Секс: инструкция по применению

      Стук в дверь заставил Какаши вздрогнуть и смять лист, на котором он тщательно выводил слова. Опытного джонина, теперь уже Хокаге, сложно застать врасплох. Но сейчас произошло именно это, что удивило самого Хатаке. Кашлянув в кулак, он пригласил войти.       — Хокаге-сама, к вам посетители, — отрапортовала секретарша, впуская двух гостей. В кабинет вошла низкая девушка. Едва ли Какаши заметил неприметного парня за ней, несмотря на его высокий рост, ведь она словно примагнитила взгляд. Ее пестрое расписное кимоно бросалось в глаза, говоря о достатке. Яркие розовые цветы гармонично сочетались с темно-синим поясом. В солнечных лучах, пробирающихся сквозь кипы бумаг, переливался гладкий шелк, добавляя красок и сочности рисунку.       — Рада приветствовать вас, Хокаге, — неожиданно низкий голос отвлек Какаши от рассматривания наряда. — Меня зовут Сато Какумэй, я представитель Дайме.       Девушка подошла ближе, и тут Какаши обволок невероятно притягательный запах. Несмотря на цветочный узор, от нее пахло вовсе не цветами. Глубокий и плотный запах мокрого дерева, мускуса и терпких пряностей заполнил кабинет, обычно пахнущий пылью. Повеяло даже дерзкой ноткой табака. Учуяв его на улице, Какаши даже не подумал бы, что он принадлежит девушке. Это придавало ей неповторимый шарм.       — Я вас слушаю, — Хокаге незаметно под маской поморщился: необычный аромат сбил его с толку, вызывая легкое чувство голода.       — Дайме желает, — девушка махнула рукой парню, и тот достал письмо с красной печаткой, — чтобы я проследила за качеством подготовки к фестивалю. Это необходимо, чтобы избежать… казусов, — кажется, она несколько смутилась. В отличие от собственного кимоно, ее лицо не было таким уникальным. Наоборот, оно, как сто тысяч других, как очередная красивая ромашка в ромашковом поле. Черные волосы убраны в высокую шишку, уже растрепанную ветром. На ее губах блуждала полуулыбка, возможно, всего лишь из вежливости.       Он распечатал письмо и пробежался по строчкам, даже не вчитываясь. Приятный запах взывал не отвлекаться от разговора с гостьей.       — Что ж, тогда рады приветствовать вас в Конохе, — мужчина протянул ей папку, лежащую прямо перед ним. — Это материалы по планированию фестиваля. Можете ознакомиться.       Светловолосый юноша в простых, но не без вкуса, одеждах взял папку. Какаши отметил, что для парня его руки слишком ухоженные.       — Вы уже остановились где-нибудь? Могу посоветовать вам квартиру.       — Не волнуйтесь, мы остановились в гостинице. К тому же не в компетенции Хокаге волноваться квартирным вопросом. — Однако нечто вызвало интерес Хатаке: ее выражение лица смиреной овечки ну никак не вязалось с пестрым кимоно и сложным запахом духов.       — Вы правы, но буквально за двадцать минут до вашего прихода выписал квартиру одному блуждающему Учихе, — Какаши улыбнулся, и в уголках глаз показались морщинки.       — Тогда разрешите откланяться. Я верну папку, как только изучу ее, — девушка по всем правилам поклонилась, и они вышли из кабинета.       Какаши вдохнул чарующий шлейф и размял листок бумаги, что откинул в сторону. Мысленно цокнув, принялся переписывать заново.

***

      Пара направилась к выходу. Он шел позади, не намериваясь обгонять ее, даже несмотря на то, что на высоких гэта* девушка передвигалась очень медленно. Они прошли мимо открытой нараспашку двери. Бросив случайный взгляд, Какумэй заметила сидящего за столом парня в оранжевой кофте. Он подпер щеку рукой и без зазрения храпел, пуская слюну. Девушка, присматриваясь к нему, остановилась.       — Даи, изучишь материалы, дашь мне отчет. И еще, — она подождала, пока парень, который был выше ее на две головы, наклонится к ней, и прошептала на ухо: — Узнай, где живет Хокаге.       — Понял, — Даи, заметив огонек в глазах госпожи, удалился.       Мэй вошла внутрь. Помещение походило на небольшую библиотеку, но скорей всего это был архив. Столов было несколько, но в кабинете сидел он один.       — Прощу прощения… — Мэй наклонила в голову вбок, рассматривая незнакомца. На его лбу красовалась бумажка, на которой был написан какой-то адрес с подписью «Усурутонкачи». Девушка, не поняв связи между адресом и ругательством, сняла ее и убрала в сумку. Три полоски на каждой щеке говорили о том, что перед ней тот, кого она ищет. Сладкий сон юноши так и не прервался. — Извините! — сказала она уже громче, одновременно стуча по столу.       Голова парня сорвалась с руки, что привело к резкому пробуждению.       — Да-да, на четвертую полку поло… — пробурчал он, звонко причмокивая и замечая нежданного гостя: — …жил. Вы чего-то хотели? — сонное и убитое ворчание. Наруто усиленно моргал, сгоняя с глаз пелену. Проведя рукой по лицу, он окончательно убрал остатки сна и, наконец, смог рассмотреть незнакомку.       — А… — она вдруг зарделась. — Я ищу кабинет Хокаге.       — Вам на этаж выше. А по какому делу? — дорогое кимоно вызвало в Наруто огромное любопытство – он буквально вытаращился на нее. Щеки девушки порозовели в тон цветам.       — Меня прислал Дайме… — девушка прикрыла рот рукавом, уклоняясь от прямого взгляда Узумаки. Этот жест вызвал внутри него необъяснимую вспышку эмоций. — Меня зовут Какумэй, но зовите просто Мэй.       — Мэй-сан… — Наруто заворожено приподнялся. — А я Наруто Узумаки, рад познакомиться с тобой! — на его лице засияла фирменная солнечная улыбка.       — Наруто? — Мэй растеряла свою стеснительность и приблизилась к нему. — Тот самый Наруто? Это же вы победили Кагую? — она схватила маленькими ладошками его руки. Наруто растерялся.       — Ну, давай без формальностей, — он обошел стол и развернул стул, усаживая девушку. — А зачем тебе к Хокаге, может, я смогу тебе помочь? — и вернулся на свое место.       — Знаешь, я совершенно ничего не знаю о шиноби… Может, ты расскажешь мне о вашем мире, Наруто-кун? Покажешь деревню, — она магически похлопала голубыми, как лазурь, глазами. — Расскажешь, где можно перекусить.       — О, этот вопрос точно ко мне, — он глянул на настенные часы, а затем снова на нее. — Ну, мой рабочий день еще не закончился. — Как лазурь. И пахнет она чертовски вкусно. — Ладно, уговорила.       Наруто закрыл рабочие журналы и, пропустив даму вперед, нагло смотался с рабочего места.

***

      Сакура зашла проведать Саске после обеда, но обнаружила лишь пустую палату. Оказывается, его уже выписали, так как здоровье Учихи резко показало положительную динамику. Когда закончился рабочий день, она поняла, что не имеет понятия, куда он направился теперь. По пути к Какаши, ее, как сосущие пиявки, терзали мысли о том, что Учиха снова ушел из деревни. Она уже готовилась к тому, что придется ждать еще четыре года, мучиться и не спать ночами, прежде чем выяснить, что между ними двумя происходит.       Но Какаши успокоил ее одной фразой: новый адрес Учихи.       Прежде чем отправиться к нему, Сакура забежала домой. Она нанесла легкий макияж. Попыталась найти в шкафу женственную одежду: обычная темно-розовая кофта и бриджи не подойдут. Штаны тоже не подойдут, нужна юбка. Нашлась одна, но по закону подлости на самом интересном месте оказалось пятно. Черт. Опять темно-розовая кофта. Откуда их столько? Сакура уже призадумалась о полном обновлении гардероба, как вдруг нашлось платье. Светло-розовое, почти белое, и легкое, как ветер. Оно держалось на легкой бретельке, окольцовывающей шею, и спадало легким кроем, едва прикрывая прелести. То, что надо! В очередной раз убедившись в абсолютной гладкости ног и прочих мест, Сакура выпорхнула из дома.       По пути она зашла в магазин, ведь в новой квартире Учихи вряд ли есть человеческая еда. Набрав всего, что сможет съесть здоровый мужчина только за неделю, Харуно остановилась у прилавка с алкоголем и призадумалась: она же даже не представляет, как начать с ним разговор. Привет, привет? Давно не виделись? Я тебя раздражаю? Как «спасибо»?       Сакура продумывала сотни возможных вариантов. Ее руки и коленки тряслись, но вовсе не от тяжести сумок, а от мандража, который не охватывал ее уже столько лет.       Вот она. Дверь. Харуно поняла, что, не приняв для храбрости, не сможет в нее постучать. Она достала одну из бутылок саке и сделала несколько больших глотков. Голодный желудок обожгло. Закрыв бутылку, она выдохнула и поняла, что теперь первое, что учует Учиха – это запах алкоголя. Нервными движениями она подцепила крохотную сумочку и достала из нее цветочные духи. Все. Теперь точно готова. И чего ты боишься, Харуно. Это же Саске. Тот самый Саске, которого ты ждала девять лет, который втоптал тебя в грязь, и ради которого ты стала той, кем являешься. А ты всего-навсего любишь его больше собственной жизни.       Три громких стука. На улице уже сгущались сумерки – Сакура поежилась от холодного ветра.       Послышались шаги. Если бы не пятки, то ее сердце провалилось бы в самое пекло планеты.       Дверь открылась, а за ней показался голый по пояс Саске. Он накинул на голову полотенце, видимо, не обтеревшись им вовсе: вода стекала с волос, капли расползались по белой коже. В коридоре не горел свет, темнота за его спиной делала взгляд разных глаз ледяней.       — Привет… — Сакура попыталась улыбнуться, но улыбка превратилась в судорогу. Саске молча открыл дверь шире, впуская гостью. Она, потупив, вошла и сняла сандалии. Учиха указал рукой вперед, а сам вернулся в ванную.       Она дотащила сумки до кухни. На плите готовился ужин. Сакура облегченно вздохнула, видно, радуясь тому, что Саске все же обычный человек, и на ужин у него не месть и ненависть, а обычный рис и овощи. Но вот ни мяса, ни рыбы не было. Через минуту, когда она закончила раскладывать продукты, вышел сам Учиха в темной кофте с длинными рукавами и в бриджах. Он подошел к плите, проверить овощи.       — Я тут тебе продуктов купила. Вижу, ты справляешься, но мясо лишним не будет, — она предприняла еще одну попытку улыбнутся, держа в руках сочный кусок свинины. Саске безынтересно посмотрел на него. Но Сакура знала еще с детства, как выглядит бледный огонек в его глазах.       Все-таки, он вернулся.       Она улыбнулась по-настоящему. Саске оставил готовку Сакуре, а сам заинтересовался содержимым второго пакета. Она мыла руки, как вдруг услышала звонкий стук стекла. Взяв две бутылки, Учиха вопросительно посмотрел на нее.       — А, это… — она смутилась. — Я подумала, это поможет… Раскрепоститься. Как твой голос? Все молчишь?       Ответа не последовало. Саске молча приступил к готовке мяса, а Сакура вытащила сварившийся рис и проверила овощи. Они копошились на кухне, словно семейная пара. Стемнело, и Саске включил свет. Она держалась за сковороду и вдруг почувствовала спиной тепло чужого тела, а руку обожгло горячим прикосновением. Саске, будто обнимая ее, перемешал овощи и выключил газ. Возможно саке, а может его тихий голос вскружили ей голову:       — Не отвлекайся.       Вот так просто. Не отвлекайся. Сакура поняла, что это лучший из всех вариантов его первых фраз.       — Угу, — промычала она, вспыхивая. Значит ли это, что она ему не безразлична? Он убрал руку и отошел. Вскоре ужин был готов.       За едой они вели тихую беседу обо всем, что произошло с ними за четыре года. Говорила в основном Сакура, Саске же, который не ел нормально около недели, слушал.       Словно они муж и жена.       Сакура даже почти счастлива. Он, такой родной, сидит перед ней. Старательно дует на еду, боясь обжечь горло. Мокрые волосы зачесаны за уши. Один глаз – бездонно черный, второй – непривычно белый. Как обычно вредничает и уходит от ответов. Словно и не было этих девяти лет. И как Сакура могла думать, что сможет жить и дышать без него. В груди медленно расползалось тепло.       Однако чувство скованности никуда не ушло.       — Что случилось с Наруто? Вы поссорились? — тихий вопрос Саске острым колом вонзился в глупое сердце, в котором уже появилась надежда.       Также никуда не делся тот факт, что она спит с его лучшим другом.        Сакура достала саке.

***

      — Вот зачем ты так сделала? — щебетал пьяный Наруто. — Я же предлагал просто рамена поесть. А теперь я пьяный. И по твоей вине, — он указал пальцем на нее. Девушка хихикнула в кулак.       — А у тебя ни в одном глазу! — удивился Наруто, взмахивая руками. — Как так! Сколько тебе надо выпить, чтобы напиться, женщина?       — Много, — Мэй, усмехнувшись, налила ему еще один бокал вина. И себе тоже. Но Наруто не знал, что они пьют разные вина: в ее напитке не было градусов.       Чокнувшись, Наруто сделал несколько глотков. Перед глазами уже давно все плыло, но ему это нравилось. Ему нравилась уютная обстановка ресторана, в котором он никогда не был, так как средства не позволяли. Нравилась его спутница, Мэй-чан, и ее чудесный сладкий запах. Ее глаза, как два голубых бриллианта нравились. Нравилась вкуснейшая еда, любезно записанная на ее счет, и даже дотошный официант нравился!       — Ты такой веселый, Наруто-кун, — она прелестно улыбнулась, а Наруто даже не понял, что сказал что-то.       — Да, я такой, — самодовольно закатил глаза. Она поправила выпавшую из шишки прядку, открыв запястье и шею. А он от такого легкого, но чертовски игривого движения завис.       — А что было потом?       — Э… Когда потом?       — Ну, Саске вернулся в деревню. Что было потом?       — А, Саске… — словно разочарованно вспомнил Наруто. — В больнице, ему операцию сделали, и… Черт я же хотел его сегодня навестить! Сколько время?       — Уже много, часы приема не работают.       — Черт… Эти Учихи такие прохвосты, ты знала? — Наруто, задумавшись, закивал головой.       — Учихи? — девушка вспомнила про бумажку, что сняла со лба Наруто. — Хокаге что-то говорил про Учиху и квартиру. А еще у тебя на лбу было это, — она протянула ему стикер. Наруто долго в нее вглядывался: вино заметно затормозило процессы мозговой деятельности.       — Усурутонкачи! Это же Саске писал, — он, улыбаясь во все зубы, посмотрел на девушку, отчего та смущенно улыбнулась в ответ. — Чего ж ты сразу мне ее не показала?       — Упс, я забыла.       — Давай сходим к нему, я вас познакомлю, — Наруто махнул рукой официанту.       — Ой, не стоит. Я устала за день, и мне давно пора спать, — девушка положила круглую сумму в принесенный счет.       — Вот и ладно. А то вдруг влюбишься в него с первого взгляда и про меня совсем забудешь, — Наруто подмигнул девушке, мысленно удивляясь бреду, который нес. — Но до гостиницы я тебя провожу!       — Кто кого проводит – мы еще посмотрим, — Мэй засмеялась, наблюдая за Наруто, что неуклюже задел стол, вставая.

***

      За окном наступала ночь. Сакура мыла посуду, а перед ним стояло два стакана: один его – почти полный, а другой ее – пустой. Саске не любил алкоголь, потому что он сильно ударял в голову. Лишь иногда Учиха позволял себе выпить во время еды для вкуса. Но не стал говорить об этом Сакуре, что, не спросив, налила им обоим. Девушка залпом выпила свой и пошла мыть посуду в напряженной тишине.       Саске ждал ее ответа. Закончив, девушка налила себе еще и села за стол напротив него. По щекам уже расплылся румянец. Она прикусила алую губу, на которой еще оставался блеск, и потупила взгляд. На секунду Саске показалось, что Сакура вот-вот заплачет: глаза неестественно красиво бликовали изумрудом. Учиха скользил взглядом по ее чертам, не находя в них маленькую несуразную девочку. Сакура повзрослела и, как это обычно происходит с девушками, зацвела своей, особенной красотой. На белой шее то и дело дергались мышцы, будто она хотела заговорить, но в последний момент передумывала. Саске уже забыл про свой вопрос, неосознанно любуясь, словно спелой малиной, губами, как она твердым голосом заговорила:       — Много лет прошло с тех пор, как ты ушел… — она перевела взгляд на него, и Саске понял, что слезы лишь привиделись ему. — Почти десять лет. И все, что касалось тебя, приносило нам и… мне столько боли. Ты, наверное, подумаешь, что я сейчас оправдываю себя или кого-то. Нет, я просто хочу, чтобы ты хоть немного понял, что я испытываю. — Пылкость, с которой она принялась говорить, поубавилась. И на лице отразилась вся боль, копившаяся годами. Саске было знакомо это выражение.       — Там, у ворот Конохи, когда нам было по двенадцать, ты разбил мое сердце в первый раз. И за это я тебе благодарна, как ни странно. Шли годы, и я думала, что моя к тебе любовь сотрется, окажется ребячеством. Но почему-то вышло все наоборот. С каждой тренировкой и новой техникой я понимала, что становлюсь ближе к тебе. Я становилась сильней, и моя любовь тоже становилась сильней. Потом вернулся Наруто. И… тогда все началось.       Саске почувствовал, как по спине пробежало мерзкое чувство. Он прищурился. Сакура, не замечая его напряжения, сделала несколько глотков спиртного и, закинув голову, продолжила.       — Мы узнали твое местоположение. Тогда мы все уже были истощены боями, но, как сейчас помню, гнали, не жалея себя. Ведь знали, что там будешь ты, Саске. А ради тебя мы были готовы бежать сутками без перерывов на край света. Я так ждала тогда этой встречи. Я думала, что увидев нас, поговорив с Наруто, ты одумаешься, вернешься в деревню… Дура. — Девушка горько улыбнулась. — Тебя сожрала изнутри ненависть. Ты потерял личность. Все, чего ты хотел – это добиться цели, переступив через нас, как через вошек. Мы были никем для тебя. Тогда ты разбил мое сердце во второй раз. Я поняла, что до тебя уже не достучаться, и все наши попытки – тщетны. Я хотела все бросить. Забыть твое имя и голос. И когда мы вернулись в деревню… — она судорожно вдохнула, окунаясь в воспоминания.       — Вечером ко мне домой зашел Наруто. Постучался, улыбнулся – как всегда простой и… он был рядом. Тогда я пустила его. Нет, не домой. В свое сердце. Ну, и домой тоже. Мы разговорились, очень долго обсуждали тебя. Помню, заплакала. Наруто поцеловал меня, думая, что так я успокоюсь, разозлюсь на него. Но я… начала отвечать. И пошло: поцелуи, прикосновения, стоны... Мы открылись друг другу в первый раз. Это было, как глоток воздуха, это было необходимо нам обоим, понимаешь?       Сакура опустошила уже третий стакан. Саске тоже смочил отчего-то пересохшее горло.       — А затем понеслось. Я начала понимать, что Наруто постепенно собирает мое сердце по кусочкам. Рядом с ним я забывала о болезненной любви к тебе. Он похож на солнце, ты замечал? И любит меня, как бы сильно я старалась этого не замечать. — Девушка замолчала.       Вдруг на ее лице промелькнула тень. Изумрудный взгляд стал острым, как нож. Ей хотелось ранить Саске хотя бы наполовину от того, как ранил ее он.       — А я пользовалась этой любовью. А как не пользоваться? Если бы ты знал, как он трахается, то сам бы ноги раздвинул. — Язык девушки заплетался, старательно выплевывая едкие слова. Она наклонилась ближе, в то время как Саске откинулся. — Нас словно охватило желание, и мы делали это везде: в лесу, в озере, и даже во время твоей операции мы…       — Сакура.       Девушка вздрогнула, словно пойманная на месте преступления лисица.       — Меня не волнуют ваши с Наруто отношения. Вы были вправе заниматься всем, чем угодно. — Вот так просто. Его это даже не задело – ему наплевать на нее.       Сакура красная, как рак, вскочила. Пьяная кровь вдруг резко ударила в голову, хотя до этого она считала себя вполне трезвой. Сжав кулаки, почувствовала, как к горлу подступил ком. Если она сейчас же не скроется с его глаз, то разревется прямо перед ним. Нельзя. Довольно лить слезы из-за него. Она ступила, но нога зацепилась за ножку стола, и девушка грохнулась на колени. Не плакать. Ни в коем случае.       — Ты в порядке? — он положил руку на ее плечо. С чего бы ей быть в порядке, если ты убил только что появившуюся надежду? Хотя, кого ты, Сакура, обманываешь. Ты сама ее убила, как только переспала в первый раз с Наруто.       — Ты пьяна, пойдем, я тебя уложу, — Саске попытался поднять стоявшую на четвереньках девушку, но та вырвалась из его хватки.       — Саске, скажи честно… — из глаз прыснули изумруды. — Ты хоть раз за эти десять лет думал обо мне?       Саске устало вздохнул. Он взял девушку за запястье и молча увел в комнату. Сакура послушно поплелась за ним.       — Не молчи! — она ударила его мягким кулаком в спину, но резким движением была усажена на диван.       В дверь позвонили.       Сакуру это не устроило, поэтому она тут же соскочила, оказываясь практически вплотную к Саске. — Значит, я всегда была для тебя пустым местом. Ты ни о ком, кроме себя не думаешь!       Гневный шепот усиливался до крика.       Дверной звонок разразился дикой трелью.       — Ты был и остался эгоистом!       Несильный толчок в его грудь. Саске сделал шаг назад, но Сакура вновь кинулась к нему.       — Козел! Столько ночей!       Она ударила его в живот. Учиха этого не ожидал – растерялся.       — А я верила! До конца в тебя верила!       Удар за ударом Сакура выплескивала эмоции вкупе с пьяным бредом. Он, сосредоточив чакру в животе, не останавливал ее.       — Ведь ты дал мне надежду! Будь ты проклят! Как и весь твой клан!       Она замахнулась, чтобы дать пощечину, но руку схватили в полете. Сакура оцепенела – ее прожигал убийственный шаринган.       Руку обожгло тисками. Дверной звонок надрывался. Она бессильно глотала воздух губами.       Внутри Саске кипела злость, прожигая желудок, словно самый крепкий алкоголь. Если бы не ночной гость, он разорвал бы ее на части за наглость. Он выпустил руку – Сакура осела на пол. Учиха ушел в коридор.

***

      Наруто не отпускал руку со звонка. Он слышал голоса за дверью и поэтому настойчиво продолжал звонить. Его уже начало клонить в сон. Дверь манила приложиться к ней и заснуть, как вдруг резко открылась.       А вот и Саске. Как всегда чернее тучи.       — О, здорово, Саске! — Наруто сквозь пьяную пелену ощутил могильный холод. — Зачем тебе шаринган?       Мелькнул красный огонек в темноте, просвистел кулак в воздухе – Наруто получил прямой удар в челюсть.