Ты-моя проблема.

      Вечер того же дня. Саске уже спит, а Сакура прибирает на кухне после готовки. Сытый и довольный, Учиха сразу отрубился, не забыв завершить ужин тепленьким штруделем с чаем. Внезапно телефон девушки зазвонил. На экране устройства высветился неизвестный номер.              — Алло. Кто это? — становится неприятно — всегда так бывает, когда не знаешь, кто звонит. Но в трубке отвечает вполне приятный женский голос.              — Здравствуйте. Вы Харуно Сакура? Вы оставляли объявление на сайте, что хотите снять квартиру.              — Оу, да, это я.              — Мы с моим мужем уезжаем по работе в другую страну. Не хотелось бы, чтобы квартира простаивала столько месяцев. Я была бы очень признательна вам, если бы вы согласились пожить там. Денег много я с вас не возьму, обещаю. Нам сейчас не деньги главное.              — Правда? Спасибо огромное, но я сейчас даже не знаю. Вроде, мне пока есть, где жить.              — Конечно, не переживайте. Мы будем здесь ещё пару дней, вдруг вы передумаете.              — Спасибо, тогда до свидания.              — Ага, пока.              Черт, как быть? Сакура, когда переехала к Учиха, активно искала жилплощадь, чтоб не раздражать хозяина дома. Но теперь они, вроде как, встречаются. Остаться здесь или уехать? Может, спросить у Саске? А вдруг он разозлится? Или наоборот, скажет, чтоб она проваливала, а тогда у розовласки разобьётся сердце. Не хотелось самой себе причинять эту боль. Но раз пока между ними все хорошо, то можно расслабиться и наслаждаться присутствием Саске в жизни девушки.              Харуно закончила все дела и зашла в комнату брюнета. Спит. Развалился поперёк кровати, пригревшись, забыл выключить торшер, да и подушку уронил.              Усмехнувшись, Сакура поправила все предметы декора и залезла аккуратно под бочок Учихи. Тот во сне подтянул ее ближе к себе и обнял. Теперь губы девушки сами по себе касались его ключицы. Харуно смутилась, уткнувшись носом в то же место. Как от него можно уйти? Он же самый охуенный человек на этой планете. По крайней мере, для Сакуры. Не думала она, что когда-нибудь влюбится как кошка. Но, кажется, это случилось. Да, он бывает невыносимым, он избалован женским вниманием, его хочется иногда задушить. Вот, например, сейчас Сакуре предоставлялась отличная возможность сделать это, да даже и подушкой придушить, чтоб не выебывался и не лапал там, где не надо. Но, решив, что такой быстрой кончины он не заслуживает, девушка расслабилась и пригрелась возле его широкой груди. И это чертовски нравилось. Так она и заснула.

***

             Утром Саске был слегка взволнован. Это виднелось по его рассеянным движениям: он задел ногой стул, чуть не оборвал штору, а на пороге уронил ключи. Перед тем, как уехать на работу, он сказал девушке, чтоб она была готова к восьми вечера, дал розовласке легкий щелбан, когда она рассчитывала получить поцелуй, и выбежал за дверь, пока та не очухалась. Естественно, самой Сакуре на работе пришлось взять отгул.       Она достала платье из коробки. Черт возьми, оно шикарно. Да, на него можно было любоваться вечно. Длинное, аккуратное, идеально сшитое, облегающее красивую хрупкую фигуру, вышитое бирюзовыми и золотыми нитями, а на поясе прикреплен бархатный шлейф. На дне коробки Сакура также обнаружила медные серьги и подходящую к ним тиару. Учиха, оказывается, отсутствием стиля не страдает.              О таком девушка раньше могла только мечтать, разглядывая глянцевые журналы.              Провозившись со своей внешностью целый день, Харуно начала психовать: Саске не звонит, волосы не укладываются, ноготь стерся. Не для неё все это. Она могла перебрать коробку передач, рассказать всё о хирургических инструментах, но не это вот всё. Очередной не схватившийся локон выбил из колеи. Она села на пол перед большим зеркалом и разлохматила волосы в бешенстве, портя всю свою работу. Слезы уже почти потекли из обреченных глаз, как вдруг девушку осенило. Она, шмыгнув носом, быстро нашла номер Хинаты. Трубку сразу подняли.              — Алло, Сакура?              — Хината! — девушка почти проскулила это в трубку. — Хината, мне нужна помощь, приезжай скорее, умоляю. Я одна не справлюсь.              — Ни слова больше, Харуно.              Через пол часа в дверь дома позвонили. Розовласка снесла собой журнальный стол, пока бежала, а когда, наконец, открыла, кинулась на шею двум самым дорогим друзьям в ее жизни. Хината взяла с собой и Карин, так что теперь Харуно была спасена.              — Помогите, Бога ради, Учиха меня с семьёй знакомить собирается.              — И чем помочь? Отговорить его от этого дела? — Карин хихикнула, раздеваясь в прихожей.              — Как бы не так. Он купил платье, украшения, мне, как недоразвитой, оставили самое лёгкое. Так я даже волосы накрутить не могу!              — Хреновая из тебя баба.       — Сама знаю, лучше просто сделайте из меня бомбическую мадам, чтоб на том приёме все упали к чертовой матери!              — Это будет сложно, но мы сделаем все возможное, Шрек, — Карин потрепала за плечи подругу и прошла вглубь квартиры. Хината пошла за ней, тихо смеясь.              Харуно нахмурилась, а потом побежала за ними, крича, чтоб её верные кот и осел подождали.              Карин присвистнула, завалившись в просторную комнату, где повсюду валялись женские прибамбасы.              — Вот оно какое, птичье гнездышко, бездушно загаженное одной розовой канарейкой. Ай, блять, — под ногу попался пинцет, впиваясь в кожу.              — Ах, да, поможете мне все убрать до прихода Саске, иначе он меня в окно выкинет.              — Сакура, платье покажи, -Хинате нужно было понимать, что делать с девушкой, чтоб всё вследствие являло собой единый образ. Сакура на мгновение пропала в гардеробе, а вскоре вышла со своей гордостью в руках. — Это Учиха купил? Сам?              Глаза Хинаты округлились в недоуменииении.       — Говорит, что да, — Карин подошла и восторженно погладила ткань. У Сакуры за парня даже гордость проснулась.              — Я видела его. Оно стоит, примерно, как твоя машина. От кутюр, — богатая семья Хьюго многое могла позволить своей наследнице, поэтому все дорогие магазины в окрестности без проблем обходились стройными ножками не по одному разу. Но вот сама информация о том, что платье стоит примерно пять тысяч долларов, заставила розоволосую сжаться и потупить взор. Черт, одно пятно и можно заказывать себе гроб. Да и Учихе по морде можно дать за такую растрату. Расточительный козел, совсем ничего не ценит. Хотя нет, ее-то он явно ценит, раз так потратился. Но теперь Харуно стало жутко неудобно перед ним.              — Девочки, наверное, я не надену его. Фасон не мой, да и слишком длинное, я такое не люблю, — в голосе слышалось разочарование. И далеко не от сожаления, что Сакура не сможет пойти в этом платье. Ей стало стыдно за себя.        Содержанка…              Это отвратительное слово пронзило мозг. Пошёл нахуй, Учиха. Ей этого не надо.              — В смысле не наденешь? Ты чего? Оно же такое классное, — Карин искренне не понимала подругу. Но Хината все смекнула и ткнула в бок подругу, сверкнув на неё глазами. — Да чего?              — Давай лучше поможем Сакуре выбрать что-то другое, ок?              — Да пошли вы все со своими прибамбасами. Делайте, что хотите.              Из шкафа полетели шмотки. Определиться было не сложно, ведь платьев у девушки было совсем не много. Нежно-розовое короткое платье с приличным вырезом и рукавами-воланами. Красиво, но, как не крути, не настолько, чтоб соревноваться с выбором Саске. На голове уже через пол часа были аккуратные локоны, а Хината докрашивала последний ноготок нежным лаком телесного цвета. В семь все было готово и Сакура проводила подруг, не переставая благодарить. А через десять минут явился и сам хозяин дома. Он всю дорогу мечтал увидеть зеленоглазку в том платье, но на пороге его встретило совсем другое зрелище.              — Харуно, мать твою за ногу, нам скоро выходить. Какого черта ты ещё не переоделась? — он был жутко раздражён.              — В каком таком смысле не переоделась? — слова мужчины шокировали и разожгли злость, от чего она, подстать Учихе, перешла на повышенный тон.              — Бегом переоделась.              — Что-то не нравится — иди один.              — Почему ты не надела то, что я принёс вчера?              — Да потому что, блять. Какого черта ты потратил столько бабла на одно платье? Согласись, я и в этом вполне достойно выгляжу! Смирись или иди к чертовой бабушке.              — Не хочешь переодеваться, значит, — парень прищурил красивые глаза.              — Нет!              — Ну ладно.              — Отлич… — не успела девушка договорить, как ее запрокинули на плечо и понесли в спальню. — Отпусти, гад, я тебя налысо побрею!       Мужчина поставил ее на ковёр и резким движением дёрнул подол платья, поднимая его вверх. Сакура брыкалась, но он все равно смог снять его. Она завизжала и бросила в Учиху зарядку от телефона — первое, что попалось под руку.              — Изврат! — обхватив грудь руками она попятилась назад.              — Ты в белье, какой к черту изврат? Да и что я там не видел?              — У меня — не видел, — Саске пошёл на девушку, а та запрыгнула на кровать.              — Зато прекрасно трогал, — обворожительная улыбка посетила морду сегодняшнего кавалера Сакуры, а сама она жутко зарделась. Но в обиду себя не дала, запустив в Саске фен, лежащий на кровати. Но, чёрт возьми, он же один из лучших уличных гонщиков, да ещё и единоборствами пол жизни занимался. Какой к черту фен с его-то реакцией? Учиха тоже запрыгнул на их ложе, а Сакура упала с него неудачно. Мужчина подошёл к краю и посмотрел сверху вниз на распластавшуюся красавицу в нижнем белье. Твою мать, он сейчас кончит от восторга. Взяв ее под рёбра, Саске вытащил из шкафа платье. Встряхнув брыкающуюся девушку, он повернул ее лицо к себе.              — Слушай внимательно, стерва. Ты сейчас наденешь платье, причём сама, потом сядешь в машину и мы поедем спокойно, и будем шутить по дороге, либо я трахну тебя на этом месте, затем любовно одену, запихну в багажник и повезу на приём. У тебя есть выбор, милая. И советую выбрать первый вариант.              Сакура яростно сопела, испепеляя мужчину взглядом, а потом вырвала платье у него из рук и ушла в другую комнату. Это триумф, Саске.              Нахохлиная девушка сидела на диване в гостиной, играя в тетрис на телефоне, и проклинала про себе брюнета. Да как он мог так с ней разговаривать и принуждать надевать то, что ему нравится? Она свободный взрослый человек и вправе делать то, что вздумается. Да ещё и переодевается этот придурок уже двадцать с лишним минут. Трудно штаны надеть и причесаться? Хотя, какая причёска, он же вечно лохматый ходит?              Наконец, послышались шаги. По лестнице спускался мужчина, от которого сейчас бы потекли все бабы человечества. Идеал. Бог. ЕЁ личный наркотик. Но сейчас нельзя было выдавать восхищения. Ведь он обидел Харуно, а она ещё не отомстила. И злость все никак не хотела утихать, посмотрев через плече на мужчину недовольным взглядом, она швырнула в него своим тяжёлым тапком, но он вновь увернулся. Встав с дивана, Харуно поплелась «в одном ботинке» к прихожей. Залезла в туфли, держась за стену, и потянулась к ручке двери. Но за талию обнял Учиха, обжигая ушко тёплым дыханием.              — Ты очень красивая. И в этом платье, и в том. Мне просто было важно видеть тебя своей. В своём платье, в своём доме, в своей постели, в своих объятиях. Скажешь, я — собственник?              — Именно.              — Да, Харуно, я — жуткий собственник. И ты — только моя, — он жадно начал целовать хрупкую шею, прикусывая и наслаждаясь тихими всхлипами. А Сакура и вовсе растаяла. На что она там обиделась? А, похуй, ведь Учиха доставляет нереальный кайф, сносит рассудок к чертовой матери. Девушка тянется рукой и зарывает пальцы в его густые волосы. И вот уже никому даром не нужен чертов банкет, чертов Учиха-старший, да и вообще всё. Но Саске отстраняется и целует пальчики девушки, сжимая их в своей большой руке.              — Нам пора.              Он выходит на улицу и идёт к своей машине, а Сакура, тяжко выдохнув, ковыляет за ним.

***

             Девять вечера. Большой ресторан с прекрасным фасадом в готическом стиле. Во дворе белоснежный фонтан, а на ступеньках несколько человек с бокалами в руках.              Молодая пара, держась за руки, входит внутрь. Тут просторно: высокие потолки, тусклый свет, красиво оформленные столы с бордовыми и белыми скатертями и манящая мукзыка. Рука Сакуры слегка дрожит, но Саске сжимает ту преободрительно.              — Боишься Учих? Не стоило тогда связываться с самым страшным из них.              — Это ты-то страшный? Да не боюсь я ничего.              — Ага. Как скажешь.              Я им точно не понравлюсь. Прости, Саске, но, кажется, сегодня я опозорю нас обоих.              Большинство гостей стояли, покинув свои столики. В одной из разговаривающих групп Саске и нашёл своих родителей. Они беседовали с Изуной Учихой, двоюродным братом Фугаку.              — Добрый вечер, — Саске включил всю свою обворожительность. Все сразу перевели взгляд на пару.              — Ты пришёл, сынок, я так рада, — красивая женщина лет сорока пяти улыбнулась и обняла сына. Сакура стушевалась. Саске подал руку отцу и дяде.              — Хочу познакомить вас с очаровательной девушкой, Сакурой Харуно.              — А, д-добрый вечер, — она опустила взгляд, растерявшись.       — Это моя мама, Микото, мой дядя Изуна, а с папой ты уже знакома.              — Очень приятно.              — Какая милая, Саске, где ты её нашёл? — Изуна был старше Саске лет на десять, так что Учиха видел в дяде угрозу. Мало ли, чего там этот засранец наговорит Сакуре, так что надо держаться от него подальше.              — Она сама меня нашла. Впрочем, это не важно. Отец, поздравляю с днём рождения.              — Спасибо, я тоже рад, что ты пришёл. Да ещё и не один.       Вечер был длинный. Саске все хотел пригласить Сакуру на танец, но она вечно была занята. Матери очень понравилась Харуно, у них оказалась куча общих тем, а главная, на которую они могла болтать целуй вечность — Саске. Женщины промыли ему все косточки. А ещё Сакура приглянулась многим в зале. Она оттанцевала уже раз двадцать, а с одним только Изуной так вообще три раза. Но вот мужчина подошёл было просить о четвёртом танце, как его прервал, наконец, Саске.              — Это чудо хоть раз потанцует со мной сегодня? Ведь это я его обладатель.              — С удовольствием, — а Изуна остался возле столика, окинув взглядом зал. В метре от него сидел скучающий Тобирама, лениво поедавший мороженое длинной десертной ложкой.              — Потанцуем, дружище? — Изуна улыбнулся озорной улыбкой. Лицо Тобирамы все также выражало стопроцентный похуизм.              — Иди к черту.              — Хах, как грубо, — Учиха сел напротив знакомого. — Как поживаешь? Как брат? Слушай, мы так редко с тобой общаемся. Я даже не знаю, какую музыку ты слушаешь.              — Какого ты сюда уселся? Вали отсюда, — наконец, блондин перевёл свой взгляд на брюнета.              — А вот я люблю разное. Меломан. А фильмы в основном трагические смотрю. Титаник раз сто пересмотрел.              — Не знаю такого.              — Иди ты! Ты обязательно должен посмотреть!              Тобирама тяжело выдохнул и заткнулся. Он решил смириться и просто молча терпеть этого кретина.              Учихи славились своей холодностью, дисциплиной и величественностью, но на этом вечере Сакура поняла, что не все они таковы. Возможно, они просто хорошо умели прятать свои эмоции…              Танцевать с Саске было великолепно. Так уютно и безопасно. С другими девушка тушавалась и делала все возможное, чтобы не соприкасаться по максимуму с партнерами. Между ними в те моменты можно было пустить танцевать ещё одну пару. И поверьте, они бы поместились. А теперь Харуно просто положила голову на грудь парню и качалась из стороны в сторону под ритм музыки, придерживаеиая сильными руками.              — Ну что, как тебе моя семейка? Вижу, с дядюшкой вы сдружились.              — По сравнению с моей семьёй, твоя вполне адекватная, — они хихикнули. — Как думаешь, я понравилась твоим родителям?              — Хм, дай подумать. Даже не знаю. Ты вполне похожа на серийного маньяка убийцу, да и «блять» используешь вместо запятой. Скореей всего, не понравилась, возможно, они даже вызовут полицию.              — Учиха, я тебе в глаз дам.              — Ну как ты можешь не понравиться? Мне же ты понравилась, значит, можешь ни о чем не переживать больше.              В этот момент Харуно подняла на него глаза и хотела произнести три слова, что так хотелось сказать уже давно, но она не решилась и просто уткнулась носом в широкую грудь.              Было три часа ночи, гости уже расходились. Сакура ковыряла вилкой в салате, наблюдая, как с ее парнем флиртуют в двадцати метрах какие-то молодые девушки. Они были красивыми, так что вилка чуть ли не расхреначила фарфоровую тарелку. И одна из них держала свою руку на плече Учихи. И от этого в висках стучала злость. Взять бы эту вилку да воткнуть в жопу этим курицам. А следом и Саске. Но к ней подошёл официант и развеял мечты о кровавой расправе.              — Вам просили передать.              Молодой парень положил перед Харуно записку и быстро удалился. Она хотела спросить, от кого это, но не успела. Тогда она огляделась, надеясь, возможно, узнать отправителя. Но тщетно. Раскрыв записку, прочитала ее.       Сакура, мне нужно поговорить с тобой. В последний раз, обещаю. Я не сделаю тебе ничего плохого. Мне просто нужно высказаться. Буду ждать на заднем дворе у фонаря.              — Черт, — автор не подписался, но девушка догадывалась, чьих рук это дело. Было страшно, но нужно было расставить все точки над «i». Она встала и пошла к выходу.              Саске заметил, как Сакура встала и куда-то пошла. Он отпихнул девушек, от которых уже бог знает сколько пытался отвертеться, и пошёл за спутницей. Девушки недовольно ахнули и пустили в след парню «придурок».              Возле фонаря, как и ожидала Сакура, стоял Ирука. Девушку слегка передернуло, но она, все же, направилась к мужчине.              — Сакура, ты пришла, — он улыбнулся и неверяще потрепал свои волосы на голове. Он казался взволнованным.              — Вы что-то хотели сказать. Говорите, у меня нет времени или желания с вами здесь стоять.              — Зачем же так грубо? Я просто хотел сказать, что уезжаю. Навсегда. Не хочу мешать твоей жизни. Ты потрясающая девушка. Мне очень жаль, что ты досталась не мне, но я уважаю твой выбор, — Учиха открыл заднюю дверь, но там и остановился. Сакура общалась с тем типом, Ирукой. И какого черта у них там происходит? Он решил понаблюдать. — Просто знай, Сакура, я всегда буду любить и ждать тебя, что бы ни случилось.              — Если это всё, то я, пожалуй, пойду, — она успела заметить лишь его короткий взгляд куда-то ей за спину, а в следующий миг уже была прижата к фонарю мужским телом, пытаясь освободиться от омерзительного жадного поцелуя.              В Саске что-то щелкнуло, когда он это увидел. Увидел, как ЕГО Сакура целуется с другим. Он хмыкнул, развернулся и ушёл. Не мог на это смотреть. Но и остановить тоже не мог. Гордость не позволяла этого сделать. Обида, безграничная обида клокотала в душе, хотелось разнести всё в дребезги. С первого попавшегося стола Учиха стянул бутылку игристого шомпанского и выпил остатки залпом.              — Что вы творите? Как вы посмели опять так поступить? Я пришла сюда, надеясь, что вы и вправду раскаиваетесь, а вы…вы…ненавижу вас! — девушка развернулась и убежала. Слезы потекли ручьём. Раньше она столько не плакала. Раньше она вообще не плакала. А теперь Саске, Ирука, вечные споры. Теперь все по-другому. Но как же хотелось прежнего спокойствия. Дойдя до уборной, Сакура вытерла слезы, кусая нижнюю губу почти до крови. Что делать? На губах его вкус. Это омерзительно. От этого хочется умереть. Она не выдержала и еле успела добежать до кабинки. Ее вырвало, горло неприятно сжималось, слезы вновь потекли. Зачем она пошла? Зачем? Еле доковыляв до раковины, она прополоскала рот и опустилась в дорогущем платье прямо на пол. Да и хуй с ним. В этом пристанище олигархов наверняка полы хлоркой драят. Запустив руки в волосы, Харуно вся сжалась. Саске наверняка заметит ее убитое состояние. И что она ему ответит? Хотя, наверное, стоит сказать ему, что ей плохо. Хотелось домой, в тишину, под горячий душ. Да и половина собравшихся уже покинула ресторан.              Харуно попыталась встать. С трудом, покачиваясь, но она вышла из уборной. Пройдя в холл, она взглядом начала искать парня. Вот Фугаку с Микото танцуют, неподалёку официант везет тележку с блюдами, в другой части зала Изуна уже набухался в хлам и лезет с объятиями к Тобираме, а Учихи не видно. Но какие-то странные звуки послышались за спиной девушки. В мужском туалете явно что-то происходило. Девушка развернулась и медленными шагами направилась туда, придерживая рукой подол. Эти звуки становились всё громче и не думали прекращаться. Сакуре лучше бы и не ходить туда, ведь как-то жутко, да и мурашки поползли по спине, но чертово любопытство брало верх, да и вдруг кому-то плохо? Здесь же пруд пруди Учих, а вспыльчивость у них под градусом наростает неминуемо. Мало ли, кому нос разбили, а бедный человек постанывает и страдает. А Харуно же врач, ей вечно надо помочь кому-то, иначе нахрен ей эта профессия врача в принципе?              Но лучше бы это был страдалец с разбитым носом, чем-то, что открылось глазам Сакуры. В уборной развлекалась компания. Высокий брюнет целовался с размалёванной блондинкой. А Саске мацкал ее бидоны, спустив лямки платья. А в ногах сидела вторая девушка с рыжими волосами, и пыталась расстегнуть брюки парня. Харуно обомлела. Она вдруг стала белее мела, всё в миг перевернулось и сознание заштормило. Она посмотрела на Учиху блестящими болезненными глазами. Он перевёл на неё свои. И в них не было ни капли испуга или сожаления. В них был только безграничный холод. Девушки стояли к двери спиной, так что не заметил Сакуру, а Учиха прижался губами к шее мадам с обнаженной грудью, давая понять Харуно, что она для него словно невидимое приведение. Зеленоглазая в ужасе попятилась назад, а когда дверь за ней закрылась, упала на ковёр коридора. Она встала на четвереньки и попыталась быстро подняться. Держась за стенку, она пошла к выходу и попросила регистратора вызвать ей такси. Через пятнадцать минут оно должно было уже подъехать. Сакура спустилась по лестнице главного входа, по которой ещё несколько часов назад поднималась с Саске, и направилась к фонтану. Оперевшись на него руками, она посмотрела в воду на своё отражение. Такой разбитой она не чувствовала себя, пожалуй, никогда в своей гребаный жизни. Беззвучные слёзы заструились по белому лицу, тревожа своими каплями водную гладь.       За что, Саске? Я ведь тебя…