Благодаря тебе я живу

      [Чонгук]        Почему ты так жесток? Ты хочешь лишить меня и ее?        Я не мог бездействовать. Собрав все силы в кулак, я направился в то место, где был очень давно. В далеком детстве. Я бежал по пустым улицам города. Бежал настолько быстро, насколько мог, но казалось, что я стою на месте. Вокруг меня менялись здания. Они стояли стеной, словно препятствие, которое я не мог преодолеть. Но разве я мог сдаться? В голове бушевал рой мыслей. Почему этот человек не может оставить меня в покое, и так разрушив мою жизнь? Чем дальше я бежал, тем темней становилось на улице. Я уже пробежал мимо высокой городской часовни, и впереди показалось огромное черное здание — это было здание нашего правительства. Я остановился, чтобы перевести дыхание и, опершись руками в колени, зло посмотрел на крепость неприятеля. Где-то там была Чимина.        Довольно странное место. Здесь почти не было освещения. К главному входу вела широкая дорога, выложенная камнем. По ее краям были маленькие светящиеся лампочки, которые света почти не давали. На земле, незанятой дорогой, стояли высохшие и покореженные деревья. Здание поражало своей величиной и походило на современный замок с острыми башнями, шпили которых, казалось, заканчиваются где-то в космосе. Это место пугало.        Я отдышался и ровным уверенным шагом направился к входу. Когда я вошел, меня встретил какой-то худой мужичок в официальном черном костюме.        — Он давно ожидает Вас, — сухо сказал он. — Пройдемте, — поклонившись, он указал рукой на ближайший лифт. Я последовал за ним.        Стоя перед закрытыми дверьми лифта, я недоверчиво посмотрел на этого паренька. Двери медленно открылись, и мы вошли внутрь. Сопровождающий стоял передо мной, а я сгорал от нетерпения. Чимина, с тобой все в порядке?        Мы медленно поднимались на самый верх башни. Я старался держать себя в руках, но мысль о человеке, ожидающем меня, раздражала с каждой минутой все больше и больше. Я был готов разорвать его на мелкие кусочки. Я не помнил, как он выглядит. Его образ в моих воспоминаниях был слишком расплывчатым.        Наконец, лифт остановился и двери так же медленно разъехались, открывая вид на просторную комнату. Интерьер — последний писк. Это здание совершенно отличалось от построек в городе. Будто ты оказался совершенно в другом месте и в другое время. Пол и стены были сделаны из черного камня, которые были тщательно отполированы и блестели даже при таком тусклом освещении. Так же здесь были огромные окна во всю стену, из которых открывался вид на весь город.        Я вышел из лифта и сделал несколько шагов вперед. Передо мной находился большой дубовый стол, за которым кто-то сидел, повернувшись ко мне спиной. Вероятно это и был виновник происходящего. Рядом с ним стоял широкоплечий юноша, который и забрал мою Чимину.        — Эй ты! — пробасил я, стараясь держать себя в руках.        Человек, сидящий ко мне спиной, плавно повернулся и, прокрутившись на стуле, сразу поднялся. Комнату наполнил какой-то тусклый синеватый свет.        — Вероятней всего ты хочешь знать, кто я, — ухмыльнулся он. Какой догадливый! Он открыто смеется надо мной. Хватает же наглости!        — Мое имя — Ким Намджун. А с этим парнем вы, вероятно, знакомы — Ким Сок Джин, мой покорный слуга, — юноша вежливо поклонился. — Я давно жду тебя. Почему мне приходится прибегать к крайним мерам, чтобы ты пришел ко мне? — ухмыльнулся Намждун.        — Где Чимина? Что с ней? — строго спросил я.        — Ты такой нетерпеливый. Джин, пожалуйста, покажи ему.        — Да, господин, — поклонился тот и принялся водить руками в воздухе.        Из ниоткуда стала появляться Чимина. Она просто висела в воздухе, не подавая признаков жизни. Я бросился к ней и попытался привести в сознание, но мои жалкие попытки были тщетны.        — Что с ней? — прокричал я. — Что ты сделал?!        — Не беспокойтесь, господин, с ней все в порядке. Она просто спит. Ее жизни ничего не угрожает, — сказал Джин и, судя по голосу, он был не рад такому стечению обстоятельств.       — Если с ней что-нибудь случится, я тебе голову оторву собственными руками, — выдавил я из себя, подавляя злость и беспокойство. Как я мог перестать беспокоиться о ней? Я взял ее холодную руку и бережно прижал к своей щеке. Но Чимина тут же стала медленно исчезать, испаряясь в воздухе.        — А теперь перейдем к делу, — сказал Намждун, присаживаясь на кожаное кресло и приглашая меня присоединиться к нему.        Чимина растаяла в воздухе. Она была так близко и одновременно так далеко. Она была рядом и снова исчезла. Я подавлял в себе боль, подступавшие слезы и горечь, собравшиеся комком в горле. Я тяжело выдохнул, надеясь хоть как-то облегчить душевные муки. Взяв себя в руки, я направился к Намджуну.        — Тебе действительно так нужно увидеть этого человека, что ты можешь так поступать? — я сел в скрипящее кресло и, положив руки на широкие подлокотники, уставился на Намждуна. — Совесть не мучает?        — Совесть? Меня? — он ухмыльнулся. — Ты забавный. Тебе говорили об этом?        — Не уходите от темы. Что Вам от меня нужно?        — Ты должен найти одного человека. Однажды ты уже попытался, но не справился со своей задачей. Пролетел, как говорится, фанера над Парижем, — засмеялся Намджун. Ему действительно весело?        — Да, кстати, благодаря Вам я остался без отца. Или Вы уже забыли? — прошипел я. Злость во мне начинала нарастать.        — Нет, я не забыл, — мой собеседник заметно помрачнел. — Я не забыл. И мне очень жаль. Но ты должен... нет... Ты сможешь понять меня. Да, определенно сможешь. Ты, как никто другой, сможешь меня понять. Только ты можешь мне помочь, — в уголках его глаз стали собираться блестящие капельки, отливающие синевой.        — Я не понимаю Вас. А что, если я не хочу это делать? Что тогда?        — У тебя нет выбора. Помнишь представление в «Страдариуме»? Убийство милой девушки на потеху публике. Это была одна из тех Кукол, что недавно пришли в наш мир. Если ты не согласишься, то Чимину ждет та же участь, — он откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, запрокинул голову назад.        — У тебя совсем крышу сорвало? Да что это за человек такой, что ты готов ради его возвращения просто так людей убивать? — я был готов разорвать его на куски прямо здесь и сейчас. Я с трудом сдерживал себя.        — Направь свою энергию в правильное русло, она слишком дорога, — спокойно продолжал Намджун. — Если ты согласишься, я прямо сейчас отправлю Чимину к тебе домой, и она проснется как ни в чем не бывало. Если же нет, то исход ты знаешь. Так же, если все пройдет хорошо, и ты справишься, я выполню любое твое желание, как и обещал когда-то. Жизнь Чимины сейчас в твоих руках, — он закончил и посмотрел на меня уставшим взглядом, ожидая ответа. Он знал, каким он будет.        — Я согласен, но с одним условием. Я хочу увидеть ее в сознании до того, как отправлюсь за той женщиной. Я должен убедиться, что Чимина в порядке.        — Здорово! Согласен! — воскликнул Намждун и, подскочив с места, направился к Джину.        Юноша вновь начал водить руками в воздухе, и в светлом облаке больше похожем на туман стала появляться Чимина. Я подбежал к ней, и она крепко обняла меня. Я прижимал ее к себе, а внутри все сжималось от боли.        — Чимина, — шептал я, — прости, что тебе приходится терпеть все это из-за меня, — по щекам текли слезы горя. Моя душа разрывалась на части. — Позаботься о себе. Я скоро вернусь, дождись меня, — я прижимал Чимину к себе как в последний раз. Как знать, что ждет меня там. Может, этот раз и есть последний…        — Чонгук, о чем ты? — прошептала Чимина в ответ, но тут же начала исчезать.        — Я люблю тебя... — через несколько мгновений мои пальцы чувствовали только тяжелый воздух. По щекам стекали соленые капельки. Все в груди горело огнем. От нахлынувшей боли я с силой сжимал кулаки. Она исчезла. Вновь исчезла...        — Чимина находится у Вас дома и спит, господин.  Почему ты так поступаешь со мной, Ким Намджун?