Благодаря тебе я живу

       [Чонгук]       Когда я проснулся, то лежал на полу, свернувшись калачиком. Я быстро поднялся и принялся думать, почему я мог тут оказаться. Но как бы я не старался, понять не мог.        Возможно, мне сегодня опять снились кошмары и, так же возможно, что монстр мог выйти... Чимина! Я сломя голову бросился в спальню, но тут же с облегчением выдохнул, смотря на мирно спящую Чимину. Я сел за стол и, запустив руки в свои волосы, закрыл глаза.       Я погрузился в свои мысли. Их было очень много, казалось, моя голова разорвется от их нескончаемого количества. Теперь я сомневался. Как бы я ни хотел быть для кого-то нужным, я могу принести больше боли, чем пользы. Я монстр... я чудовище...       [Чимина]       Я открыла глаза и сладко потянулась. Было очень тепло и я чувствовала себя намного лучше. Я медленно села на кровать и, укутавшись в нагретый плед, увидела Чонгука, сидящего за столом. Он был чем-то расстроен.       — Чонгук? С тобой все хорошо? — тихо спросила я. Он медленно повернул голову в мою сторону и недовольно выдохнул.       — Тебе стоило бы о себе подумать. А обо мне думать не надо, сам справлюсь, — раздраженно цокнул языком он.       — Слушай, а можно спросить?       — А сейчас ты что делаешь?       — А, да, — я смущенно опустила голову. — Ты не мог бы мне рассказать о своем городе. Я нахожусь здесь довольно давно, но практически ничего об этом месте не знаю. Какие у вас есть красивые места или заведения и что за пределом города.       — О городе? — задумался он. — Могу, — я с интересом уставилась на Чонгука. — В городе нет красивых мест. Здесь царит хаос и разруха, как ты могла заметить. Если ты ждешь от кого-то помощи, то оставь свои мечты для какого-нибудь другого места. Здесь каждый живет в ожидании чей-то боли или смерти. Так мы развлекаемся, — проговорил он с улыбкой. Это действительно весело? Ты серьезно? — У нас есть одно заведение — «Страдариум». Там проходят разные представления, а последнее время и бои. Они сейчас очень популярны.       — Бои? Люди там дерутся? — я недоумевающе смотрела на него.       — Дерутся? — он принялся смеяться, от чего становилось не по себе. — Да, они дерутся. Дерутся, пока один из них не уйдет в мир иной. Либо избивают кого-нибудь на потеху публике. Ты забавная, — он продолжал хохотать.       — Покажи мне.       — Как драться? — он удивленно посмотрел на меня.       — Нет. Это заведение. Ты говорил, что там представления. Покажешь мне? — выпрашивала я.       — Ну, если ты хочешь. Только не жалуйся потом, — строго сказал он. — А вообще, город окружен лесом. Где-то в глубине его есть огромное озеро. Но никто никогда там не был. А поле я видел впервые. Я никогда не выезжал за пределы города.       — Интересно... — протянула я. — А когда мы сможем пойти?       — Хоть сейчас, — он чуть не подпрыгнул с места.       — Тогда пошли, — сказала я и направилась к выходу.       [Чонгук]       Мы вышли на улицу и пошли по тесной, забитой людьми улице. Говорить о каком-либо приличии в нашем городе не имело смысла. Недалеко от нас какой-то старикашка зажимался с молоденькой дамой. Девушки из нашего мира весьма странны. Многие люди, проходя мимо, в наглую толкали плечом, чуть ли не наваливаясь на тебя всем телом. Для меня это было нормально, а Чимина была не в восторге и то и дело пряталась за меня. Некоторых людей рвало прям на дороге, и в воздухе витал насыщенный запах рвоты. Отвратительное зрелище.       Мы прошли несколько улиц, но картина в городе не менялась. На этой улице шайка мужиков била какую-то девушку, она была уже без сознания. Вокруг них собралось столпотворение народа. Вскоре мы подошли к огроменному каменному зданию. Чимина стояла рядом и по сравнению с этой махиной была совсем маленькой. Она с интересом смотрела на массивную дверь.       — Мы идем? — спросил я.       — Да, — неуверенно ответила она.       Я вошел первым, следом за мной вошла и Чимина. Мы шли по длинному гудящему коридору. Интерьер был пропитан помпезностью и могуществом: высокие черные гранитные стены и пол, пурпурные шторы на огромных окнах, через которые в коридор проникал слабый свет уличных фонарей. Каждый наш шаг усиливался эхом, и казалось, нас было слышно в каждом уголке этого города.       Когда коридор закончился, мы вошли в просторную круглую комнату. По ее краям стояли высокие холодные колонны, которые не добавляли этому месту ни красоты, ни радости. Здесь было большое количество народа. Я подошел к первому попавшемуся человеку и поинтересовался:       — Скажите, что сегодня будет?       — Сегодня? А? Будет. А что будет сегодня? — на меня смотрели безумные косые глаза.       — Так это я у Вас спрашиваю, — недовольно цокнул я.       — Спрашиваю? Я? Я ничего не спрашиваю, — на его лице появился оскал. Двери в зал раскрылись и он, развернувшись, побрел занимать свое место. Да, ответа я не получил. Чимина забилась в угол и в панике рассматривала окружающих ее людей, больше похожих на дикарей. Я схватил ее за руку и потащил в зал.       Мы устроились на холодных гладких лакированных стульях. Когда все уселись, свет в помещении потух и зажглись прожектора над сценой.       На нее выбежал тощий, с противным голоском скелет (человеком его назвать язык не поворачивается). Он был в красной маске, изображающей изуродованное лицо. Он носился как припадочный по сцене и что-то выкрикивал — все сидящие в зале кричали заодно с ним. Я понял! Мы попали на бой.       Через мгновенье все пространство залилось овациями голодной публики. Она рычала, орала дурным истошным голосом и требовала начала битвы. Но прыгающий по сцене скелет тянул и все больше заводил и без того разъяренную публику.       Наконец, он прекратил скакать и стал разводить руками. На отгороженную сеткой сцену под руки вывели девушку и с силой швырнули в самую середину, на обозрение и потеху публике. Она была напугана и в ее глазах была видна безысходность.       Кажется, день будет долгим...