Благодаря тебе я живу

      [Чимина]       — Сегодня холодно, а ты кофту не взяла. Пойдем домой.       Город был пуст. Вокруг все было тихо и спокойно, сильно пахло сыростью, а от каменных зданий веяло холодом. Но сейчас мне было тепло. Силы стали покидать меня. Но... Чонгук все это время был с нами в вагончике? Почему?       — Пойдем, — устало сказала я и сделала шаг вперед. В глазах начало темнеть, и я стала терять равновесие. Вдруг я почувствовала, как меня подхватили сильные руки. Чонгук поднял меня и прижал к себе. От него вкусно пахло и он был таким теплым, что меня начало клонить в сон.       — Я ведь говорил, что ты еще слаба.       — Да, я знаю, — промямлила я и положила голову ему на грудь. — Спасибо тебе...       [Чонгук]       — Опять ты со своими благодарностями, — недовольно скривился я, но Чимина этого уже не слышала.       Она заснула, и я, медленно раскачиваясь, побрел домой. В моей голове не было никаких мыслей. Первый раз за всю свою жизнь я чувствую себя нужным, или хотя бы полезным.       [Чон Хосок]       Я был расстроен и переживал за здоровье Чимины, но она девушка сильная и должна справиться с этим.       — Друг мой, Вы здесь? — спросил человек в черном.       Мы сидели за столом, и я на мгновенье задумался. Этот человек был моим частым гостем и мы много беседовали с ним.       — Да, — ответил я. — Простите.       — Кажется, ты чем-то обеспокоен? Эта девушка... Как же ее зовут?.. — он приставил руку к виску, закрыл глаза и начал усиленно вспоминать. — Чимина! Точно! Чимина. Это Вы о ней так переживаете? — заинтересованно спросил он и с улыбкой посмотрел на меня.       — Да, Вы правы. Я переживаю, чтобы с ней ничего не случилось... — расстроенно сказал я.       — Ооо.... Ты же знаешь, что я не позволю такому случиться. Нечего тратить время попусту, — он усмехнулся и уставился на свои руки.       Я никогда не знал, о чем он думает и что было в его жизни: он не рассказывал о себе и носил темные очки. Довольно странно носить такие очки в городе с вечной ночью и находясь в темном помещении, но ничего не поделать. Человек в черном был очень скрытным и о себе никогда не говорил. Да и я не стремился узнать. Мне вполне хватало моих приобретенных воспоминаний.       — Нелегко тебе, наверно, приходится? — спросил человек в черном.       — Что? Простите, почему Вы спрашиваете? — я недоумевающе посмотрел на него.       — Жить одному, имея лишь чужую боль и страдания. Жить чужой жизнью, чужой любовью, чужой болью. Тяжело, наверно?       — А, Вы об этом. Сначала сложно все. Но позже просто привыкаешь к этому, а спустя много времени принимаешь это как подарок. Не имея своих воспоминаний, я могу видеть судьбы других людей, их жизнь и переживания. Обычным людям довольно сложно понять и принять боль других людей. Хотя они и не пытаются ее понять. Они живут своими страданиями, жалея себя, думают, что судьба строга с ними, что они заслуживают лучшего. Но Вы правы. Порой это невыносимо, — я с облегчением выдохнул. — Чаще всего человеку нужно с кем-нибудь поговорить. Но в нашем мире люди хотят только говорить, не желая никого слушать, — я замолчал, и комнату наполнила звенящая тишина.       [Чонгук]       Когда мы пришли домой, я положил Чимину в своей комнате, а сам отправился в кухню на диван. Подложив под голову руку, я начал думать.       Я никогда не был в той части города: довольно жуткое место. Находиться там было опасно. Тэхен — маленький мальчик. Нашла себе друга... Что за девушка.. И да... почему она разговаривала сама с собой? Это довольно странно. С первого взгляда и не скажешь, что она... ну... Вот же! Может, мне показалось? Да нет. Не может быть.       Странный день. Я закрыл глаза и провалился в сон.       Я находился на каком-то странном, выжженном дотла, поле. Небо было темным. Нет! Оно было черным, невероятно черным без единого просвета. Вокруг стали появляться полупрозрачные призраки. Они медленно куда-то плелись, издавая душераздирающие стоны. С каждым мгновеньем их становилось все больше и больше. В нос ударил запах крови. Вокруг стали появляться окровавленные, разодранные тела людей, на которые тут же налетали призраки, как голодные дикие звери. Они пролетали сквозь меня, будто меня там вообще не было. Все вокруг гудело. От напрягающей и накаляющейся обстановки становилось трудно дышать. Они пугали. В этой полупрозрачной толпе появился четкий черный силуэт. Он медленно приближался ко мне.       Когда он был на расстоянии вытянутой руки, я мог его рассмотреть. Он стоял, опустив голову, и злобно смеялся. На его теле были красные татуировки, которые светились и выделялись во всей этой суматохе и темноте.       Он медленно поднял голову, на его лице проскользнула злая ухмылка. Его красные глаза прожигали насквозь.       — Они ждут. Ждут тебя! — все движение неожиданно прекратилось. Призраки остановились и, повернув пугающие головы, посмотрели на меня. Я находился в самой середине и не знал куда себя деть. — Ты такой же, как они. Ты тоже жаждешь крови. Не отрицай это! Сколько бы ты от себя не бежал, сколько бы не прятал свои намерения, ты жаждешь крови.       — Нет! Я не такой! — бубнил я себе под нос.       — Ты убийца. Ты ведь убил его! — повторяли все присутствующие, как лозунг. С каждым мгновеньем это становилось все больше и больше невыносимо. Внутри все горело и рвалось наружу. Меня разрывала злоба и боль. Я схватился за голову и упал на колени. Это было невыносимо...       Где-то вдали раздался треск, и я почувствовал на своем плече чью-то теплую руку. Голоса вокруг становились все сильнее, но отдаленно я слышал еще чей-то голос. Постепенно он становился громче. Он пронизывал меня теплом и завораживал своей красотой. Постепенно сказочный голос заглушил остальные и все вокруг исчезло.       Я открыл глаза, тяжело дыша и понимая, что мне опять приснился кошмар. Рядом со мной в полной темноте сидела Чимина. Она гладила меня по плечу и что-то шептала себе под нос. Она сидела, укутавшись в плед, ее волосы светились, а глаза были закрыты. Лунатик что ли?       Дыхание начинало успокаиваться. Волосы Чимины потухли, она замолчала, и мы погрузились в темноту.       Раздался удар. Вот дуреха!       Она упала на пол, но благо была в пледе. Она, что, вообще о себе не думает? Я спрыгнул с дивана и принялся на ощупь искать эту малявку на полу. Я нащупал ее руку, и она, сжав ее, притянула меня к себе.       — Ты же не отпустишь мою руку? — промямлила сквозь сон она.       Разве я могу? Ты сама меня не отпустишь. Но ее руки были такими теплыми, что я и сам не хотел их отпускать. Не может эта девушка быть сумасшедшей. Просто, не может. Этому должно быть свое объяснение. Должно быть. Погрузившись в свои мысли, заснул и я.