Игрушка для унижений

      Когда голова начала соображать и я разглядела раны на лице парня, рвотный рефлекс проявил себя и я отошла в сторону, чтобы опустошить желудок, заодно избавляясь от некоторого количества соджу в своем организме. Мысль о том, что я сбила человека, разрывала изнутри, а воображение рисовало четкую картинку моего пребывания в полицейском участке, заставляя испуганно поежиться.       Вдалеке послышалась сирена скорой помощи, стремительно приближающейся к месту аварии, а следом и звуки полицейской машины. Я растерялась, истерично перебирая в своей голове варианты для отступления, но подбежала к Ким Чонину и взяла его руку в свою, мысленно умоляя парня открыть глаза.       Алкоголь будто и не попадал в мой организм: я начала четко понимать происходящее и все, что может за этим последовать.       Я не хочу в тюрьму или колонию... Ким Чонин, очнись поскорее.       Когда приехала полиция, кто-то из толпы указал на меня, как на виновника происшествия, и двое мужчин в форме взяли меня под руки, волоча к служебному автомобилю, в то время как врачи забирали пострадавшего и закрывали двери скорой.       — Я... Я не специально... Пожалуйста... Поверьте мне... — мямлила я, тем не менее послушно следуя на дрожащих ногах за полицейскими.       — Расскажешь все в участке, — холодно ответил один из мужчин и, посадив меня в машину, захлопнул дверь. — Перегаром несет ужасно... Вождение в нетрезвом виде прибавит тебе проблем, — скривился он и завел мотор, направляясь в отдел.       Всю дорогу я нервно перебирала пальцы и кусала губы, придумывая способ отвертеться, но когда вспоминала о реакции родителей, становилось гораздо страшнее и оказаться за решеткой в моем случае означало лишь остаться целой и невредимой. Мы быстро добрались до места и меня повели внутрь, предварительно нацепив наручники. В здании меня встретил следователь и стал задавать различные вопросы, на которые я предпочитала отвечать хриплое «это была случайность».       Внезапно телефон на столе мужчины зазвонил и по разговору стало ясно, что он говорит с лечащим врачом парня.       — Как Чонин себя чувствует? — осторожно поинтересовалась я, когда тот положил трубку и что-то записал в своем журнале.       — Откуда ты знаешь его имя? Вы знакомы? — следователь вопросительно приподнял одну бровь и глянул на меня.       — Мы одноклассники, — ответила тихо, замечая, как мужчина делает очередную пометку в тетради. — Я была не в своем уме, я не хотела его сбивать.       — А это мы уже спрашивать будем не у тебя, — он закрыл журнал и отложил его на край стола, затем подзывая к себе одного из младших коллег. — Нужно опросить свидетелей и неплохо было бы узнать об их отношениях у одноклассников. Займись этим завтра и принеси отчет к концу рабочего дня, понял? — молодой паренек кивнул и испарился, снова оставляя нас одних. — Кан Мира, семнадцать лет... — пробормотал брюнет, стуча пальцами по деревянному столу и что-то тщательно обдумывая. — Подпортила ты себе жизнь, девочка, — он тяжело вздохнул и встал из-за стола, направляясь к кофемашине.       — Да куда уж хуже? — тихо спросила я сама себя и протерла скованными руками глаза. — Вы уже позвонили родителям? Когда они приедут?       — Завтра утром уже будут здесь, — ответил следователь и снова вернулся на место уже с чашкой кофе. — Ты останешься в участке, пока мы не выясним, было ли это умышленное покушение на убийство или ты действительно слишком напилась. В обоих случаях тебя выпустят и потребуют компенсацию, может быть, даже дойдет до суда, но если это все-таки было покушение, тебе и твоей семье придется несладко...       — Меня посадят?       — Да, как только тебе стукнет девятнадцать. А до тех пор ты круглосуточно будешь под присмотром полиции, — мужчина бросил пустой пластмассовый стаканчик в урну и подошел ко мне, поднимая со стула. — А вот сейчас тебе придется пройти за решетку.       Я послушно встала и пошла за ним, а затем оказалась в тесной комнатке с одной лишь лавочкой и еще несколькими мужчинами, один из которых был пьян, второй уже спал, а третий был прилично одет, в костюме, но с разукрашенным лицом.       — Девочка, ты что же такого натворила, что оказалась здесь? — спросил последний, протирая окровавленную губу и вымазывая рукав белоснежной рубашки.       — Сбила человека, — выдохнула я и легла на краю лавочки, подложив под голову свою куртку. — А вы подрались, да?       — Ага, — кивнул тот и протянул мне свой пиджак. — Укройся, иначе заболеешь.       — Не стоит, — я еле заметно улыбнулась и устроилась поудобнее, чтобы попытаться уснуть. — Меня зовут Кан Мира, а вас?       — До Кёнсу, — произнес брюнет и снова надел недостающую часть костюма, опираясь спиной на стену. — Тут совсем неудобно и холодно, да?       — А почему вы подрались, господин До? — поинтересовалась я, проигнорировав его неуместный вопрос. — Из-за девушки?       — Ты проницательная, — усмехнулся Кёнсу, опуская взгляд, — коллега начал нагло приставать к моей невесте и я набросился на него прямо в офисе, а секретарша додумалась вызвать полицию и упечь меня за решетку... Всегда ее ненавидел.       — А где же ваш противник?       — Его отпустили, так как инициатором драки был я. Моя невеста приедет совсем скоро и расскажет, как все было на самом деле. Тогда, думаю, меня без проблем отпустят...       Мы проговорили с тем мужчиной до самой ночи, вплоть до того момента, пока я не уснула. Он оказался довольно дружелюбным и не стал смотреть на меня с высока, как многие взрослые, поэтому мы вполне могли бы подружиться, но утром До Кёнсу уже не было, а вместо этого заявились родители, которые забрали меня из участка и вдобавок накричали.       Первым делом я поехала в больницу, чтобы узнать о самочувствии Ким Чонина и хоть чем-то помочь ему из чувства вины. Я прекрасно знала, что должна понести ответственность и приложить все усилия, чтобы поставить его на ноги и доказать полиции, которая ни на секунду не упускает меня из виду, что я сделала это не специально.       Возле VIP-палаты меня встретили два охранника, они проверили меня на наличие оружия и нехотя пустили внутрь, наблюдая за моими действиями через окно. Сев на стул рядом с Чонином, я глянула на многочисленные ранения на его лице и виновато опустила глаза.       — Ким Чонин, ты ведь знаешь, что я не специально? Как бы сильно я тебя не ненавидела, я никогда не задумывалась о том, чтобы причинить тебе боль, потому что я другая. Не такая, как ты. Я не хотела мстить. Ты должен поскорее очнуться и стать на ноги, — тихо говорила я, иногда поглядывая на юношу. — Как бы эгоистично это ни звучало, я хочу избавиться от чувства вины, поэтому... Просыпайся. И скажи, что прощаешь меня.       Дверь еле слышно скрипнула и я, обернувшись, увидела на пороге Ифаня в белом халате. Он подошел ближе и положил руки на мои плечи, затем слегка сжимая их.       — В школу сегодня приходила полиция, — неохотно начал парень. — Большинство свидетельствовали против тебя, Мира...       — Я ничего иного и не ожидала, — я усмехнулась, тем не менее чувствуя легкую обиду и покалывание в груди. — Ведь все меня ненавидят. Уверена, даже если я умру, никто не заметит моего отсутствия...       — Ты в порядке?       — Уж получше Чонина... — я кивнула на юношу, все еще находящегося без сознания. — Ты тоже думаешь, что я сделала это специально?       — Нет, но... — замялся Ву, видимо, думая, стоит ли спрашивать. — Что произошло? Почему ты так сильно напилась? Я слышал, ты пришла в школу в ужасном состоянии.       — Чонин меня изнасиловал, — совсем тихо ответила я и откашлялась, пытаясь избавиться от подступившего к горлу кома. — Прошу, не говори об этом никому.       Ифань, кажется, пребывал в шоке от моих слов. Несколько минут он просто молчал, от злости сжимая мои плечи до боли, а затем наклонился и обнял, уткнувшись носом в шелковистые волосы.       — Подонок... — только и смог прорычать он, а палата тут же погрузилась в идеальную тишину, которую ни одному из нас прерывать не хотелось.       Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я осталась с Кимом наедине, но ближе к вечеру меня вызвали в участок, поэтому мне пришлось оставить его и поехать к следователю. Сев перед уже знакомым мужчиной, я поклонилась и вопросительно глянула на него, желая поскорее поговорить и покинуть это место.       — Читай, — он положил передо мной папку и кивнул на нее, а я, не теряя ни секунды, сосредоточилась на буквах и словах.       «Знаете, Чонин частенько подшучивал над ней, но никогда не позволял себе выходить за пределы разумного. Думаю, Кан Мира просто слишком резко отреагировала и захотела отомстить.»

Ли Мину.

      «Этот парень тот еще задира! Его целью всегда была именно Мира, потому что она — игзой нашего класса. Вполне вероятно, что она специально сбила Ким Чонина, чтобы избавиться от него.»

Чхве Сончжу.

      «Чонин мой лучший друг, но в этой ситуации я не считаю его жертвой. Я был свидетелем того, как жестоко он шутил над Мирой, но она всегда терпела и пыталась не ввязываться в конфликты, уверен, случай с аварией — случайность. Она не та девушка, которая стала бы мстить. Она слишком добрая.»

Ву Ифань.

      «Кан Мира очень прилежная ученица и просто хороший человек, она бы ни за что не стала так поступать даже со своим обидчиком.»

Ким Чунмён.

      Выборочно прочитав еще несколько показаний, я поставила локти на стол и ладонями закрыла лицо, пытаясь остановить навернувшиеся слезы. Все мои одноклассники действительно уверены, что я сбила Ким Чонина специально... Неужели они так сильно ненавидят меня?       — Ситуация действительно очень сложная, — подал голос детектив, вытаскивая меня из собственных мыслей. — Последним, кто даст показания, будет пострадавший. От его слов зависит почти все, Кан Мира, поэтому советую тебе позаботиться о нем, — я подняла голову и удивленно глянула на мужчину, а он поспешил объяснить: — Мне совсем не хочется сажать тебя за решетку, но для этого мне нужны доказательства твоей невиновности, которых пока что совсем мало. Ты можешь идти.       — Спасибо, до свидания, — я встала из-за стола и поклонилась, а затем решила снова вернуться в больницу, чтобы позаботиться о Ким Чонине.       Забежав в ближайший магазинчик, я купила дешевого фастфуда, чтобы перекусить, и направилась прямиком в поликлинику, где, как и всегда, меня встретила охрана. Попав, наконец, в палату, я села на стул рядом с кроватью и бросила взгляд на брюнета, что, казалось, никогда больше не проснется.       — Ты выглядишь очень безобидно, когда спишь, — я еле заметно улыбнулась и вгляделась в приятные черты лица: пухлые губы, длинные темные ресницы и бронзовая кожа не могли не привлечь внимание девушек, но внешность лишь сбивает окружающих с толку, пряча самые неприятные качества и паршивый характер этого человека. — Жаль, что природа дала тебе такое обманчивое красивое личико...       Я и сама не заметила, как уснула за своим монологом. Откинувшись на спинку кресла, я поджала ноги и укрылась пледом, отчего быстро погрузилась в сон. Я отдыхала около пяти часов, поэтому теперь чувствую себя гораздо лучше и полна сил. Подсев к кровати Чонина, я снова сосредоточилась на его лице, ожидая, пока тот откроет глаза, и тяжело вздохнула. Когда же ты проснешься..?       Часы пробили уже девять вечера и я, сладко зевнув, потерла уставшие глаза, поэтому не сразу заметила, как на меня уставился Ким. Встретившись с ним взглядом, я потеряла дар речи и пару секунд просто хватала ртом воздух, а затем, поняв, что происходит, побежала за доктором, чтобы сообщить ему радостную, но в то же время пугающую меня новость.