу приходит жажда приключений. Но я все-таки даже под его воздействием не такая рисковая, чтобы добровольно пойти в лапы Ким Чонина, который уже буквально через десять минут будет у моего дома.       Я села на кровать и уставилась в одну точку, ожидая парня и еще раз настраивая себя на позитивный лад. Ну, лишусь я девственности, и что с того? Он же обещал быть осторожным, зачем мне волноваться? Это же пустяки...       Когда стрелка часов указала на восьмерку, будто по будильнику пришло смс, отчего я нервно дернулась и снова затряслась. Ну вот же... Все мои старания успокоиться прошли даром. Взяв телефон с рядом стоящего столика, я открыла папку с сообщениями и нажала на последнее входящее.       +82-2-251-86-39       «Выходи, я под твоим домом.       Поторопись.»       12/08/2016 20:00       А этот паршивец пунктуальный... Ровно восемь вечера.       Надев джинсовые шорты и майку, я накинула сверху легкую курточку и, слегка пошатываясь, вышла на улицу, где уже, оперевшись на свою машину, стоял Ким Чонин. Увидев меня, он опустил ранее скрещенные на груди руки и улыбнулся.       — А ты молодец, вышла почти вовремя, — кинув быстрый взгляд на наручные часы, произнес парень и открыл дверь со стороны пассажирского сидения. — Запрыгивай.       — Давай поговорим, — я сделала шаг назад, давая понять, что не горю желанием садиться в его автомобиль, и обняла свои плечи. — Ты ведь понимаешь, что для девушки первый раз очень важен? — закончив фразу, я икнула и нелепо закрыла ладонями рот.       — Ты напилась для храбрости, что ли? — вместо того, чтобы ответить на волнующий меня вопрос, брюнет лишь усмехнулся и предпочел проигнорировать его, а затем в миг посерьезнел. — Эй, Кан Мира, — грубо начал он, заставив меня подскочить на месте от неожиданности, — я не собираюсь с тобой нянчиться. Если будешь вести себя хорошо — сделаю приятно, в ином случае оттрахаю так грубо, что будешь еще неделю потом делать уроки стоя, усекла? — Ким кивнул на дверь машины, которую все еще держал открытой, и я, пискнув неуверенное «да», села на переднее сидение.       Захлопнув дверцу, юноша обошел авто и сел рядом, тут же заводя мотор. Он положил ладони на руль и слегка напрягся, отчего на его руках повиднелись выпирающие вены, заставившие меня на секунду засмотреться. В который раз убеждаюсь, что Ким Чонин особенно сексуален, когда на чем-то сосредоточен; он весьма красив, но, к сожалению, не отличается красивым внутренним миром или хорошим характером.       Отведя взгляд к окну, я стала наблюдать за быстро пролетающим пейзажем и задумалась: осень подкралась совсем незаметно, и если в первых числах сентября еще слышались отголоски жаркого лета, то теперь, в конце месяца, уже сложно обойтись без курточки или теплой кофты. Вспомнив об этом, я снова вернула внимание к парню за рулем и глянула на его совсем легкую футболку.       Чтоб он заболел и сдох от пневмонии...       Интересно, как это будет? Будет ли больно или приятно? После этого я возненавижу Ким Чонина еще больше или стану к нему более мягкой? И как же потом станет относиться ко мне он сам?       В голове крутилось слишком много вопросов, но ни на один из них у меня, к сожалению, ответа не нашлось, а спрашивать Кима было слишком страшно.       Мы подъехали к знакомому, до ужаса знакомому особняку. Как только я вышла из машины, холодный ветер стал пробирать до мозга костей, заставив укутаться получше в легкую ветровку, которая совсем не согревала и выглядела, скорее, как дополнение к стилю. Чонин поставил машину на сигнализацию и, кивнув мне, поспешил в дом, а я лишь медленно поплелась за ним и пожалела о том, что вообще родилась на этот свет.       — Поднимайся в спальню, — спокойно произнес юноша и завернул на кухню; я же по его велению пошла по ступенькам, ведущим на второй этаж, и отворила дверь, затем застыв на пороге.       — Чонин, я не могу, я не готова... — заныла я, как только брюнет возник за моей спиной. — Пожалуйста, не нужно... Отпусти меня... — я смотрела в его глаза, надеясь найти в них хоть капельку сочувствия, но вместо этого парень жестко схватил меня за руку чуть выше локтя и заволок в комнату.       — Я же предупреждал, что ты должна вести себя хорошо, — прорычал он, буквально бросая меня на кровать и нависая сверху. — В этот раз у тебя нет выхода, Кан Мира.       — Прошу тебя... — глаза взмокрели от навернувшихся слез, а губы — от влажного языка Чонина. В этот раз поцелуй уже не кажется таким противным. Скорее, он просто никакой. Не вызывает совершенно никаких чувств, кроме одного — страха перед дальнейшими действиями парня. Внезапно Ким оторвался от моих губ и стал целовать нежную кожу на шее, руками уже блуждая по всему телу, отчего я вжалась в постель и попыталась его оттолкнуть. — Чонин, пожалуйста... Не делай этого.       Но мои слова совершенно не влияли на его поступки. Брюнет, дойдя языком до мешающей майки, стянул ее с меня и бросил рядом с кроватью, куда в следующую очередь полетел и умело снятый бюстгальтер. Пухлые губы в миг оказались на моей груди, заставив прогнуться и еще раз простонать тихое «не надо». Я и не заметила, как сердце набрало бешеный ритм, руки задрожали теперь уже от странного чувства внизу живота, а тело оказалось полностью обнаженным.       Закончив с моей одеждой, Чонин стал целовать другую грудь и медленно ввел два пальца, на которые я среагировала мгновенно и сжала их в себе, доставляя еще большее неудобство. Но парень, не обратив на это внимание, начал двигать рукой и растягивать меня, причиняя легкую боль и дискомфорт, а затем, кажется, подумав, что я уже готова, снял свою футболку и приспустил брюки вместе с боксерами.       — Расслабься и тогда получишь удовольствие, — прошептал юноша мне на ухо и легко прикусил мочку, в очередной раз срывая с моих губ протяжное «Чонин... Остановись».       Как и прежде, он не придал моим словам ни малейшего значения и начал медленно входить, заставляя меня стонать от довольно ощутимой боли и дискомфорта.       Мерзко. Неприятно. Противно.       Лишь этими синонимическими словами я могла описать то, что чувствовала в тот момент. Но пусть мозг и не переставал твердить этого, когда Ким начал двигаться во мне, тело бессовестно реагировало на ласки, спина прогибалась, а с губ срывались тихие стоны.       Брюнет двигался мучительно медленно и осторожно, будто растягивая пытку на всю ночь. Я не буду скрывать того, что он доставлял мне удовольствие, но здравый смысл все еще отзывался, усиливая желание поскорее сбежать оттуда. Но как бы мне этого не хотелось, деваться было некуда, я могла лишь снова молить о скорейшем окончании, но тем не менее двигаться навстречу и стонать от приятных ощущений.       Мы были вместе до самого утра, Чонин хрипло дышал и, на удивление, был со мной предельно нежен, доставляя не меньше удовольствия, чем получал сам. До самого конца я не могла понять, что чувствую, но когда нас обоих настиг оргазм и парень, наконец, отстранился, я обессиленно упала на мягкую кровать и попыталась поскорее восстановить сбившееся дыхание.       — Ты сегодня хорошо себя вела, — произнес он и, покопавшись на тумбочке, протянул мне ключи. — Бери машину и езжай домой, — Ким облегченно выдохнул и закрыл глаза, устроившись на подушке поудобнее.       Наконец... Наконец, я могу уйти из этого дома. Не проронив ни слова, я схватила ключи из его ладони и кое-как натянула шорты с майкой, затем выбежав из его комнаты и оставив Чонина наедине с самим собой. На улице было уже совсем светло и, кажется, через пару часов должны были начаться уроки, но я вовсе не планировала сегодня посещать школу. Даже не вспомнив о том, что прав у меня нет, села за руль и завела мотор, чтобы как можно скорее оказаться далеко-далеко от этого места.       Я затормозила у ближайшего ларька, где, по слухам, не требовали документов, и купила бутылку соджу, которой мне вполне хватило бы, чтобы опьянеть. Вернувшись в автомобиль, я надавила на газ и открутила крышку бутылки, тут же делая первый глоток и кривясь от горького алкоголя.       Мне хочется забыться. Хочется выбросить из головы прошлую ночь и просто начать жить заново, но... Теперь это навсегда останется в моей гребанной памяти. Что я должна сделать, чтобы забыть об этом?       Выпив еще немного соджу, я поставила бутылку на пассажирское сидение и положила свободную руку на живот — легкие болезненные ощущения все еще беспокоили, снова напоминая о Ким Чонине и заставляя в который раз пить алкоголь. Сознание медленно помутилось, перед глазами лишь туман, застилающий весь обзор на дорогу и увеличивающий риск попасть в аварию, но мне было почему-то плевать.       Я не могла описать своих чувств, но четко могла понять, что ненавижу этого парня. Мое отношение к нему ни капли не изменилось, я презирала его, презираю, и буду презирать, а он, наверняка, унижал, унижает и будет унижать меня, как прежде.       Как же хорошо, что ничего не изменилось, кроме моего теперь уже нестабильного психического состояния...       Я заехала в один из переулков неподалеку от школы и откинулась на спинку сидения, вылизывая последние капли из бутылки, а затем бросая ее куда-то назад. Ужасно клонило в сон, но я собиралась дождаться Ким Чонина после уроков и серьезно поговорить, чтобы раз и навсегда закончить это, чтобы наладить свою жизнь и попросить его оставить меня, наконец, в покое.       Я до последнего надеялась, что это сработает, но в глубине души знала, что этот страшный человек лишь посмеется над моими словами и снова унизит, возможно, даже на глазах у всей школы. Тем не менее, когда прозвенел звонок с последнего урока, я, шатаясь, целенаправленно пошла к крыльцу здания.       Мимо прошло до ужаса много людей, они косились на меня и смеялись, но ни один не предложил помощь или хотя бы не спросил, что со мной. Да я вовсе и не ожидала этого. Я всегда знала, что все в этой школе меня ненавидят, это не новость.       Я засмеялась вслух, вспомнив обо всех издевательствах и оскорблениях со стороны одноклассников, обращая на себя еще больше внимания, и сползла на пол, убирая взлохмаченные волосы назад.       — Ким Чонин, где же ты? — улыбнулась я и стукнула кулаком по колоне, которая находилась совсем рядом. — Выходи скорее, Ким Чонин. Ким Чонин! — я не переставала звать этого подонка, но он так и не появился, вместо него ко мне подошла староста и, закатив глаза, произнесла:       — Его сегодня не было, проваливай отсюда, алкашка.       — Как это? Почему не было? — искренне удивилась я, но ответа не последовало, ведь девушка поспешила оставить меня одну и скрылась за воротами школы.       Я приложила много усилий, чтобы подняться на слабые ноги и дойти до машины, а когда, наконец, оказалась за рулем, взяла курс на дом одноклассника, которого так жаждала увидеть. Проезжая мимо магазинов, я взяла в руку телефон и попыталась разглядеть время, но от этого меня отвлек странный толчок, заставляя затормозить и взглянуть, что же это было.       Выходя из машины, я споткнулась и упала на колени, после чего медленно поднялась и коснулась руками окровавленных ног.       — Да блин... — прошипела я, растирая алую жидкость по ладоням и вымазывая одежду.       Наконец, мой взгляд зацепился за столпившихся рядом людей, заставляя чисто из интереса подойти ближе. Я пробилась в первые ряды и попыталась сфокусироваться на большом темном пятне, что лежало на асфальте, а когда мне это удалось, что-то ударило в голову и я будто в один момент протрезвела.       — Вызовите скорую! Быстрее! — завопила рядом стоящая женщина и побежала к машине, затем фотографируя номера. Я снова перевела испуганные глаза на человека, что лежал в луже крови без сознания, и тихо прошептала дрожащим голосом:       — Ким Чонин...