Игрушка для унижений

      — Состояние быстро улучшается, но его нельзя заставлять волноваться, поэтому этот разговор придется отложить хотя бы на неделю, — объяснял доктор следователю, пришедшему к Чонину за показаниями. — Пациент еще слишком слаб и за ним нужен постоянный уход, а эта девушка — единственная, кто сидит здесь днем и ночью. Не думаю, что забрать ее — это хорошая идея.       Понимающе кивнув, уже знакомый молодой парень из участка бросил на меня короткий строгий взгляд, заставив спрятаться за спину доктора, и стремительно покинул больницу. А я, глянув на время, вернулась в палату к Чонину, чтобы помочь ему пообедать.       — А я надеялся, что тебя заберут, — еще совсем слабый хрипловатый голос разнесся по палате, как только я захлопнула за собой дверь. — Когда ты уже оставишь меня в покое? Если думаешь, что таким образом сможешь выбить из меня показания в твою пользу, то очень сильно ошибаешься, — Ким демонстративно отвернул голову к окну и стал разглядывать, что происходит на улице.       — Мне не нужны твои показания, — в который раз за несколько дней повторила я и, невзирая на недовольство парня, приподняла спинку его кровати. — Я уже сто раз говорила, что уйду, как только ты поправишься, потерпи еще немного.       — Кан Мира, я ведь сделал тебе так много плохого, зачем ты притворяешься, что не ненавидишь меня? — он развернулся ко мне и, слегка прищурившись, посмотрел в глаза.       — Я тебя ненавижу, — небрежно бросила я, заставляя Чонина на секунду опешить. — Но раз уж так вышло, что я виновата в твоей травме, я и должна помочь тебе стать на ноги, — я поставила поднос на столик у кровати и взяла тарелку супа в руки, чтобы покормить брюнета. — К тому же, кроме меня и Ифаня всю неделю к тебе никто не приходил, а одному тебе будет сложно со всем справиться.       — У меня нет матери, — совсем неожиданно начал Ким и снова отвел взгляд в сторону, — а отец с любовницей заграницей... Но мне поможет медсестра, а ты можешь проваливать.       — Заткнись, — я поднесла ложку с теплым бульоном к его губам, но парень лишь отвернулся и пробормотал:       — Я сам могу поесть.       Я опустила глаза на его правую руку в гипсе и тяжело вздохнула, а Чонин, встретившись со мной взглядом, закатил глаза и открыл рот.       Уже прошло четыре дня с тех пор, как он очнулся, и все это время я пытаюсь ни на шаг не отходить от палаты, чтобы помочь парню поскорее выздороветь. Все, как и прежде. Наши отношения все такие же напряженные, но теперь я стала гораздо меньше бояться Чонина, пусть от его показаний и зависит вся моя жизнь.       Если честно, мне стало плевать на то, что он скажет полиции. Сейчас мне хочется отчистить свою совесть и со спокойной душой отправиться либо домой, либо за решетку, а для этого мне нужно лишь немного поухаживать за одноклассником и поставить его на ноги.       Врач говорит, что Чонин быстро идет на поправку, поэтому я надеюсь, что смогу совсем скоро оставить его и разобраться со своей собственной жизнью. Периодически, когда смотрю в его глаза, меня бросает в дрожь и вспышки воспоминаний о той самой ночи заставляют снова бояться парня, но я успокаиваю себя надеждами о том, что после этого случая все изменится и он, наконец, сможет оставить меня в покое.       — Ты хочешь фрукты? Доктор сказал, что ты должен есть побольше витаминов, — я убрала поднос с пустой посудой на столик у окна и накинула на себя куртку, ожидая ответа парня.       — Ничего я не хочу, — проворчал Чонин, скрестив руки на груди. — Просто уходи.       — Ладно, куплю всего по чуть-чуть, — я тяжело вздохнула и вышла из палаты, направляясь в ближайший супермаркет напротив больницы. Я привыкла, что Ким так ко мне относится, поэтому просто не обращаю внимание на его поведение и делаю все так, как считаю нужным.       Зайдя в магазин, я сразу же нашла отдел с фруктами и набрала столько, сколько могла утащить, а на кассе, бросив взгляд на шоколадки, взяла одну, надеясь, что она сделает Чонина не таким нервным.       Как только я вернулась в VIP-палату, первым делом заметила блондинистого парня, сидящего к выходу спиной. Услышав тихий скрип двери, он обернулся и мягко улыбнулся, встретившись со мной взглядом.       — О, Кан Мира, ты посмотри, кто пришел меня навестить, — саркастично улыбнувшись, воскликнул брюнет. — Но уверен, что причина его прихода — явно не я. Верно, учитель Ким?       — Давай поговорим, — не обратив внимания на колкий комментарий юноши, произнес Чунмён и вышел из палаты, изначально кивнув на двери. Глянув на Чонина, будто прося разрешения, я вышла следом за преподавателем и, тяжело вздохнув, дала понять, что готова к разговору. — Тебе здесь тяжело? Он издевается?       — Нет, — я отрицательно мотнула головой, — на удивление, Чонин ведет себя очень спокойно. Возможно, это его благодарность за мои ухаживания.       — Как ты умудрилась сбить его? Зачем вообще села за руль? У тебя ведь даже прав нет! — мужчина повысил голос и, пристально глянув мне в глаза, тихо добавил: — Ты понимаешь, что это могло стоить тебе жизни? Что, если с тобой что-нибудь случилось бы?       — На то были причины, прости... — я виновато опустила голову и, немного подумав, все-таки решила умолчать об инциденте с Чонином, который и подкосил меня.       Чунмён медленно выдохнул, пытаясь прийти в себя, и, подойдя чуть ближе, скрестил руки за моей спиной, а я совсем неуверенно обняла его в ответ. Мы простояли так совсем немного, а затем блондин, прошептав: «Не делай так больше», вернулся в палату, попросив оставить их наедине на пару минут.       Я сидела возле дверей и изредка взволнованно заглядывала в окошко, чтобы убедиться, что все хорошо, но судя по выражению лица Чонина, который пристально наблюдал за мной, разговор был не из приятных. Он то ухмылялся, глядя в мои глаза, то напряженно переводил взгляд на Чунмёна, чуть ли не прожигая его.       Когда учитель уже поднялся со стула и направлялся к выходу, Чонин ухмыльнулся мне и что-то прошептал одними губами, но из-за своей невнимательности я могла лишь догадываться, что парень пытался мне сказать.

***

      Я разочарованно выдохнула и опустила голову, пытаясь собраться с мыслями. Только что доктор сказал, что состояние пациента с прошлой недели ни капли не улучшилось, а значит, есть повод бояться осложнений. Сам же Чонин стал более спокойным и я понятия не имею, это потому что он изменился или ему действительно настолько плохо?       Может, вы мне и не поверите, но я начинаю волноваться. Каким бы ублюдком не был Ким, мне не хочется, чтобы он болел, лучше бы он поскорее выздоровел и все это закончилось.       Я уже совсем привыкла к Чонину, как и он ко мне. Мы стали больше разговаривать на нейтральные темы, а он сам пару раз даже заикнулся о том, что был не прав и больше не станет надо мной издеваться, и мне хочется в это поверить, но пережитый опыт не позволяет, поэтому как только все вернется на свои места, я не хочу иметь дело с этим парнем.

***

      — Мне в пятницу снимут гипс, — брюнет поднял загипсованную руку и еле заметно улыбнулся. — Наконец, я смогу есть самостоятельно, надоело уже наблюдать за тем, как ты пытаешься заботиться обо мне.       — Впервые вижу человека, которому не нравится забота, — я тяжело выдохнула и поставила пустую тарелку на поднос. — Я бы на твоем месте просто отдыхала и перестала язвить.       — Наверное, я просто не привык к такому. А тем более это выглядит странно с твоей стороны, ты ведь меня ненавидишь, — Чонин усмехнулся и заинтересованно наклонил голову вправо. — Все еще надеешься на мои показания?       — Мне уже надоело отвечать на этот вопрос, — я закатила глаза и, подойдя к окну, открыла его на проветривание, после чего получше укутала одноклассника в одеяло. — Я просто хочу, чтобы ты выздоровел.       — Мира, — я опешила на секунду из-за такого непривычного обращения и парень, воспользовавшись слабостью, схватил мое запястье, — я чувствую себя странно рядом с тобой. Не так, как прежде, — его тихий сосредоточенный голос вогнал меня в ступор, заставляя замереть на месте, смотря прямо в глаза Чонина, но уже спустя пару секунд я выдернула руку и отстранилась на несколько шагов.       — Т-ты хочешь фруктов? — опустив взгляд в пол, я прошла к вешалке и схватила свою куртку. — Я схожу в магазин, — буквально сразу за мной захлопнулась дверь и я сбежала вниз по лестнице, направляясь в супермаркет.       В последнее время действительно происходит что-то странное. Если раньше я просто боялась Чонина, то сейчас все стало гораздо хуже — мне будто хочется отгородиться от него, скрыться и больше никогда не видеть, но это до такой степени противоречит тому, что он стал относиться ко мне нормально, что становится действительно не по себе.       Идеальным вариантом стало бы прекратить наше общение сию же секунду, но я по-прежнему не могу бросить его одного.       Я сидела на лавочке возле входа в больницу и пила слабоалкогольный энергетик, чтобы хоть немного взбодриться и расслабиться. Мне действительно стало морально сложно находиться рядом с Кимом, поэтому выпить немного алкоголя — самый подходящий вариант. В пакете лежали апельсины с киви, бананы, и давно выученные мной любимые шоколадки Чонина, которые и я сама стала есть слишком часто. Поднявшись в VIP-палату, я поставила пакет на стол и присела рядом со спящим парнем, который, забавно хмурясь и сопя, выглядел весьма мило и безобидно. Не знаю, как мы будем относиться друг к другу после его выписки, но прямо сейчас мне хочется сбежать, и так же сильно хочется остаться.

***

      Открыв глаза, я оглянулась по сторонам и бросила взгляд на читающего книгу Чонина. Тусклый свет луны освещал комнату, заставляя парня щуриться и всматриваться в каждую букву, поэтому я встала с кресла, на котором уже давно привыкла спать, и, подойдя к торшеру, нажала на кнопку. Свет мгновенно разлился по комнате, отчего мы оба потерли непривыкшие к яркости глаза.       — Если будешь читать в темноте, испортишь зрение, — объяснила я наверняка и так понимающему это юноше.       — Не хотел будить тебя, — пожал плечами Ким и отложил книгу на тумбочку, затем вернув взгляд ко мне. — Выспалась?       — С каких пор ты заботишься обо мне? — я вопросительно приподняла брови и села на край кровати одноклассника. — Это странно.       — Наверное, с тех пор, как привык к твоему вниманию, — прямолинейно ответил Чонин. — Меня все сильнее грызет совесть из-за того, как я относился к тебе раньше. Я ожидал, что при любом удобном случае ты поступишь так же, но... Ты оказалась хорошей, а я — козлом. Прости.       Атмосфера очень расслабляла и я, мягко улыбнувшись, кивнула. Но что это? Начало новых нормальных отношений? Или завтра утром каждому из нас снова будет неприятна компания друг друга? Все так запуталось, что думать об этом больше даже не хочется. Будь что будет...       Всю ночь мы говорили о разной ерунде: фильмы, книги и даже учеба. В моей голове даже часто проскакивали мысли о том, что Ким обычный хороший парень, просто слишком разбалованный своим статусом в обществе. Но при взаимном желании с ним легко можно найти общий язык.       Но знаете, я не думаю, что у меня получится, и в глубине души хочу, чтобы мы прекратили любое общение после его выписки.