28 глава
24 декабря 2017 г., 22:29
Ночь была холодной. Удивительно, как быстро поменялась погода. Когда Сакура с Саске приехали в ресторан, теплый ветерок лишь слегка обдувал их теплыми дуновениями, а сейчас же девушке было невероятно холодно. А, может, это нервишки так дают о себе знать? Хотя, какие там нервишки? Целые нервища трещали по швам, не отпуская и не давая прийти в себя. Харуно сидела на заднем сидении такси и тряслась от непонятного озноба. Все сейчас раздражало с небывалой неадекватностью: водитель включил какую-то дурацкую мелодию, еле уловимую в салоне, бесил свет фар, освещающий ночной путь, ненавистным стал стиль вождения этого бедолаги, он слишком вилял по трассе, от чего Сакуру начинало тошнить. При этом девушку укачивало в последний раз лет пятнадцать назад.
«- С Саске ездить было куда лучше…»
Нет, так нельзя. Хватит о нем думать! Он не достоин этого. Пусть катится к своим шлюхам.
И вот эта дрожь во всем теле, кажется, усилилась еще больше.
— Да включите вы эту долбанную печку уже! — рявкнула Харуно на водителя. Тот от неожиданности испугался, но как можно быстрее постарался выполнить указания свирепой пассажирки.
Но ей все равно было холодно. И она понимала, что лишь один человек может спасти ее от этой напасти, но это было невозможно. Похоже, придется либо пережить «зиму» самой, либо внутренне умереть. И если девушка не будет сильной, то второго варианта развития событий ей будет не избежать.
Сакура ехала домой к Учихе. Теперь ей стал противен сам вид этого здания с его огромными окнами и каменным крыльцом. Девушка вылетела из машины, приказав водителю ждать ее.
***
С тех пор, как Сакура покинула злосчастную уборную, прошло минут двадцать. Сразу после ее ухода он отшвырнул от себя новоиспеченных подружек и подошел к умывальнику, включив холодную воду и ополоснув лицо. Девушки недовольно фыркнули и поднялись. Учиха закурил сигарету, глубоко вдыхая отравляющий дым. Одна из дам, ее звали Футаба, повисла на руке брюнета и замурлыкала. — И мне дай. И чего это ты остановился? — Убирайтесь, — холодный взгляд Саске предупреждал, что лучше ничего не спрашивать. Но обе девушки были в слишком большом недоумении, чтобы молчать. — Ты же сам нас сюда позвал! В смысле убирайтесь? — Если вы сейчас же не уберетесь, я вас в толчке утоплю, — он поднял на них свирепый взгляд. — Мразь, да у меня отец прокурор! Ты себе до гроба проблем нажил! — Футаба тряхнула гордо волосами и вышла вон, а вторая девушка подошла и хотела уже было дать пощечину наследнику могущественного клана, но тот успел поймать ее за запястье и с силой сжать. В его глазах горела чертовщина, он вдруг жутко захотел сломать ей руку, от чего безумно заулыбался. Девушка вскрикнула, в глазах заблестели слезы. Учиха отпустил ее и она упала на пол, отползая спиной к двери и с ужасом смотря на мужчину. — Ничтожество, — бросил он напоследок. Дым обволакивал помещение. Странно, что в таком хорошем ресторане нет в туалетах пожарной сигнализации. Хотя постойте, вполне себе есть. И уже через мгновенье послышался писк и с потолка полились струи. — Пиздец. Да, Учиха, теперь тебе точно пиздец.***
Харуно прошлась вдоль широкого коридора, ощупывая мокрыми руками штукатуренные под бархат светлые стены. Туфли оставляли за собой влажные следы на черном глянце. Сначала она хотела снять их, но потом подумала, что когда лужицы высохнут, останутся разводы, которые будут напоминать Учихе, что еще пару часов назад Она была здесь. Своеобразный привет с той стороны береговой линии. Сакура добралась до комнаты, в которой еще прошлой ночью Саске прижимал ее к себе. От этого ее тряхнуло и она шмыгнула, пытаясь не дать слезам покатиться вновь по щекам. Подойдя к шкафу, девушка открыла тот и окинула взглядом висящие черные рубашки. Да, у него действительно много черного. И все это пахло Саске. Девушка просто уткнулась в ткани носом и глубоко задышала. Как хорошо. Жалко только, что все еще так холодно. А потом стало плохо. В груди снова начало жечь, а горло перехватило. Она вспомнила, как он защитил ее в клубе, как они ездили за город, где вместе любовались на звезды. Этот их первый робкий поцелуй. Ей так сейчас не хватало этой защиты, этого тепла. Она не считала себя одинокой, ведь у нее есть родители, друзья, на них она может положиться. Но с Саске все совсем по-другому. Он дарил ей то, чего не мог никто другой… — Ну же, скажи, что это все шутка! Вернись, прошу, я без тебя не могу! — Харуно впала в истерику и все сжимала в кулаках черный хлопок. Никогда в жизни она не думала, что будет так из-за кого-то убиваться. Но жизнь диктует свои правила, а нам остается лишь подчиняться им. И теперь, уже залезая в шкаф и садясь на аккуратные стопки джинсов Саске, девушке захотелось так и уснуть там, голову штормило из-за алкоголя и слез, а на дворе уже светало. Сакура вывалилась из шкафа, запутавшись в подоле платья. Она наспех запихнула в сумки свои вещи и переоделась, повесив на спинку черного бархатного стула вечерний наряд. И тут что-то щелкнуло в голове, чертовщиной заблестели глаза, смертоносная улыбка показалась на губах. Такая же, как у Саске, когда он миловался с теми пигалицами. Харуно решила, что для напоминания о себе одних разводов на полу не достаточно. Зеленоглазка добежала до ванной и включила все краны на полную, закрыв сливы, после она перевернула стулья в кухне и запустила одним из них в зеркало. Было тяжеловато, зато какие ощущения! Гравированное итальянское изделие за восемь тысяч долларов посыпалось с оглушительным треском на пол. Услышав этот грохот, водитель уже хотел дать по газам от греха подальше, но понимал, что жительница такого роскошного дома может оставить неплохие чаевые. Захохотав на весь дом, розовласка схватилась за нож. Его она тут же попыталась воткнуть в мраморную столешницу, что у нее, конечно же, не получилось. Рукоять соскочила и лезвие прошлось по ладони. Плевать. Уже другой рукой девушка попыталась оставить полосы на разводистом рисунке. Да, вот так смотрится лучше. На глаза попалась плазма. Ммм, превосходно. А точнее, превосходно в нее летит сковородка, от чего на экране тут же образовывается жидкокристаллическая паутина. Где-то со стороны погибшего телевизора послышался визг. — Кальцифер, совсем забыла про тебя, прости, — Сакура прикусила нижнюю губу и состроила виноватое лицо. Кот был цел, но моральный дух его подорвался. Харуно подняла его на руки и запихнула в гостевую спальню, чтоб не убить того нечаянно. Пройдясь вдоль гостиной, затем через кухню, заглянув в ванну и с радостью обнаружив, что на полу там уже разливается Нил, девушка все размышляла, чем же завершить свой шедевр. И тут она заметила что-то торчащее из-за диванчика в прихожей. Дернув за конец, она достала длиннющую катану в ножнах. — Вот это зубочистка! — Сакура поняла — это ее звездный час. Нечего было этому полоумному такими вещами разбрасываться. Положил бы в сейф, чтоб всякие ненормальные, вроде Харуно, поиграться не брали. Ниндзя вышел на охоту — берегись. Сакура пробиралась походкой из кино про Джеки Чана и прижимала рукоять к плечу. Взмах — и нет у Учихи больше домашней пальмы, выпад — прощай, миссис гравюра 19 века. Даже как-то стыдно стало, зеленоглазка любила искусство, а уничтожила раритетную вещь. Ну, а теперь надо валить отсюда, пока в бетон не закатали. Взяв сумки и чемодан, Харуно вышла прочь, оставляя ключи на диване в прихожей и не закрывая дверь. А что тут воровать, если Сакура уже и так все расхреначила? Таксист еще ждал у ворот. Выйдя из машины, он помог с багажом. В это время Сакура звонила той женщине, которая еще накануне предлагала снимать у нее квартиру. На часах было пять утра, но выхода не было. Из трубки послышался сонный голос. — Да, слушаю… — Добрый, эм…доброе утро. Это Сакура, — девушка вдруг вспомнила, в какую рань звонит. — О, здравствуйте. Что-то случилось? — Да. Обстоятельства сложились так, что я прямо сейчас готова договориться с вами на счет квартиры. Простите, что так рано. — Да ничего. Я сейчас позвоню сестре и она привезет вам ключи и все покажет. — Отлично, спасибо. — Записывайте адрес.***
— Саске, ты дебил, — отец отчитывал свое чадо, подходя с женой к своей машине, где их ждал шофер. Они только что расплатились за ложную тревогу, а точнее Саске заплатил. Но при этом он все равно выслушивал отцовские ласковости. На самом деле ему было плевать. Он и так не придавал лекциям отца особого значения, но теперь, когда в душе была дырка размером с Канаду, уши совсем не хотели слышать. В них был только сплошной шум. — Почему ты вечно чудишь какую-то хрень? Я думал, у меня взрослый и вполне вменяемый сын, а это вменяемый курит в туалетах, словно школьник, и это в ресторане с четырьмя курилками на здание, хоть обкурись! Но нет, ты… — Саске кинул напоследок «пока» и ушел прочь. — Саске, черт тебя дери, Учиха, вернись, когда я с тобой разговариваю! — Фугаку, прошу, успокойся уже. Это он у тебя курить научился, ты сам виноват. — Микото, да ему четверть столетия уже стукнуло, при чем тут я? — Вечно ты по дому ходил с этой гадостью в зубах, показывая дурной пример. Поэтому он и курит, где попало…и что попало! — Но… — Молчать! Из-за ваших ссор не заметила, когда Сакура-чан ушла. И вообще, почему они с Саске раздельно уехали? Он выглядел сейчас очень угнетённо. С ним точно что-то случилось, — женщина села в машину. — Ты совсем меня не слушаешь, Микото. Вечно ты о своем. — Фугаку, ты достал. Какой смысл от того, что ты на него вечно орешь? Он же твоя копия — непрошибаемый. А вот Сакура, она прекрасная девушка. Боюсь, между ними что-то произошло. Они приехали вместе, а потом девушка исчезла. — Хм, если честно, мне тоже интересно. Но это еще ничего не значит, поехали домой, они сами разберутся.***
Саске не хотел возвращаться домой. Он понимал, что, скорее всего, она съехала или просто не станет ночевать в его доме и заберет вещи утром. Учихе хотелось забыться, но он не мог выкинуть из памяти картину Его Сакуры, целующейся с другим. Каждый раз вспоминая об этом, он до боли сжимал челюсти. Сейчас он был в отеле. Алкоголь не помогал, лишь сильнее заставлял ненавидеть Сакуру. Обидно становилось от осознания, что его просто использовали. А ведь Саске уже почти поверил, что нашел то самое, драгоценное, к чему стремятся в тайне все одиночки. Но сегодняшней ночью все изменилось. Слишком много всплывало ситуаций, в которых фигурировали Сакура и Ирука. А Учиха был дураком, его обвели вокруг пальца. Невыносимо! Он не хотел больше ее прощать. Даже если она приползет к нему на коленях, если будет умолять, даже если он сам захочет сказать ей «прощаю». Но в глубине сознания он понимал, что она этого никогда не сделает. Она слаба, но у нее есть принципы, через которые она не может переступить, ведь если она это сделает, то перестанет уважать саму себя. Бутылка алкоголя была выпита в одиночку, а цель, ради которой это было сделано, не достигнута. Уснуть не удалось. Тогда у Саске возникла идея, до которой он раньше, почему-то не мог догадаться. Наверное, из-за того, что во всех жизненных ситуациях Учиха считал лучшим выходом бутылку горячительного напитка. Да просто он алкаш. Вот уже еле стоя, Саске выперся из отеля. Когда ты злой мужик, когда думаешь не мозгами, а тем, что у тебя между ног, когда кровь бурлит под градусом, тебе просто надо хорошенько подраться. И Учиха знал, где это можно сделать. В этом большом городе много гнилых ночных местечек. И одним из таких можно однозначно назвать бойцовский клуб «Катон». В пять утра там еще можно было поймать парочку отморозков с удовольствием готовых набить тебе морду. Ведь здесь все как на играх гладиаторов, только, разве что, насмерть не дерутся. Суть проста — сюда приходят страдающие игроманией граждане, мечтающие заработать легких денег, и бойцы вынужденные драться, ведь победа — тоже деньги. Поэтому все тут озлоблены и взволнованны, готовые перегрызть друг другу глотки. Но Саске все устраивало. О да, это самое то. Этот запах крови и пота в воздухе, эти ликующие вопли, искаженные от боли лица, этот всепоглощающий хаос. Брюнет подошел к высокому тощему мужчине с лысиной на голове, пересчитывающему с отрешенным видом пачку банкнот, и кашлянул, привлекая внимание. — Я хочу участвовать, организуй. Мужчина остановил движения пальцев и окинул Саске взглядом. Тот все еще был в дико дорогом костюме и лакированных ботинках. — В качестве зрителя? Организовать VIP-место? У нас таких нет. Хотите сделать ставку? — В качестве бойца, — парень был серьезен и его раздражало это удивленное лицо собеседника. — Вы серьезно? — куда уж серьезней, у Учихи сейчас глаза загорятся и испепелят всех к чертям. — Ну, раз вы уверены, то вот вам договор, напишите полное имя и подпишитесь внизу. Эта бумага является подтверждением того, что если боец сильно пострадает или скончается от нанесенных увечий, то организация ответственности не понесет. У Учихи ни мускул не дрогнул. Он только нетерпеливо водил по листку предложенной ручкой, мечтая уже кому-нибудь врезать. Саске отвели в сторону и объяснили все тонкости и условия, а после отправили на ринг. Только вместо привычных натянутых канатов была железная сетка, над рингом множество ламп, бьющих противным холодным светом прямо в глаза. В другой стороне клетки стоял здоровяк, одетый в одни лишь спортивные штаны. Он не был жирдяем, но весил явно больше сотни, у него виднелся округлый живот, шеи почти не было, а от плеч вниз по рукам скатывались мускулы. По всему телу куча волос, борода. Ну прям мохнач. Саске даже приподнял одну бровь от недоумения. Соперник бросил ему угрожающий жест, проведя большим пальцем под подбородком. Учиху это нисколько не напугало. Он был готов к ссадинам, переломам и прочим прелестям. Он хотел почувствовать хоть что-то, кроме ненависти в душе, отвлечься. Мужчина в рубашке с закатанными рукавами и полосатом жилете стал между соперниками и начал свой монолог. — Что ж, следующие участники уже на поле брани. В левом углу Иори Абэ, с ним большинство знакомо. На него сегодня поставлено в совокупности 7200 долларов. В правом углу наш анонимный новичок, на него поставлено 900 долларов, — Саске пожелал остаться неизвестным, чтоб не создавать проблем. — Начнем! По помещению пронесся звук гонга. Учиха шатался из-за алкоголя в крови и порадовал тем самым Иори, надеющегося на легкую победу. Да, было на что надеяться. По лицу Саске можно было подумать, что он это так, в гости зашел, да еще и в пиджаке драться собрался. Опомнившись, он не слишком уверенно снял его и бросил в сторону. И тут здоровяк понесся на Саске с диким воплем. Парень неожиданно увернулся, вновь закачавшись, но устоял на ногах. Иори неуклюже развернулся и схватил Учиху за ворот рубашки, подняв над землей. Швы на ней затрещали, толпа заревела и через мгновение брюнет уже валялся на полу, хорошенько приложившись спиной. Абэ разогнался и прыгнул прямо на Саске, выставляя вперед локоть, дабы тем переломать парню все ребра. Но Учиха внезапно начал показывать чудеса акробатики. Он успел откатиться вправо и насладиться той силой удара, которая вернулась к сопернику по известному закону физики. Тот даже скривился. И вот Учиха набросился сверху, переворачивая тушу на спину, и начал безжалостно бить Иори по лицу. Вот он — кайф. Удары были невероятными, наполненными ядовитой яростью. Но больше трех сделать не удалось, соперник дотянулся до красивого лица и прописал левым кулаком, сшибая с себя парня. У Саске все потемнело в глазах, а после начало пульсировать, алкоголь выветрился моментально. Наблюдатели не переставали восторженно кричать. Иори придавил Саске коленом и тоже начал бить, разбивая скулу, рассекая бровь. Саске вдруг захохотал безумным смехом. У здоровяка задергался глаз и он захотел скорее заткнуть парня, врезав тому мощным кулаком. Но Учиха лишь сильнее рассмеялся. — Что ты бьешь, как маленький? Сильнее, ничтожество! — Да ты чертов псих! — Абэ был поражен, ему стало жутко от такого. Он снова начал бить, намереваясь вывести брюнета из сознания. Да, у Учихи поехала крыша. Но делал он это для отвлечения врага. Притворись овечкой и в тебе не разглядят волка. Нога дотянулась до слабого места и, возможно, оставила Абэ без наследников, от чего он взвизгнул как собака и придавил Саске уже всем своим телом, в сантиметре от его головы уткнувшись лбом в пол. Резкое усилие, и брюнет свободен. На четвереньках уползая в угол, он сплюнул кровь, смешанную со слюной и поднялся по сетке на ноги. Кровь с виска полилась вниз и застлала глаз. В это время Иори тоже поднялся, готовясь атаковать. Саске рванул с места и бросился на громилу, нанося мощные удары по корпусу, а затем с разворота зарядил тому по лицу. Вылетел зуб, испачканный в темно-алую жидкость, а Абэ врезался спиной в сетку клетки. Но, отлетев от нее, тут же набросился на Саске и начал душить. Учиха, потрепанный схваткой, начал потихоньку терять сознание. А перед глазами опять Она. Такая красивая, пронзающая невероятными глазами, такая живая и гордая, но тающая в его руках. Такая… Стоп! Разве он забитое животное, разве ему позволено прогнуться? Он пришел сюда надрать кому-нибудь задницу, а не прикидываться грушей. И что тогда убиваться по Харуно, если он не достоин ее? Нет! Он не привык сдаваться. И теперь он этого не сделает. Учиха сжал запястья, державшие его, как можно сильнее. Эта звериная хватка шокировала Абэ, у него не было больше сил это терпеть и он отпустил руки в надежде окончить поединок нокаутом, но отвести руку назад для удара не удалось. Саске крепко держал ее, жадно вдыхая долгожданный воздух. Иори встретился взглядом с черными омутами, залитыми кровью, и лицезрел на устах Учихи зловещую улыбку, сулящую погибель. Саске резким движением вывернул тому руку. Послышался хруст ломающихся костей, публика ахнула, а здоровяк истерично закричал. Последний удар в челюсть. Отключка. Здоровяк громко грохнулся на спину, его голова еще пару раз отскочила от пола. Толпа заглохла. Секунды Саске казались вечностью. Но вот судья опомнился от шока и выбежал на ринг. — Вот он — наш победитель! — судья поднял руку Учихи вверх. Весь зал сидел в недоумении. Прошла минута, проведенные в тишине. Затем кто-то в конце зала встрепенулся и заорал: — Я выиграл! Ура! — с другого конца помещения засвистели, послышались аплодисменты, а вскоре весь клуб загудел от восторга, люди были поражены увиденным. Но радовался победе Саске не долго. Он просто вырубился, не успев даже опустить руку, находящуюся в обхвате судьи, падает лицом вниз, прямо на сломанный нос, разливая под собой лужу собственной крови. «Вот теперь хорошо», — думал он сквозь обморочные грезы, пока в них не появилась Сакура. И здесь она его преследует. Ушел, называется, от проблем. Учихе казалось, что он лежит у нее на коленях, а она гладит его по голове, шепчет что-то неразборчивое и слегка улыбается, прикрыв глаза.
