Игрушка для унижений

      Я медленно шагала по темным улицам, спрятав руки в теплую куртку, и думала обо всем, что происходит в моей жизни. Остановившись посреди узкого переулка, подняла голову к небу и медленно выдохнула, затем наблюдая за исчезающим паром.       Я никак не могла понять, чего добивается Ким Чонин. Зачем волнуется? Зачем расспрашивает о моей личной жизни? Влюбился?       Нет же.       Это совсем не похоже на влюбленность или даже симпатию. Как бы то ни было, я не смогу убежать от этого, разобраться все же придется...       Окончательно погрузившись в свои собственные мысли, я совсем не заметила, как улицы опустели, машины практически перестали проезжать, лишь изредка освещая дорогу, а сзади послышался какой-то шум, на который я даже не обратила внимание.       — Эй, девушка! — позвал мужской голос сзади, все быстрее приближающийся ко мне. — Не спешите так, не то поскользнетесь еще и испортите свое прекрасное личико.       Я обернулась лишь на секунду, чтобы взглянуть на нетрезвую компанию, что тут же разразилась смехом после слов товарища, и устало закатила глаза, молча продолжая идти в нужном мне направлении.       — Очень некрасиво игнорировать людей... — снова заговорил тот же парень недовольным тоном. — Попросил же подождать, дура! — я снова испуганно взглянула на спешащего в мою сторону юношу и сорвалась с места, рассчитывая на то, что смогу спрятаться в одном из ближайших переулков.       Не оглядываясь, я бежала по знакомым мне улицам, с ужасом понимая, что несколько парней, которые развели шумиху на весь район, все еще следуют за мной и совсем скоро догонят. Они кричали что-то мне вслед, ругаясь и угрожая, а мне становилось все страшнее, когда я думала о последствиях.       Я свернула несколько раз, наивно полагая, что смогу спрятаться среди домов, но, зацепившись ногой за спрятанный под толстым слоем снега бордюр, я с грохотом повалилась на дорогу, которую хотела перебежать, прямо под колеса тормозящей машины.       — Девушка! — дверь машины захлопнулась и ко мне подбежал невысокий парень, затем удивленно уставившийся на меня. — Кан Мира?       Я аккуратно коснулась кончиками пальцев своей щеки и болезненно поморщилась, затем поднимая взгляд на мужчину и узнавая в нем своего старого знакомого.       — О, господин До! — облегченно выдохнула я, замечая боковым зрением отсутствие на горизонте тех выпивших ребят. — Вы просто спасли меня.       — Я? — недоверчиво глянул на меня Кёнсу, замечая на щеке пару царапин. — Я здорово въехал в тебя, завтра синяк будет...       — Не волнуйтесь. Если бы не вы, меня сейчас могли бы насиловать в какой-то подворотне, — невозмутимо добавила я, вгоняя брюнета в ступор и затем мило улыбаясь.       — Ладно, Мира, вставай, — он поднялся с корточек и протянул мне руку, за которую я с радостью схватилась и поднялась на ноги. — Садись в машину, я отвезу тебя домой.       Устроившись на переднем сидении автомобиля, я пристегнулась ремнем безопасности и уставилась на дорогу, изредка поглядывая на сосредоточенного водителя.       — Может, стоит заехать в аптеку? У тебя кровь.       — Все в порядке, — коснувшись тыльной стороной ладони пораненного лица, я глянула на кровь, что отпечаталась, и махнула рукой. — Я живу неподалеку, так что в этом нет необходимости. Как у вас дела, господин До? Как поживает ваша девушка?       — Спасибо, все хорошо. Я скоро женюсь, — он радостно заулыбался, вспоминая о своей любви, и немного расслабился, тут же сбавляя скорость. — А ты как? Твое дело замяли?       — Парень, которого я сбила, не стал подавать иск и меня отпустили, но пришлось провести пару дней на общественных работах за вождение в нетрезвом виде.       — Рад, что все обошлось, — Кёнсу улыбнулся, глянув на меня, и затормозил перед многоэтажкой, которую я указала ранее. — Этот дом?       — Да, спасибо вам.       — Придешь домой и сразу обработай рану, поняла? И прости, что был невнимателен на дороге.       — Все хорошо, это моя вина, — я отстегнула ремень безопасности и, дернув за ручку, вылезла из автомобиля. — Спасибо, что спасли меня. Удачи, господин До! Надеюсь, свидимся еще!       — Будь осторожна. До встречи! — улыбнувшись мужчине, я захлопнула дверь и отошла в сторону, провожая отъезжающую машину взглядом.       Зайдя в квартиру, я первым делом поплелась в гостиную и завалилась на диван, закрывая глаза и тяжело вздыхая.       — Наконец, этот день закончился...       Пролежав так пару минут, я все-таки поднялась и начала снимать верхнюю одежду, после чего обратила внимание на ноющее колено и болезненно простонала, обнаруживая порванные колготки и раздертую кожу. Раздевшись до нижнего белья, достала из ящиков аптечку и подошла к зеркалу, чтобы взглянуть на свое лицо и обработать рану, после чего присела на пол и сделала то же самое с коленом.       Уставшая и растрепанная я отправилась в душ, чтобы смыть с себя напряжение и остатки антисептика, который пролила на ноги, а затем упала на кровать, даже обленившись одеться или хотя бы размотать влажное полотенце.

***

      Я проснулась еще до того, как заиграл будильник, поэтому немного времени уделила поиску солнцезащитных очков, которые спрятала куда-то еще в начале осени. Фингал под глазом был слишком ярким, а тональный крем, как назло, закончился пару дней назад.       По дороге в школу на меня пялилось много прохожих, совсем не понимающих, как черные очки могут сочетаться с теплой курткой, капюшон который был накинут на голову, и ярко-розовым шарфом.       Я однозначно выгляжу странно...       Уже боюсь представить, как на меня будут смотреть одноклассники... Кстати, с тех пор, как я связалась с Ифанем и Чонином, надо мной перестали издеваться, лишь девчонки изредка злобно глядят в мою сторону, потому что я сижу с первым красавцем школы.       И этот красавец первым сдернул с меня очки и показал всему классу фингал, красующийся у меня под глазом.       — Это что? — злобно прорычал Ким, прожигая взглядом мое лицо.       — Это синяк, — я пожала плечами и попыталась дотянуться до очков, но Чонин тут же поднял руку, видимо, надеясь поиграть со мной. — Отдай, я не намерена ничего тебе объяснять.       — Не отдам, пока не расскажешь.       Решив проигнорировать парня, я обошла его и села за свою парту, тихо радуясь тому, что Ву еще не пришел и не застал это представление. Чонин тут же уселся рядом и уставился на меня.       — Я все равно ничего не расскажу тебе, — протянула я, даже не поворачиваясь к парню, и закашлялась от першения в горле. Хоть я и стала чувствовать себя лучше, кашель все еще беспокоил.       — Ты здорова, — неожиданно выпалил сосед по парте, вынуждая меня переспросить. — Доктор сказал, что из-за сильного сухого кашля просто полопались сосуды, и выписал лекарства, я оставил их вчера у тебя дома на кухне. Поводов для беспокойства нет.       — Спасибо, что повозился, — тихо поблагодарила я, затем доставая тетрадь с ручкой из своего портфеля и переводя взгляд на дверь, в проеме которой показался мило улыбающийся Ифань. Так как в этот же момент прозвучал звонок, сообщающий о начале урока, я лишь сдержанно помахала другу, тут же замечая его настороженный взгляд.       — Что произошло? — сев за парту впереди, он тут же развернулся ко мне и его зрачки обеспокоенно забегали по моему синяку и царапинам на лице. — Как это вышло? Тебя кто-то обидел? — Ву невольно покосился на Чонина, сидящего рядом, но я улыбнулась и, положив свою ладонь поверх его, отвлекла парня.       — Я расскажу тебе после уроков.       — Так как сегодня последний урок истории в этом семестре, мы с вами должны написать мониторинговую работу по всем изученным темам, чтобы я смог выставить вам оценки, — начал объяснять преподаватель, проходя между рядами и раздавая ученикам напечатанные листы с заданиями. — Вы можете писать прямо здесь, но желательно избегать исправлений, ясно?       Одноклассники разочарованно выдохнули и загудели о том, что совершенно не готовы к контрольной сегодня.       — Учитель Мин! — завопил мальчишка со второй парты, явно надеясь отговорить преподавателя от этой проверочной. — Сегодня ведь пятница, последний день! Может, вы сделаете нам подарок к новому году? — все разом зашумели, поддакивая другу.       — Потом мне достанется от директора, — грустно ответил пожилой мужчина, возвращаясь к своему столу и присаживаясь в учительское кресло. — Я бы с радостью, но должен буду отдать ваши работы на проверку другим учителям. Вы и сами знаете, что в нашей школе все строго, — Мин, поправив очки, подался вперед и сложил руки на краю стола, негромко объявляя: — Кто напишет — сразу может быть свободен. Начинайте.       Хоть я уже совсем давно не сидела за зубрежкой и даже не открывала ни одной книги, мне удалось быстро справиться с работой — мне достался вариант, в котором большая часть вопросов была из тем, которые я учила ранее, и еще несколько — ответы на которые знает любой среднестатистический кореец.       Подписав свои имя и фамилию вверху листа, я уже была готова позвать учителя, сдать работу и уйти домой, радуясь начавшимся каникулам, но мельком глянула на все пропуски для ответов в распечатке соседа по парте, что остались пустыми, и мысленно отругала свою внезапно проснувшуюся совесть, чуть придвигаясь к Киму и читая первый вопрос.       — Чонин, это случилось в 1473 году, — тихо прошептала я, ткнув указательным пальцем на пустое место для ответа. Парень сначала лишь удивленно покосился на меня, совсем не ожидая помощи, а затем написал ответ, дальше слушая все мои последующие указания.       Мы одновременно сдали работы и были свободны за пятнадцать минут до конца урока. Выходя из кабинета, я глянула на Ифаня, что оттопырил мизинец и большой палец и поднес руку к уху, давая понять, что позвонит мне сегодня, и покинула класс, в котором над контрольной все еще пыхтела большая часть учеников.       Чонин нагнал меня сразу же:       — Спасибо, что помогла мне. Иначе пришлось бы ходить сюда на каникулах и переписывать работу.       — Не за что, — спокойно ответила я, останавливаясь возле подоконника и надевая куртку с шарфом, затем поворачиваясь к парню. — Отдай очки.       Брюнет безоговорочно вложил их в мою ладонь и в который раз осмотрел ушибы.       — Может, все-таки расскажешь мне?       — Вчера вечером я убегала от каких-то хулиганов и упала под машину, — сдалась я, быстро проговаривая объяснения. — Но все в порядке, водитель оказался моим другом, так что он помог мне.       — Я отвезу тебя домой, — не желая слушать возражений, заговорил Ким и, увидев, что я уже одета, пошел к выходу.       — Не нужно.       — Скоро потемнеет. А это моя благодарность за помощь на истории, — отрезал юноша и выключил сигнализацию, оказавшись на улице. Открыв дверь своей машины со стороны пассажирского сидения, он кивнул мне: — Садись.       Решив не спорить и принять, как выразился Чонин, благодарность, я села в автомобиль и пристегнула ремень безопасности, желая оказаться дома как можно скорее. Всю дорогу мы ехали молча — не было ни тем для разговора, ни желания их искать. Я лишь через стекло следила за посеревшим небом и пролетающими мимо домами, уже мечтая провести каникулы в тишине, бездельничая, и встретить новый год в кругу семьи.       Мы с родителями с самого утра пойдем по магазинам и закупим продуктов для блюд, которые будут стоять на столе. Будем с мамой весь день готовить разные салаты, а папа поставит и нарядит елку. В двенадцать ровно выпьем по бокалу шампанского и обнимемся, а несколькими минутами позже позвоним друзьям и поздравим с праздником. А первого-второго января мы с Мёнхи устроим шоппинг и накупим вещей с хорошими новогодними скидками, после чего зайдем в какую-то кофейню и выпьем по чашечке горячего капучино.       Я распланировала все две недели своих каникул, еще даже не подозревая, насколько же веселым будет начало 2017 года...       Мы подъехали к дому совсем быстро. Поблагодарив парня за помощь, я вылезла из машины и захлопнула дверцу, затем направляясь к своему подъезду. Я уже открыла дверь, когда Чонин окликнул меня.       — Что, даже на чай не пригласишь? — Ким нагло улыбнулся, опираясь на автомобиль и скрещивая руки на груди.       — Если в твоем понимании «чай» — это секс, то увы, — я повернулась к нему и пожала плечами, отвечая в той же манере. — Езжай домой, Чонин, и дай мне отдохнуть от тебя хотя бы две недели.