Благодаря тебе я живу

      [Чонгук]        Я сидел на полу, упершись спиной в кровать. Внутри меня был ураган чувств. Он был настолько стремительным, что захватывало дух. Будто тебя подкинули высоко-высоко в небо и ты то летишь вниз, то вновь взмываешь ввысь. Я не мог сосредоточиться ни на чем. Казалось, что за спиной выросли крылья и ты можешь обнять весь этот мир. Что со мной? Я заболел?        Я твердо решил, что витать в облаках не имеет смысла и, собрав все новые наброски, направился к мастеру.        Всю дорогу я будто не шел, а парил. Я не замечал находящихся рядом людей, не слышал их разговоров. Я не понимал, в чем причина такого моего состояния, но оно мне определенно нравилось.        [Чимина]        Мы приехали на поле. Цветов здесь не было давно, и острые стебли стояли как штыки. Было довольно страшно, но сегодня все было по-другому. Мою душу согревает странное чувство. Оно приятно разливается теплом по телу. Внутри все сжимается. Кажется, что у меня выросли крылья и я вот-вот полечу.        Всю дорогу домой я смотрела в окно и пыталась понять причину. Но в голову ничего не приходило. Тэхен тихо спал на моих коленях, и я нежно поглаживала его по голове.        [Мастер]        — Здравствуйте, мастер, — грустно протянул мой гость. Это был мой старый знакомый. Он приходил ко мне очень редко, но всегда, когда приходил, просил забрать его воспоминания. Это был высокий стройный юноша. На вид ему было лет 25-26, но на самом деле ему больше 200 лет.        У него был особенный дар — дар предвидения. Его взору представали судьбы разных людей, пар, городов, миров и даже вселенных. Большинство его видений были страшны, противоречивы и жестоки. Чтобы не сойти с ума, он отдавал часть воспоминаний мне.        — О, здравствуй, — радостно прощебетал я. — Давно тебя не было! Проходи, — я указал рукой на свободный стул.        — Мастер, — он мягко присел. — Вы не могли бы забрать мои воспоминания? — жалостливо обратился он ко мне.        — Опять что-то ужасное?        — Нет. Видений стало слишком много и они тяготят меня.        — Тогда не будем ждать! — улыбнулся я и легкой походкой направился в спальню.        Мы вошли в комнату, и мой гость стал в середине ко мне лицом. Он уже знал, что его ждет и как все произойдет, но каждый раз для него был как первый.        Я закрыл ладонью ему глаза и, подняв руки вверх, оставил от них голубой след. Я рисовал в воздухе магические рисунки. Время стало останавливаться и воздух стал похожим на желе. Его можно было взять в руку и потрогать. Я провел пальцем по лбу юноши, оставил три точки света над его бровями и приложил руки к его груди. Сейчас он не был в сознании. Верней, сознание было не в нем, а со мной, в этом желеобразном пространстве. Я закрыл глаза, и сквозь кончики пальцев в меня стали вливаться его воспоминания и видения. У них был приторный привкус, и они имели значительный вес, утяжеляя все внутри меня.        Когда все воспоминания перешли ко мне, я, не отрывая рук от его тела, стал возвращать нас обратно в настоящее время. В тот момент, когда я открыл глаза и убрал руки, юноша рухнул на пол и не мог пошевелиться от боли. Все в его организме было в норме, но боль была настолько сильной, что ему было больно даже дышать. Я медленно и осторожно поднял его и уложил на кровать.        Когда я вышел в лабораторию, в дом зашел Чонгук.        — Здравствуйте, Чон Хосок. Как Ваше здоровье? — спросил он, странно улыбаясь.        — Мое — хорошо, а сам-то ты не заболел?        — Нет, мастер. Я здоров, — сейчас он меня пугал больше, чем когда просил забрать его воспоминания.        — Ты зачем пришел? — спросил я, присаживаясь за стол.        — Я принес эскизы показать, — он полез в рюкзак, чтобы достать бумагу. — Одну минуту, — когда он все достал, то развернул все наброски на столе.        Чего здесь только не было: много рисунков бабочек, пару набросков масок, сделанные за пять минут, зарисовки пейзажей и один довольно интересный и необычный рисунок. На нем была изображена девушка в легком летнем платье с короткими волосами и кого-то она мне напоминала... Чимина! Это определенно Чимина. Я потянулся к этому рисунку, но Чонгук опередил меня, бормоча себе под нос:        — Когда я это нарисовал? Мастер, может, это ваше? Я не помню, чтобы рисовал такое.        — Нет, Чонгук, это не мое, — я смотрел на его лицо и мне все стало понятно. Чонгук влюбился. Мой ребенок первый раз влюбился. Он посмотрел на меня и наши взгляды встретились. Я увидел, как Чонгук смеется с Чиминой, как она показывала ему бабочек, как неосознанно он переживает за нее. Он еще не понимает, что является причиной его счастья. Меня впервые за много лет наполнило чувство счастья, чувство влюбленности и полета. Какое приятное чувство!        [Чимина]        Когда мы приехали, то вышли с Тэхеном в центре города. Он попросил прогуляться с ним. Я взяла его за руку, и мы пошли по просторной улице. Я шла медленно, чтобы Тэхен успевал идти за мной.        Я рассказывала ему истории из книги «Сказки Солнца». Эта книга из моего мира. Нам эти истории рассказывают мамы как сказку на ночь. Это истории про наш волшебный мир, про людей, которые там живут, про животных и растения, но главное в этой книге — Солнце. Оно всех согревает, дарит каждому по частичке себя и не требует ничего взамен. Оно делится своим теплом с другими и учит детей быть добрыми и заботливыми.        — У вас правда такой красивый мир?        — Да, — улыбнулась я, — он яркий и красочный. Все заботятся друг о друге и помогают в трудные минуты.        — Значит, ты скучаешь по своему дому?        — Да, каждый скучает по своему дому. Но здесь я нашла друзей, о которых могу заботиться, которым я нужна. Обычаи вашего города довольно жестоки. Наши миры очень отличаются, но мне нравится узнавать ваш мир, пусть и такой... странный...        [Мастер]        Чонгук витал в облаках и его можно было понять. Вдруг в спальне раздался грохот. Мы с Чонгуком бросились туда, чтобы узнать в чем дело. Мой гость стоял, упершись одной рукой в стену, а другой держал себя за живот. Когда он поднял голову, его глаза округлились и, низко поклонившись, он сказал:        — Здравствуйте, господин.