Запикапь меня, красавчик!

      Звучит знакомый звон колокольчика, и стоящий за кассой парень с бронзовыми волосами поднимает взгляд от своего телефона, чтобы поприветствовать нового посетителя.       – Чон Чонгук, – говорит он на автомате, когда незнакомец подходит к нему.       – Шин Донхёк, – мужчина отвечает столь же обыденно, и они оба инстинктивно переводят взгляд на свои нетронутые запястья, прежде чем перейти к заказу. – Стандартный карамельный маккиато и черничный маффин, пожалуйста.       Вежливо улыбнувшись на прощание, Чонгук пробивает чек и передает заказ своему коллеге Сокджину. Он прислоняется к прилавку и окидывает взглядом кафе, разглядывая запястья многочисленных парочек: у некоторых они прикрыты, но чаще всего они гордо выставлены напоказ. Неудивительно, что он замечает много имен – Сохи, Ёнбэ, Джихо, Хёсан – и изредка «привет» или «здравствуйте». А если приглядеться, то можно даже разглядеть еле заметное «свалил нахер», которое вызвало у парня непроизвольный смешок.       В последнее время редко встретишь что-то, кроме имени, что, по мнению Чонгука, очень печально. С тех давних пор, как появились предназначенные, люди начали вести себя осторожно, поэтому сейчас стало нормой представляться перед началом любого разговора. В конце концов, не так страшно иметь на своем запястье имя своей второй половинки, как, скажем, заклинание призыва дьявола, которое какой-то актер зачитал своей партнёрше во время съемок фильма ужасов – эта поучительная история пересказывается учителями и родителями уже много лет.       Но серьёзно, куда подевалась оригинальность в этом мире? Если ему вечно придётся ходить с надписью на запястье, то он хотел бы, чтобы это было что-то значимое… Может, даже оригинальное? Хотя он сильно сомневается, что люди в ближайшее время начнут цитировать незнакомцам слова песен, но даже так, вряд ли кто-то захочет, чтобы на его запястье вечно красовался текст какой-нибудь попсовой песни («Вверх-вниз, вверх-вниз», хотите?).       По крайней мере, он хочет, чтобы у его надписи была своя история. Что-нибудь интересное, что он в один прекрасный день сможет рассказать своим детям, потому что «да, дети, ваш отец и я познакомились в очереди в банке… и да, это всё» не то, что он хотел бы повторять всю оставшуюся жизнь. И одному Господу известно, как ему не хочется, чтобы его встреча была похожа на знакомство его родителей, которые ходили на бесконечные быстрые свидания для предназначенных и обошли десятки комнат, повторяя своё имя пока они не нашли друг друга. Лично его такое разочаровывает, хотя не ему распаляться про оригинальность, когда чаще всего именно он первым называет своё имя. Но такова уж специфика его работы кассиром.       Его размышления прерывает очередной звон колокольчика. Выпрямившись, он поворачивается к двери, готовясь представиться.       Двое привлекательных молодых людей – навскидку примерно его возраста, – шумно вваливаются в кафе, смеясь над чем-то своим. Они останавливаются напротив кассы, изучая меню, которое висит на стене позади Сокджина, и Чонгук молча стоит и вежливо улыбается, ожидая, пока они примут решение.       – Что тебе хочется сегодня, Тэтэ? – спрашивает тот, что пониже. Пока они переговариваются между собой, Чонгук ненавязчиво осматривает их запястья на предмет наличия каких-либо надписей. Он чувствует легкое разочарование, когда видит, что запястье брюнета уже покрыто элегантной чёрной татуировкой. Однако не сказать, что он слишком удивлён, так как эти двое стоят под руку, да и вообще, видимо, были очень близки. Его разочарование сменяется любопытством, когда парень – Чимин? – слегка поворачивается, и ему удается разобрать написанное. «Ответ не заставил себя долго ждать: «Я счастлив» – читает Чонгук и улыбается, потому что… Такое не каждый день увидишь. Он вытягивает шею, чтобы проверить, такая же интересная татуировка у предназначенного Чимина, но замирает, когда парень вдруг начинает орать.       – Что варим, поболтаем? Ты свободен, красавчик? – кричит он Сокджину через стеклянную перегородку. Тот лишь смеётся и поднимает свою татуированную руку в воздух, вызывая скулёж у блондина. – Блин, всех хороших парней разобрали, Чимини! – кричит он в отчаянии, цепляясь за своего друга.       Видя эту сцену, Чонгук в замешательстве наклоняет голову. Эти двое не вместе?       – Видимо, нет в мире такого человека, который может мириться с твоим безумием, Тэхён, – подшучивает над ним Чимин, качая головой. – А что, если бы у парня в итоге на руке реально осталось «что варим, поболтаем»? Ты бы очень быстро лишился своей второй половинки, мой друг.       Тэхён поджимает губы и энергично мотает головой. – Нет, не просто же так у каждого есть предназначенный, Чимин! У моей второй половинки несомненно будет такое же чувство юмора, как у меня, – звенит дверной колокольчик, и парочка поворачивает головы, чтобы посмотреть на вошедшего. – Смотри и учись, – с дерзкой ухмылкой шепчет Тэхён своему раздражённому спутнику.       Чонгук увлечённо наблюдает, как Тэхён подходит к симпатичному парню, который робко улыбается в ответ. Ровно до тех пор, пока блондин не открывает свой рот.       – Твой папа, должно быть, наркодиллер, потому что от тебя просто крышу сносит.       Чонгук моргает в недоумении и краем глаза замечает, как Чимин обречённо ударяет себя по лбу. Побледнев, посетитель поспешно закатывает рукав своей рубашки и облегченно вздыхает, когда обнаруживает свою кожу нетронутой. Бросив напоследок быстрый взгляд на Тэхёна, он спешно выбегает из кафе.       – Боже, Тэ, прекрати, хватит позориться! – обхватив голову руками, упрашивает Чимин.       – Пф, всё равно он даже не был милым, – высоко задрав нос, возражает Тэхён и снова подходит к прилавку.       Он смотрит на Чонгука, чьи плечи трясутся в беззвучном смехе, и возвращается обратно к меню, прежде чем сделать двойной заказ. Его надутые губы сменяются дьявольской ухмылкой, он опирается локтем на прилавок, подпирая подбородок рукой, и уверенным взглядом прожигает свою следующую жертву, которая пытается побороть румянец, ползущий вверх по шее.       Кассир открывает рот. Только он собирается сказать «Чон Чонгук», как...       – Эй, малыш, если бы ты был козюлей, я бы тебя так сморканул.       Чонгук еле сдерживает смех от такой глупости, пока не замечает, как у Чимина отвисает челюсть, а брови Тэхёна ползут вверх от изумления. Внезапная дрожь пробежала вверх по его позвоночнику.       Он смотрит вниз, и его глаза расширяются в ужасе.       Ох чёрт, нет.

***

      – Подожди, вернись!       Чонгук раздражённо шагает по тротуару, пытаясь игнорировать звук преследующих его шагов и крики в спину. Сокджин, будучи свидетелем того трагичного события, позволил шокированному парню взять отгул (чтобы дать ему время поближе познакомиться со своей второй половинкой, хоть и тщетно). Он благодарен небесам за то, что автобус подъезжает как раз в тот момент, когда он доходит до остановки.       Запрыгнув в него с воплем «погнали!» Чонгук, минуя растерянного водителя, падает на ближайшее свободное сидение, наблюдая, как автобус проезжает мимо его, кхем, предназначенного, который драматично падает на колени. Он отвлекается на тихое хихиканье слева и, повернувшись, видит парочку школьниц, посмеивающихся и незаметно тыкающих в его запястье. Немного покраснев, Чонгук быстро скрещивает руки на груди и вжимается ещё глубже в кресло.       Чёрт, этого не может быть. Cраная жизнь!       На мгновение он задумывается, не заглянуть ли ему в тату-салон по пути домой, чтобы хоть как-то спасти то, что осталось от его достоинства, но понимает, что никто, даже Намджун-хён, не рискнет взяться за такое. Вот серьёзно, какой дурак решил считать незаконным изменения татуировок предназначенных? Он бы с радостью посмотрел, как этот человек ходил бы с чем-то столь же унизительным и как ему бы это понравилось.       Пока он недовольно бубнит себе под нос, его телефон вибрирует, оповещая о получении нового сообщения, и он лезет за ним в карман.       [Неизвестный номер]: эй, малыш! твой коллега дал мне твой номер       У Чонгука дёрнулся глаз. Он точно убьёт Сокджина.       [Неизвестный номер]: прости за случившееся, наверно, ты очень зол >.<       [Неизвестный номер]: но согласись, это было весело!       [Неизвестный номер]: когда-нибудь мы будем над этим смеяться, потому что.. ну ты понимаешь, предназначенные, все дела       [Неизвестный номер]: и кстати, у меня есть море идей для моей татушки! :D       [Неизвестный номер]: ты работаешь завтра? тогда увидимся ~       Нет. Он точно не пойдёт завтра на работу.

***

      В итоге Чонгук отпрашивается на целую неделю, чтобы собраться с мыслями, потому что 1) чёрт подери, он нашёл своего предназначенного, 2) а именно человека, с которым он собирается провести остаток своей грёбанной жизни, 3) который оказался законченным психом, чтоб его, и 4) чёрт, этот парень горяч, что с этим делать? (Но Чонгук предпочитает считать, что четвёртого пункта не существует, такие дела). О, а ещё у него на руке красуется слово «козюля». И как ему теперь снова стать полноценным членом общества?       Сокджин-хён, да благословит Господь его ангельскую душу, не задает никаких вопросов, но упоминает, что парень приходит каждый день в надежде увидеть его. К сожалению, Чонгук уже прекрасно осведомлён на этот счёт, так как его предназначенный считает необходимым информировать его о своем местонахождении в любое время дня и ночи (и Чонгук забирает благословения своему любимому хёну, когда вспоминает, откуда изначально Тэхён узнал его имя и номер телефона. Засранец).       Козлина: почему ты не отвечаешь мнеее ):       Козлина: ты сегодня снова не работал!!       Козлина: ты меня избегаешь?       Несмотря на молчание с его стороны, Тэхён рассказывает ему обо всём. Чонгук знает его любимый цвет, родной город, знает про его любовь к щенкам, детям и идиотским пикап-фразам. Он знает из многочисленных селфи, которые он получает ежедневно, что его вторая половинка является любителем перекрашивать волосы, но даже так они всё ещё остаются шелковистыми (по крайней мере, так утверждает сам Тэхён). Нынешний его цвет - сиреневый, и Чонгук должен признать, что с ним он выглядит чертовски хорошо.       Он знает, как Тэхён любит готовить гамбургеры (средней прожарки, желательно около полуночи), и даже имена родителей и чем они занимаются. Чонгук знает, что Тэхён (который шёл ночью один домой в состоянии лёгкого алкогольного опьянения, когда писал ему это, будьостороженчёртподери) был однажды безрассудно влюблён, и в течение многих лет, несмотря на всеобщее осуждение и неприязнь, оба думали, что смогут нарушать правила, пока судьба не разлучит их.       И хотя Чонгук никогда не отвечает на сообщения, он как обычно выкладывает свои видео на dubsmash и танцы в снэпчате и радуется большому количеству просмотров (игнорируя тот факт, что он перестаёт обновлять страницу, когда видит определённое имя в списке рядом с маленьким значком «просмотрено» – сегодня у него он Дебил).       На шестой день Чонгук всё время держит телефон при себе (потому что никогда не знаешь, понадобится ли Джин-хёну помощь, например, с тараканом… или с чем-нибудь ещё). Он смотрит на время. 12:01. Опаздывает.       В тот момент, когда парень готов уже немного психануть (у него вообще-то режим!), его телефон пиликает, оповещая о новом уведомлении.       Идиот: эй, Куки, сегодня у меня ещё две!       Идиот: отлично выглядишь. только чего-то не хватает. меня!       Идиот: и у чего есть 42 зуба и способность сдержать невероятного Халка?       Идиот: у молнии на моей ширинке!       Боже, он такой тупой, зачем он вообще присылает мне их, если это даже не смешно…       Он отвешивает себе оплеуху, когда замечает своё глупо улыбающееся отражение в зеркале.       Той же ночью Чонгук ворочается в кровати с непонятной тяжестью в груди и сразу же тянется к телефону, когда тот загорается в два часа ночи.       Тэбил: спокойной ночи, Чонгуки ;) приятных снов, надеюсь, с моим участием ♥       И это просто совпадение, что он проваливается в беспробудный сон сразу после этого.

***

      Спустя неделю самобичевания в своей квартире в компании с тысячей новых сообщений Чонгук вспоминает, что ему надо платить за аренду и угрюмо тащится в кафе.       – Утра, Сокджин-хён, – младший тихо здоровается со своим коллегой и быстро ныряет за прилавок, на случай, если рядом будут всякие предназначенные.       – А, Чонгуки, ты, наконец, решил вернуться, – усмехается Сокджин, вытворяя художества с латте. – Готов стать большим мальчиком и достойно встретиться с проблемами?       Чонгук лишь показывает ему язык, когда тот не смотрит, но вздрагивает, стоит ему услышать от хёна «уважай старших, малец!». Он поворачивается к кассе, увидев, что очередь уже начала собираться.       По привычке Чонгук открывает рот, чтобы представиться, но останавливается в последнюю секунду. – Эм, здравствуйте, мадам, – говорит он, чувствуя неловкость из-за отсутствия имени. – Чем могу быть полезен?       Женщина хмурится и опускает взгляд на свою нетронутую кожу, прежде чем ответить. – Знаете, Вам следует начинать разговор со своего имени, – деловито говорит она, и Чонгук, вежливо улыбаясь, отвечает.       – Честно говоря… у меня уже есть пара, – выдавливает он из себя, его улыбка почти сменяется гримасой. Женщина демонстративно смотрит на прикрытую руку.       – Тогда не надо скрывать, это просто невежливо! – жалуется она, грубо требует свой заказ и забирает кофе у Сокджина, выражая ему своё недовольство по поводу невоспитанных сотрудников. Чонгук закатывает глаза и возвращается к кассе, чтобы убрать деньги.       – Кхэм.       – Чон Чонгук, – машинально говорит он и поднимает голову. – Что Вы жела- вот чёрт, это ты!       Чимин смущённо улыбается и примирительно поднимает руки, когда Чонгук начинает дико озираться в поисках его сумасшедшего друга. – Эй, подожди, успокойся. Я пришёл сюда без него! – кассир подозрительно щурит глаза, но коротко кивает. Довольный Чимин продолжает. – Привет, Чонгук, я Чимин!       – Чего ты хочешь? – спрашивает напрямик Чонгук, игнорируя осуждающий взгляд Сокджина, но Чимина никак не задевает резкость парня.       – Я подумал, что нам стоит поговорить. Может быть вон там? – он указывает на столик в углу возле окна. Чонгук нехотя оглядывает почти пустое кафе, после чего кивает и следует за старшим. Они оба садятся, и Чимин, опираясь локтями о стол, наклоняется вперёд, пристально глядя на стеснённого парня. – Итак, – начинает он, – Тэхён очень хочет встретиться с тобой.       – Я заметил. Упорный, значит?       – Ну, он не так уж плох! – настаивает Чимин, слегка посмеиваясь. – Уверен, он немного бурно реагирует, но ведь ты его предназначенный! Разве не этого люди всю жизнь ждут?       Чонгук отмахивается от чувства вины, в раздумьях поигрывая с забытой кем-то на столе ручкой. Через некоторое время он говорит. – Я просто… я ещё не готов. Всё случилось слишком быстро, – он закатывает рукав рубашки и замечает, как Чимин виновато опускает плечи. – И как мне жить с этим? Мне просто нужно немного времени. Ты же понимаешь?       Чимин со стоном опускает голову на стол, а затем снова выпрямляется, чтобы посмотреть Чонгуку в глаза. – Я так сожалею об этом! Я предупреждал его, что ему это аукнется, но он и правда не думал, что когда-нибудь встретит предназначенного! – Он делает паузу, а после тихо продолжает. – Он не упоминал Хосока?       По его мрачному тону младший понимает, что речь идёт о бывшем Тэхёна. – Вроде да. Они ведь встречались?       Чимин поджимает губы. – Хосок-хён был его Деми*, – коротко отвечает он и по шокированному выражению лица Чонгука понимает, что тот наверняка не в курсе этой части истории.       – Что? Не может быть, Деми же всего лишь миф...       – По крайней мере, для Тэ это было правдой, – с грустной улыбкой прерывает его Чимин. – Они встретились на его шестнадцатый день рождения. Сначала это было несерьёзно, так как они оба были несовершеннолетними и не могли точно знать, были ли они предназначены друг другу. Но когда Хоби-хёну исполнилось восемнадцать, и дурацкая фраза дня Тэ «запикапь меня, красавчик» появилась на его руке. Они были в восторге. Такие влюбленные, что аж противно. Все уже смирились с тем, что они предназначенные. Они были счастливы.       Чонгук неосознанно сжимает руки в кулаки, уже представляя, чем всё закончится.       – Но когда наступил день рождения Тэтэ, никакой татуировки и в помине не было, однако они оба отрицали всё. Они продолжили свои отношения, несмотря на ненависть окружающих. Случайные люди постоянно подходили к ним и отчитывали их за измену или ещё из-за какой-нибудь фигни, а родители Хосока даже пригрозили отказаться от него, потому что так не поступают. Мы шутили, что Тэхён пришелец, но ему было всё равно, потому что, пока он был с Хосоком, всё было прекрасно. Жизнь была прекрасна.       – Поэтому, когда Хоби-хён однажды ночью ворвался в их квартиру с криками и плачем, а на его руке пестрела большая жирная надпись «Hope», Тэ аж оторопел. Он переехал ко мне и целый месяц ложился спать пьяным, засыпая в слезах, пока мне это не надоело, и я не выгнал его из квартиры. С тех пор он вернулся к своему счастливому инопланетному я и говорит незнакомым людям идиотские фразы, потому что... сам понимаешь, Хоби должен был быть… с ним.       Чонгук откидывается на спинку стула. – Вот теперь я чувствую себя последней сволочью, – с горечью бормочет он, уставившись на стол, но Чимин улыбается.       – О, не переживай так! Знаю, он бывает сущим наказанием, – успокаивающе говорит брюнет. – Но теперь, по крайней мере, есть объяснение его безрассудству! Дай ему шанс, ладно?       Младший лишь вздыхает. – Ладно, хорошо. Хотя, думаю, мне всё ещё нужно немного времени. Слезливая история не сотрёт это, – шутит он, кивая на свою руку, и слегка улыбается, вызывая у Чимина глуповатый смешок. Мрачное настроение сразу же улучшается.       – Верно подмечено. Но поскольку ты, скорее всего, когда-нибудь станешь мне почти братом... – Чимин шевелит бровями, глядя на скривившееся лицо Чонгука. – Я решил, что нам следует узнать друг друга получше!       Следующий час проходит в непринуждённой беседе друг о друге (и о Тэхёне каждый раз, когда Чимину удается упомянуть о нём). Сокджин, отнесясь к такому с пониманием, не дергаёт коллегу по работе, так как у них был довольно свободный день. Чонгук обнаруживает, что ему на удивление нравится старший, как только он узнает о том, что они оба любят пение и танцы.       – Так какую музыку ты любишь? – оживлённо спрашивает Чимин, к тому моменту полностью проникнувшись младшим.       Чонгук задумчиво хмурит брови. – Даже не знаю. Мне нравится разная музыка, но в последнее время я слушаю Epik High, Big Bang, Zion T, Crush… а, и IU!       – Ого, да у тебя хороший вкус! – восклицает Чимин и слегка прищуривается. - А EXO тебе не нравятся?       – Хм, даже не знаю. Да вроде они нормальные.       Чимин театрально вздыхает. – Нет, не смей говорить такое Тэ! Он убеждён, что Бэкхен – его злой клон, который пытается захватить мир, фанатку за фанаткой. Последний раз, когда я танцевал под Growl, он был в той же комнате и всерьёз пытался отрезать мой член, – он останавливается, увидев, как Чонгук вопросительно поднял бровь. – Чёрт, прости, я же по идее должен сделать так, чтобы он тебе понравился.       Чонгук, посмеиваясь, качает головой, и Чимин замечает, как тот останавливает взгляд на его руке.       – А, уверен, ты задаешься вопросом, как, чёрт возьми, моя тату получилась такой крутой, – протягивает Чимин, сгибая свою мускулистую руку перед лицом Чонгука.       – Я бы выразился не совсем так, но да, она прикольная. Как тебе это удалось?       Чимин наклоняет голову в притворной скромности. – Ну, об этом неловко говорить...       Однако по светящимся глазам брюнета и его широкой улыбке Чонгук может сказать, что это вовсе не то, о чём ему хотелось бы умолчать. Выяснилось, что встреча Чимина и его предназначенного напоминает сцену из типичного фанфика: Чимин стоял у сцены по центру на одном из выступлений Юнги – то есть, Шуги – и так случилось, что их взгляды встретились в тот момент, когда они одновременно спели одну строчку из песни. Конечно же, Юнги был бунтарём, тем, кто отвергает всё и вся (хотя на самом деле он просто злой, пушистый комочек счастья – по словам Чимина, не его), а Чимин верил в истинную любовь, поэтому их история была похожа на одну из многочисленных историй любви между плохим парнем и ангелочком (и нет, Чонгук совсем не ревнует… вот прям вообще).       – Вау, повезло же тебе со словами песни, – подмечает Чонгук, когда Чимин с гордостью завершает свой рассказ. Брюнет радостно кивает, дожёвывая шоколадный кекс, который Сокджин принес минуту назад.       – Юнги – гениальный композитор! – самодовольно поясняет он. – Он просто счастлив, что ему не пришлось ходить с большой надписью «Оппа!». С таким вот риском приходится мириться артисту, понимаешь?       Чонгук кивает, хотя откуда ему об этом знать. Что-то серебристое привлекает его взгляд, и он поворачивается к окну, выплёвывая только что выпитый кофе, как только видит перед собой Тэхёна, прижавшегося к стеклу с широко распахнутыми глазами. Сверкая глазами, Чонгук оборачивается к брюнету.       – Ты сказал ему, что я здесь?!       Тэхён вваливается в кафе, и Чонгук тут же замолкает.       – Чонгуки! – восклицает парень, теперь уже с серебристой шевелюрой, махая ему через всё помещение.       Чонгук хмурится и роется в карманах в поисках импровизированной таблички «Пошёл вон!», заготовленной им накануне вечером специально на случай возникновения подобной ситуации. Тэхён его старания мастерски игнорирует. Он подходит к ним и хлопает руками по столу.       – Вы только что разговаривали? ЧимЧим, предатель!       – Да, Тэ, у него очень сексуальный голос. Ты многое теряешь, – отшучивается Чимин, посмеиваясь над нескрываемым разочарованием лучшего друга и уклоняясь от удара в плечо. Тэхён притаскивает стул, чтобы подсесть к ним, и Чимин замечает, как стушевался Чонгук, скрывая за табличкой «Пошёл вон!» своё раскрасневшееся лицо и бегающий взгляд. – Эм, слушай, Тэ, я думаю, ему надо вернуться к работе. А у нас ещё занятия, не забыл? – Он встает и, к разочарованию облегчению Чонгука, тащит своего сопротивляющегося друга к двери. – Пока, Чонгуки! Было приятно встретиться с тобой!       Чонгук неохотно машет рукой в ответ и возвращается обратно к кассе. Он с интересом наблюдает, как Чимин что-то шепчет на ухо недовольному Тэхёну, успокаивая парня и заставляя его обиженно надуться. После чего парень с серебристыми волосами поворачивается к окну и энергично машет рукой своему предназначенному, прежде чем Чимин уводит его прочь. Кассир говорит Сокджину заткнуться, когда тот указывает на его довольную улыбку.       Тем же вечером он получает сообщение.       Чудила: Чимини сказал, что тебе нужно личное пространство ):       Чудила: нооо мы ведь увидимся в четверг? ^-^       Спустя три часа и двенадцать черновиков, он, наконец, нажимает кнопку «отправить».       Я: Окей.       Подумав ещё, он добавляет:       Я: Спокойной ночи, Tэхён.       На другом конце города Чимин надеется, что Чонгук благодарен за то, что ему не пришлось иметь дело с визжащим всю ночь Тэхёном.

***

      По расписанию в четверг у него нет работы, но он сидит в углу кафе, в котором он и без того проводит кучу времени, и сверлит дыры в Сокджине, показывающим большие пальцы, потому что, чёрт подери, сегодня он официально встречается со своим предназначенным, Господи…       От его суматошных мыслей его отвлекает нечто, плюхнувшееся на стул напротив него, и пара чудовищно огромных глаз, пялящихся на него в восхищении.       – Привет, Чонгук, – наконец-то выдыхает парень, и Чонгук нехотя машет со своего места. Боги, неловкость Сокджина определённо сказывается на нём.       – Я собирался наведаться в тот же день, когда Чимин приходил сюда, но нет, предатель ушёл за несколько часов до запланированного времени, и он сумел пообщаться с тобой, и это совсем не круто, потому что мы ведь переписывались и всё такое – ну как, точнее я писал тебе – но я знаю, что тебе нравятся мои пикап-фразочки, не надо врать! И блин, Чимин теперь ненавидит тебя немного, потому что спасибо, что открыл для меня dubsmash, это лучшее, что я когда-либо видел, Чимину теперь приходится мириться с «you’ve got no jams!» каждый день с тех пор, как он так нагло предал меня, и это… Тебе ведь нравится Чимин, да?       Чонгук недоуменно моргает, а затем медленно кивает. Этот парень вообще дышит?       – Потрясающе, потому что ты точно не моя вторая половинка, если это не так. Кстати, Чимин сказал, что ты с ним много болтал. Почему ты сейчас ничего не говоришь? – Чонгук лишь пожимает плечами. Тэхён откидывается на спинку сиденья, тщательно подбирая следующие слова. – Спорим, я смогу заставить тебя говорить.       Чонгук поглядывает из-за стола, сверкая глазами, в которых читается «это что, вызов?», и краешки губ Тэхёна поднимаются вверх в самоуверенной ухмылке. И нет, Чон Чонгук не отказывается от вызова.       – Ну, Чонгуки, чем тебе нравится заниматься?       И так последующие два часа пролетают за странной игрой в шарады, где Тэхён задает бесконечные случайные вопросы, а Чонгук изворачивается при помощи жестов. Младшему нравится думать, что Тэхён понимает почти всё, что он показывает, потому что он реально хорош в шарадах (не зря его зовут «золотым»), а не потому, что у старшего была странная способность понимать его без слов. Им пришлось закончить с их глупыми кривляниями, когда Сокджин дал понять Чонгуку, что его телодвижения (в ответ на вопрос Тэхёна: «В какие видео-игры ты любишь играть?») пугают посетителей. В конечном счёте, старший решил рассказывать смешные анекдоты, чтобы рассмешить Чонгука.       – А однажды Чимин танцевал под Girl’s Day – «Female President». (Хаха, ты тоже знаешь этот танец?) А о чём это я? Он собирался сесть, а я вытащил стул из-под него, и он был так зол, что мне даже стало не по себе. Но потом он начал танцевать на полу и, да, мы много препираемся, но он мне как брат, так что всё в порядке! Ты знаешь, у тебя очень красивая улыбка. Тебе стоит почаще её показывать.       Улыбка Чонгука тут же сменяется сердитым взглядом.       – Ты всё ещё не разговариваешь со мной? – дуется Тэхён, но резко озаряется как лампочка, отворачивается и вытаскивает что-то из своего рюкзака. – Я совсем забыл, я же купил тебе блокнот! Теперь-то мы сможем поговорить?       Чонгук почти улыбается, потому что... Да, это очень предусмотрительно, и он допускает мысль, что Тэхён не так уж плох. У этого блокнота на обложке большая картинка с кроликом («Он напомнил мне тебя, Куки!»), и Чонгук открывает его, чтобы написать искреннее «спасибо», пока не замечает, что первая страница уже испещрена каракулями.       Чонгук быстро пробегается глазами по списку. Bangtan, Army, Cypher, Danger, Dope... Он вопросительно уставился на своего предназначенного, а Тэхён светится в ответ.       – Я придумал несколько вариантов для тебя! Мне лично больше всего нравится Cypher! А ты что думаешь?       Конечно же, он не может иметь в виду варианты для своей татуировки. Только не тогда, когда Чонгук навсегда обречён ходить со своим недоразумением на конечности. Он, блядь, серьёзно?       Чонгук выхватывает ручку из рук Тэхёна и начинает яростно строчить, а затем возвращает блокнот любопытному парню.       Тэхён начинает зачитывать вслух. – Мудак, козёл, идиот… Куки, какого чёрта? – скулит он. – Хуесос? Ну знаешь! Спасибо большое, конечно, но я бы предпочел, чтобы мне отсосали.       Чонгук давится водой и в бешенстве кидается за ручкой, едва не опрокинув стол со всеми вещами.       – Что? Тебе так не нравится? Ладно, хорошо, я понял. Но тебе повезло, что ты чертовски горяч...       ЗАТКНИСЬ. СЕЙЧАС ЖЕ. ГОСПОДИ. КАКОГО ХУЯ.

***

      – ...а потом он начинает говорить о кроликах на луне! В смысле... Серьёзно? Господь надо мной стебётся? Как ты, из всех людей, в конечном счёте оказался с кем-то нормальным, а я...       – Эй, это как понимать? – Сокджин возмущённо фыркает и продолжает вытирать кружку. Он вручает её Чонгуку, который убирает её на верхнюю полку.       – Окей, ладно. Намджун-хён немного неуклюж, но вы практически идеально подходите друг другу, – он поглядывает на открытое запястье Сокджина и его аж передёргивает, когда он видит слащавое «Вау, а ты красавчик», которое хён не стыдится выставлять на всеобщее обозрение. - В то время как у меня же красуется слово «козюля», выгравированное на руке на всю оставшуюся жизнь из-за этого парня. И Вселенная хочет, чтобы мы стали друг другу вторыми половинками? Иди в жопу, Вселенная!       Сокджин осторожно опускает кулак Чонгука, грозно обращённый к небесам, и вкладывает ему в руку ещё одну кружку, которую нужно убрать.       – По крайней мере, он не оказался мудаком. Тэхён на самом деле хороший парень, – снисходительно говорит Сокджин, заканчивая с мытьём и вытиранием оставшихся стаканов.       – С чего бы? Потому что он сказал тебе, что ты красавчик? – младший раздражённо усмехается, и сам до конца не понимая, почему он сейчас так зол.       Сокджин закатывает глаза на его детские издёвки. – Нет, потому что пока ты был занят забиванием на работу, нам удалось немного пообщаться. Он очень хочет получше узнать тебя, дуралей. Может, ты ещё не почувствовал, но через некоторое время тебе будет физически больно находиться вдали от своего возлюбленного так долго. И ты не обманешь меня, вчера я видел своими глазами, как ты чуть ли не по полу катался от смеха на вашем свидании, – он перестает мыть посуду и поворачивается к младшему, щёлкая пальцами в озарении. – А, ты должен пригласить его на свою танцевальную фигню в эту субботу!       Чонгук обиженно дует губы, отвечая только на последнее заявление. – Это не «танцевальная фигня», хён! Это показ, и я сомневаюсь, что его заинтересует.       Но этой же ночью Чонгук неожиданно для себя пытается сочинить сообщение.       «Школа искусств в эту субботу в 6».       Прежде чем он успел пожалеть о чём-либо, он нажимает «отправить». Ответ приходит мгновенно.       Козюля: :D :D :D :D Я буду там!!!!!       Чонгук не замечает широкой улыбки на своём лице, когда проваливается в сон.

***

      Он бродит туда-сюда за кулисами, прыгая вверх и вниз на мысочках, чтобы разогреть мышцы и успокоиться. «Вот и настал этот день» – думает он. Сегодня все заберут свои слова обратно, потому что Чонгук будет танцевать с такой отдачей, что заставит всех рыдать. Он мысленно благодарит Сокджина за то, что тот выдал ему аванс (точнее, сразу несколько зарплат), чтобы он мог несколько месяцев поучиться танцам в Америке, и понимает, что должен сделать это не только ради себя самого, но и для хёна.       Кстати о Сокджине. Чонгук выглядывает из-за кулис, подавляя разочарование, когда видит только его и Намджуна в первом ряду на занятых для них местах с плакатом: «Ты сможешь, Куки!». Он смотрит на время: 18:25. Если Тэхён собирался прийти, то к этому времени он уже должен быть здесь.       Спустя несколько минут Чонгук слышит, как объявляют его имя. «Вот оно» – думает он, неуверенной поступью выходя на сцену. – «Чёрт, нет, я не смогу, я всё залажаю, я не могу...»       – У, ЧОНГУК! ДАВАЙ, МАЛЫШ! ДА!       Какого хрена? Он поворачивается к толпе и щурится от яркого света неоновой зелёной таблички, которой беспорядочно размахивают в воздухе. Ему приходится напрячь зрение, чтобы разобрать блестящие буквы, но, кажется, можно прочитать надпись «Это моя вторая половинка!!!!» рядом с его огромным лицом (которому впору быть мемом) из одного его видео на dubsmash. – Ну зашибись, – шепчет он себе под нос, даже не пытаясь сдержать своё рвущееся наружу счастье. Он смеётся над Тэхёном и Чимином, который яро размахивает руками из стороны в сторону. Последний в сопровождении относительно спокойного Юнги (по крайней мере, он предполагает, что этот парень Юнги, учитывая их переплетённые мизинцы), который общается с весёлыми Сокджином и Намджуном.       Гаснет свет, и Чонгук чувствует внезапный прилив адреналина, когда начальные биты «Burn» Мик Милла разносятся в зале, и он начинает двигаться, потому что… Да. Чёрт подери.       Я зажгу эту чёртову сцену.       И он зажёг, так как следующий час проходит в тумане поздравительных рукопожатий от людей, которые ищут юные таланты, с их бесчисленными предложениями и стипендиями. Краем глаза Чонгук замечает, что Сокджин еле сдерживает слёзы – как настоящая мамочка – а затем его внезапно стискивают в групповое объятие, и он не может дышать, но это и неважно, потому что он, блять, сделал это.       Он смутно помнит, что большую часть ночи Тэхён обнимал его со спины, время от времени поглаживая его волосы, вереща о том, как он был прекрасен, и прося прощения за опоздание, потому что «Юнги-хён еле тащил свой зад». И хотя Чонгук всегда был немного взвинчен, когда дело доходит до прикосновений, он не мог заставить себя оттолкнуть парня. Не тогда, когда танцор был в состоянии эйфории от всего этого адреналина.       Когда он просыпается следующим утром, его челюсть болит от того, что он улыбался всю ночь, а на телефоне высвечивается входящее сообщение.       Очумелый: Доброе утро, скоро увидимся :D       Несмотря на слабость во всём теле, Чонгук, не теряя времени, выпрыгивает из постели, чтобы одеться.

***

      Для них это стало некой странной привычкой. По понедельникам, средам и пятницам после смены в кафе Тэхён забегает с кучей новых фразочек, а Чонгук позволяет ему пугать ими людей, пока они расслабляются за их постоянным столиком в углу и ждут, когда Сокджин закроет кафе. Утром вторника и четверга Тэхён заходит перед занятиями за привычным средним фраппе, и Сокджин находит странным тот факт, что Чонгук неожиданно просится отработать и эти смены (но он будет держать рот на замке, потому что он не хочет смущать ребёнка). По субботам Тэхён, Чимин, Юнги и Намджун заходят в кафе за ребятами для их теперь еженедельных вечерних просмотров кино, на этот раз дома у Намджуна. К всеобщему изумлению, Чонгуку до сих пор удается придерживаться условий пари с Тэхёном и не обмолвиться ни единым словом со старшим, к огорчению последнего (и восторгу, если быть честным).       Сегодня среда, и Тэхён терпеливо сидит напротив Чонгука, который в данный момент строчит в своём четвёртом блокноте - предыдущие три уже исписаны от и до спустя пару недель его черканий. Оба увлечены дискуссией о предназначенных, начатой после того, как Тэхён стал жаловаться о нереалистичности фильма, который они смотрели в классе.       – Знаешь, в жизни всё не так солнечно и радужно. В этих фильмах всегда всё прекрасно, но серьёзно, каков шанс, что из шести миллиардов людей в мире ты столкнёшься со своей второй половинкой посреди улицы?       «Именно» – пишет Чонгук. – «А что насчёт людей, которым никогда не удастся найти свою вторую половину? Или тех, чьи предназначенные умирают? Им нельзя найти кого-то ещё? Нельзя быть счастливыми? Или те, кто состоят в отношениях с несколькими людьми? Как им быть? И неужели у злобных социопатов тоже есть возлюбленные?»       «Что делать...» – он кидает быстрый взгляд на Тэхёна, прежде чем продолжить – «...если ты влюбляешься не в своего предназначенного? Какое, чёрт возьми, право имеет общество осуждать тебя за это? И почему, блядь, судьба может играть с жизнями людей? С их чувствами? Что делать, если твоя вторая половинка тебе даже не нравится?»       Тэхён выглядит странно задумчивым, когда смотрит на слова Чонгука. А тот даже не знает, что побуждает его написать следующую строку.       «Хотя я думаю, что мне повезло».       Старший смотрит на него со странным выражением лица, которое Чонгук не может истолковать, и открывает и закрывает рот несколько раз, но в итоге решает промолчать.       «Что?»       Мягкая улыбка появляется на лице Тэхёна, прежде чем он снова открывает рот. - Да ничего, - говорит он, переплетая их пальцы вместе.       К своему удивлению, Чонгук не отдёргивает руку.

***

      «Чёрт подери, я опаздываю» – мысленно ругает себя Чонгук, когда заходит в кафе, вооружённый новой ужасной пикап-фразочкой. Он надеется, что Тэхён не слишком долго его ждёт, и, так как их постоянный столик в углу сегодня занят, он оглядывает помещение в поисках парня. Чонгук с лёгкостью замечает его - ярко-оранжевые волосы Тэхёна нельзя не заметить. Он идёт в его направлении, но останавливается, увидев, как тот разговаривает с кем-то. Чонгук задерживает свой взгляд на большой жирной надписи «Hope» на запястье. Оу.       – ...не волнуйся, Хоби-хён, всё хорошо. Я нашёл свою вторую половинку! – доносится до Чонгука. Парень начинает отходить назад, не желая перебивать их, но Тэхён замечает его и подзывает к себе. – Вон он. Чонгуки!       Когда Чонгук подходит, взгляд Хосока скользит между пустым запястьем Тэхёна и прикрытым Чонгука, а его лицо принимает обеспокоенное выражение. – О нет, Тэхён, только не снова...       – На самом деле, это правда, – вклинивается Чонгук, беря разинувшего рот Тэхёна за запястье. – Он мой, а я его. Кому какая разница. Я просто придумываю что-нибудь крутое для его надписи, – свободной рукой он одёргивает рукав своей рубашки, стараясь не раскраснеться от стыда, когда Хосок в наглую всматривается и начинает фыркать.       – Бог мой, Тэхён такой Тэхён, – он задыхается от смеха и резко притягивает своего бывшего в сокрушительные объятия. – Я так рад за тебя, – шепчет он, и Тэхён в кои-то веки отвечает на его чувства без грамма обиды, хоть и не может сконцентрироваться на этом прямо сейчас, потому что, чёрт возьми, голос Чонгука.       Хосок прощается с парнями и уходит со своим кофе, а Чонгук смотрит с поджатыми губами, как Тэхён, насупив брови, провожает его взглядом до двери. «Неправильно это» – думает Чонгук, потому что угрюмый Тэ, прямо скажем, не тот Тэ, который ему нравится.       Продолжая сжимать его запястье в правой руке, Чонгук легонько тянет всё ещё хмурящегося Тэхёна к стулу и усаживает на него. Он подносит руку к своему лицу, и Боже, неужели он серьёзно делает это…       Чонгук вытворяет самое раздражающее подобие на эгьё, которое Тэхён когда-либо видел в своей жизни. Он прикрывает свой рот и отворачивается к окну, чтобы не рассмеяться в лицо своему горе-возлюбленному. К сожалению, Чонгук ошибочно расценивает его действия как упрямство и решает активизировать свою игру.       Тихо выдохнув и сморщив нос, Чонгук начинает притоптывать ногой в такт музыке в своей голове, в то время как Тэхён смотрит на него в замешательстве. Дёргаясь как ненормальный и стараясь не смотреть на Тэхёна, Чонгук вдруг начинает танцевать под Call Me Baby (прямо посреди кафе, чёрт возьми, это смущает… чего я только не сделаю для тебя, придурок), заканчивая сие деяние движением бедрами.       – Эй, Чон Чонгук, то, что ты делаешь сейчас, по идее должно подбодрить меня, а не наоборот! – ноет Тэхён, пряча улыбку в свои сложенные на столе руки и наблюдая, как парень выставляет себя дураком. Довольный Чонгук шлёпается на стул напротив рыжеволосого парня и как бы невзначай кладёт свой мизинец рядом с рукой Тэхёна.       Повисла уютная тишина. Несколько мгновений Тэхён смотрит на краснеющего Чонгука, но потом уголки его губ опускаются вниз, и он хмурится. – Чонгук-а, – тихо начинает он. Парень поднимает на него вопросительный взгляд. Тэхён выдерживает паузу, прежде чем продолжить. – Почему ты со мной не разговариваешь?       Чонгук вытаскивает свой блокнот и, раздумывая над ответом, перелистывает его на пустую страницу.       «Очевидно, потому, что тебе нужна такая же унизительная надпись, как у меня. Я просто её ещё не придумал».       – Ну и ладно. Можешь сказать всё, что угодно, мне плевать. Я просто… Мне просто необходимо слышать твой голос, понимаешь? – медленно выдыхает Тэхён, смотря парню в глаза. – Чонгук, мне нужно знать.       Чонгук сидит и долго размышляет. Затем он резко встает, жестом прося подождать секунду, и возвращается с тем первым блокнотом с зайчиком. Он пролистывает страницы и проводит пальцем по списку на самой первой, останавливаясь на третьей строчке снизу. После чего смотрит на свою вторую половинку, чтобы увидеть его реакцию.       Тэхён выглядит так, будто вот-вот заплачет, и Чонгук чувствует себя немного виноватым за то, что заставил его ждать так долго. – Правда? Я буду ходить с Cypher?!       Младший лишь подмигивает и наклоняется, чтобы прислониться губами к уху своего предназначенного. Тэхён вздрагивает, и Чонгук с легкой улыбкой медленно выдыхает ему в ухо свои первые слова.       – EXO-L навсегда.