Братья и сёстры

Как и ожидала Арна, стадион Генезиса пустовал в столь поздний час. Пройти мимо роботов-охранников, убедив их, что забыла свою сумку, оказалось проще простого, и теперь девушка стояла посреди сюрреалистического в столь необычном тусклом освещении стадиона. Арна будто бы попала в чей-то кошмарный сон – ведь самой ей редко снились сны. Трибуны, да и само поле, звенели тишиной, огромное табло наверху не горело, и вокруг не было ни души… Ладони девушки вспотели от одной мысли о том, что ей нужно туда, на самый верх, под прозрачный потолок. И она повернула бы назад, вернулась бы в комнату, в остывшую, но всё ещё уютную постель, если бы мысль испытать свои способности и удачу не преследовала её вот уже несколько дней. Быстро осмотревшись, любительница ночных приключений уверенно направилась к антигравитационной платформе на другом конце поля, внутренне содрогаясь. Несколько прикосновений к сенсорной панели, минута в воздухе, и вот она наверху. Выше уже не забраться – крепления голографических экранов гладкие и высокие, она и так поднялась на несколько десятков метров над полем… Арна сошла с платформы на широкую балку и глянула вниз. Высоко падать. Металл балок холодил её горячие пальцы, добираясь, как ей казалось, до крови в венах, до позвоночника, до кончиков пальцев ног. Странно, но в голове у девушки роились совершенно отвлечённые мысли – будет ли завтра тренировка, что предложат на обед и всё такое прочее. Неожиданно для самой себя Арна развернулась спиной к полю. Она вдруг ощутила какую-то нервическую весёлость – захотелось рассмеяться и опрокинуться спиной назад… И она рассмеялась. И опрокинулась. *** Синедд был готов в любую минуту покинуть своё надёжное укрытие у комментаторской будки и рвануть на поле. «Только посмотрю, что там удумала эта чудная…», - так говорил он себе. Но, не успел он и вдохнуть, как вдруг его товарку по команде, камнем летящую вниз с огромной высоты, окутали спасительные потоки Смога. Смог убивает – это капитан «Теней» знал, как никто другой, но Арна плавно приземлилась на ноги, поводя плечами, словно бы пряча свои чёрные крылья. - Ты что вытворяешь?! – капитан хотел уйти незамеченным, но возмущение внутри него закипало и просилось наружу, - Не хватало мне ещё потерять игрока перед полуфиналом! Арна с минуту глядела на него, будто впервые видела, и вдруг заливисто расхохоталась. - Что хочу, то и ворочу, - негромко сказала она, потрясая кудрями, чтобы сбросить остатки смеха, - Потеряешь этого игрока – найдёшь нового. Синедд хотел что-то ответить, но нагрубить почему-то не мог, а честно признаться, что перепугался за неё – не решался. Заложив руки в карманы, капитан молча пошёл к выходу, и Арна, как хмельная, поплелась за ним. Так и дошли до гостиницы, не сказав друг другу ни слова: он только поглядывал на неё исподтишка, а она, замечая это, тихо смеялась. Странные люди. *** Полуфинал неумолимо приближался, и сёстры Марвари виделись всё реже и реже. Домой девчонки вообще почти не наведывались, а в гостинице пересекались нечасто – Арна усердно тренировалась, а Джая – училась, да и компания у неё теперь была другая. Впрочем, совсем забрасывать друг друга сёстры и не думали. На выходных, прогуливаясь с Джаей по лесу Генезиса, Арна одолжила ей свою куртку, и теперь старшая сестрица спешила в комнату младшей, чтобы отдать её вещь. Джая постучала в дверь, но в комнате было тихо. С минуту помявшись у порога и ещё раз постучав, девушка собралась было уходить, но тут из-за угла вышел как всегда невесёлый Синедд. - Арна ушла куда-то, - как бы мимоходом бросил он. - Тогда я подожду, - ответила Джая, между прочим подивившись спокойному тону собеседника. - Она подолгу где-то бродит, - капитан «Теней» остановился в нескольких шагах от девушки, - Можешь не ждать. - В каком смысле – где-то бродит? – Джая сразу почуяла неладное, ведь её сестрица всегда предпочитала посидеть дома, а если и гуляла, то только с ней. - Без понятия, - Синедд хмуро глядел на неё, но не уходил. - Ты же вроде как вместо тренера, отвечаешь за всех. Должен знать, кто у тебя где находится. - Что за глупости, - капитан позволил своему обычному раздражённому тону взять верх, - Арна не ребёнок, я не обязан за ней следить! - Да не нервничай ты так, - Джая рассмеялась. Она прекрасно понимала, что никуда её сестричка не денется – просто обычно она себя так не вела, вот и всё. Синедд пристально посмотрел на девушку. Она выглядела в точности так же, как и Арна, похоже одевалась и похоже говорила, так же прищуривала глаза и наклоняла голову, когда смеялась, но всё-таки теперь он точно не смог бы их спутать, как бы похожи они ни были. - Ладно, - Джая протянула капитану куртку сестры, - Вот, отдай ей при встрече, а я пойду. *** Добравшись, наконец, до своей комнаты, Синедд бросил зелёную куртку на спинку кресла и собирался уже пойти в ванную, как вдруг из кармана куртки что-то с глухим стуком выпало на пол и закатилось под стол. «Чёрт бы её побрал, эту барахольщицу», - беззлобно подумал капитан и полез за сокровищем Арны. Нашарив под столом что-то маленькое, круглое и шершавое, парень вытащил руку на свет. В его ладони лежал некогда прозрачный, а теперь серовато-мутный от старости мячик-попрыгун. Капитану тут же вспомнился Акилиан. Он всё время бегал играть с ребятами в мяч, хотя и не мог подружится ни с кем из них. Как-то вечером, возвращаясь домой немного расстроенным – ведь всех остальных обычно забирали родители, а ему приходилось тащиться обратно в приют самому, Синедд заметил в сугробе у дороги маленький попрыгун. Мальчишке никто никогда не дарил подарков – ведь у него никого не было, да и когда у него день рождения, он не знал, поэтому он подобрал мячик и притворился, что день рождения у него именно сегодня, и что этот мячик ему подарили родители. Впрочем, где-то через полгода Синедд благополучно посеял свой «подарок», гоняя с ребятами мяч, а сказать никому не решился – засмеют. «Может, это другой?» - подумал капитан, вертя игрушку в руках. Но нет, это был тот самый мячик с едва заметной ямочкой в форме звезды, которая только немного забилась пылью от старости. На мгновение Синедд задумался, не оставить ли его себе, но ему вдруг показалось, что свёрнутый вчетверо листок бумаги, всё ещё лежащий во внутреннем кармане его куртки, стал очень тёплым, почти горячим. «Не стоило его брать, - мысленно укорил себя парень, возвращая мячик на место, - И игрушку эту дурацкую не стоило трогать. Лучше бы она потерялась!»