С первого удара

      Сверкнув на нее глазами, он удалился. Снарло, оставшись за главного, отдал приказ проследовать за ним. Им еще предстояло взять форму, рабочую и спортивную, и взять направление в общежитие, поскольку среди группы сержанта Уайлда большинство – были приезжие. Джуди, например, направление было необходимо. Разумеется, плата – за свой счет. Позже, по прохождение подготовки распределительный отдел мог пересмотреть свое решение и направить ее в другое место и взять часть расходов на себя. Даже ради этой маленькой радости стоило потерпеть.       В форму входили прямые черный брюки и белая рубашка с галстуком. Как потом им объяснили, что именно такую носят новички. Большую часть времени они будут проводить в тренировочном зале, и иногда выполнять «черную работу», которую им могут доверить кураторы. Спортивная форма была самая обычная – мешковатые темные штаны, темно-синяя футболка, на размер больше размера животного. Одна лисичка, услышав это, выдохнула от раздражения.       - Здесь вам не стриптиз-клуб, девушка. Приказ кураторов. И если хотите похвастаться своими выпуклостями, идите на пляж и там работайте спасателем, — заметил дикобраз, на глаз определяющий размер подходящего к нему животного.       - Это сержант Уайлд еще меня не видел. Слишком был занят той серой пустышкой! — прошептала она стоящей рядом рыси. Та захихикала.       - Эта серая пустышка, между прочим, все слышит! — хотела возразить Джуди и уже открыла рот, как ей на плечо легка почти невесомая лапа. Она повернулась и увидела того толстого гепарда. Она удивилась тому, насколько легкая у него лапа, не под стать его габаритам. Он улыбнулся ей и покачал головой: почувствовал, что она думает и решил остановить ее. Джуди кивнула в знак одобрения и молча подошла к дикобразу за формой.       После небольшой экскурсии по департаменту, по тем частям, где им можно было быть, а именно первый этаж и спортивный зал.       - Завтра все курсанты должны подъехать к станции «Легкоатлетическая». Там есть спортивный комплекс. Всем быть там в 7 часов утра. А пока обустраивайтесь! — сказал напоследок офицер Снарло и ушел. Все разошлись. Джуди уже направлялась к выходу, как услышала позади себя:       - Подожди!       Разумеется, это снова был тот гепард. Он бежал ей навстречу, мотая своим пузом туда-сюда, а бег был такой неуклюжий, что казался комичным.       - У тебя случайно нет карты? У меня телефон сел, а там GPS-карта, - обратился он к ней, тяжело дыша и обрывая каждое слово то вдохом, то вздохом.       - Боюсь, что мой телефон умер еще на подходе сюда, — виновато сказала она, поправляя ремешок сумки на плече. - Хотя погоди… Она поставила сумку на пол и, порывшись, вытащила небольшую карту в книжном формате. Общежитие находилось на Лемминговых тропках, примерно в двух милях от департамента.       - У меня написан тот же адрес, что и у тебя. Если не возражаешь против кроличьей компании, мы могли бы пройти туда вместе! - предложила Джуди. Парень производил положительное впечатление и казался куда больше потерянным, чем она, пусть сама полностью не знала города. Скорее всего, гепард обратился к ней не только потому, что она – единственная, кого назвали по фамилии, но и потому, что она еще и была соседкой по первому ряду.       - С радостью! — закивал гепард, улыбнувшись так, что вокруг его рта и глаз появились мелкие морщинки. «Хищник, а дружелюбнее котенка!», — подумала Джуди, протянув ему лапу. «Джуди!»       - Бенджамин Когтяузер! Для друзей - Бен, - ответил гепард, протянув свою лапу и подал ее, но на радостях, видимо, не удержался и чуть сильнее сжал лапку новой подруги. Джуди вскрикнула.       - Ой, прости, пожалуйста! — начал извиняться Бен, пытаясь оценить степень причиненной боли: крольчиха была меньше и слабее его, а ему всегда говорили, что ему нужно быть осторожным с такими. Тем более из-за его немалых габаритов ему вдвойне было труднее заводить друзей.       Джуди, несмотря на сильную боль в суставах, сделала вид, что ей не больно. Более того, она обратила все в шутку.       - Что? Поверил? Эту крошку не так легко сломить, котик! — улыбнулась Джуди, скрывая боль.       - Все равно, извини! Просто не мог сдержаться. Ты – первая, с кем мне довелось разговаривать после академии. Не считая моих родных, конечно.       Бен виновато опустил голову и выдохнул. Джуди оценивающе посмотрела на него. На глаз определить вес Бена было не трудно: фунтов 400-450, но Джуди казалось, что в душе такие толстяки, как Бен, легкие, как пушинки, о чем говорила его манера двигаться бесшумно и бегать так же. Однако, если эта «пушинка» ненароком упадет на тебя, то у хирургов уйдет не один год, чтобы отделить твои ломкие косточки от расплюснутых внутренностей. Так что небольшой, но болючий, спазм в запястье при лапопожатии – это еще пустяковина. В этом плане Бен был опасен для крольчихи, но его тучность внушала ей, также, чувство безопасности.       - Слушай, я только что вспомнила, что даже не завтракала сегодня! Тут есть одно бистро, каждый день – новое меню. Что скажешь? Составишь мне компанию? — спросила Джуди, желая сменить тему. Услышав про еду, Бен моментально повеселел.       Время было за полдень, и время завтрака превратилось во «время обеда». В животе крольчихи урчало так, что звук, казалось, заглушал рев мотор мотоцикла, мимо которого они прошли вместе с Беном. Водитель, пума в красной мотоциклетной униформе и черном шлеме, поторапливал их, заставляя двигатель реветь снова и снова, громче и громче. На улице стало почти что непролазно: все спешили быстро и сытно пообедать, выпить кофе, кто-то покурить в специально отведенном для этого месте, поскольку в крупных мегаполисах правила касательно дурных привычек были куда страже, чем на окраинах.       Когда друзья вошли в то бистро, где Джуди «имела честь познакомиться» со своим куратором, в бистро было не протолкнуться, даже если Джуди пропрыгает до кассы по головам, а Бен втянет свое неуклюжее пузо так сильно, как только сможет, а это сантиметров пять, максимум 10. Бен думал, что зря он тогда не ушел, когда куратор предоставил им эту возможность. Прокручивая в голове его речь, он воображал себе завтрашний день, который начнется для него менее чем через 16 часов. Физкультура была его нелюбимой дисциплиной еще со школы, но он так старался ради своего отца, полковника в отставке, мужчины строгого, но мягкого по отношению к сыну, что было необычно для главы семьи, тем более военного.       «Не важно, умеешь ты отжиматься по 50 раз и подтягиваться раз 60, Бенни. Ты не сможешь изменить того, какой ты внешне. Главное – чтобы ты не менял себя внутреннего и был сильным духом, а не телом!» — говорил ему отец, когда его сына раз за разом убеждали, что такие, как он, и дня не выдержит в полиции. - «Так что заткнись и съешь ты этот последний кусок пиццы, если тебе так хочется, и дай мне посмотреть баскетбол!» У них с Джуди было кое-что общее: понимание одного из родителей, в то время как другой бился о стенку, чтобы было комфортно ему или ей, а не ребенку. Мама Бена любила, но она мучилась мыслью о том, что Бен убивает себя под этой грудой жира, который начал накапливаться лет с 10. Она ссылала это на гормональный сбой, хотя причина его тучности была в ней самой.       До определенного возраста дети, склонные к полноте разной степени, от округлостей в области щек и живота до аппетитных бочков на боках, ягодиц и бедер, просто держат лишний вес в себе, но потом обязательно сбрасывают его, точно кто-то проделал в их пятке дырку и все лишнее стекло наружу. И Бена не сильно беспокоил его вес, а вот мама – наоборот. Когда Бен тянулся за добавкой, она ракетой поднималась из-за стола и кричала ему, чтобы тот немедленно положил половник и выпил стакан воды и несколько таблеток активированного угля для очищения организма от шлаков. Потом в его жизнь вошли белковые напитки и клетчатка, диеты и сотни тысяч тонн чистой очищенной воды. Но он только набирал вес, пребывая в вечном страхе перед матерью, если она застукает его за поеданием лишней изюминки или кусочка яблока.       «Думаю, здесь нам не удастся поживиться!» — уже хотела сказать Джуди, но знакомая лисичка, заметив их, помахала лапкой и жестами попросила подойти к двери с надписью «Служебное помещение». Джуди подозвала толстого друга, и они вместе прошагали к вышеупомянутой двери. – Проходите, мисс! Я сохранила ваш завтрак, Мина разогреет его, — пояснила Тэлла, с удивлением посмотрев на гепарда. Его она видела впервые и не сразу поняла, зачем он тоже зашел сюда, но Джуди сказала, что Бен – с ней и хотел бы отведать их обеда, и была бы благодарна, если ему достанется местечко хотя бы на пустых ящиках в подсобке. Тэлла кивнула и попросила свою напарницу, которая была золотистой кошкой с очень красивыми и большими медовыми глазами, разогреть крольчихе ее недоеденные блины, за которые она ранее заплатила, но не успела съесть. Мина посмотрела на крольчиху. Во взгляде этой красивой кошки Джуди прочла незнакомое ей уважение и приятное потрясение. А еще… что-то знакомое, до боли привычное чувство, но крольчиха никак не могла привязать это ощущение к хищной кошке. Когда Мина подавала разогретый завтрак Джуди и полный комплексный обед для Бена, чему он был несказанно рад, Джуди снова встретилась с кошкой взглядом, и нужное слово само пришло ей в голову – «переживание». И переживание это было адресовано именно Джуди. Но с чем связанно это переживание Джуди узнает позже. Покончив с трапезой, они мирно попивали черный кофе. - Сегодня привезут новый аппарат, - объяснила Мина, принеся также сахарницу и пару таблеточек со сливками, но ни Джуди, ни Бен не притронулись к ним: пора было привыкать к черному крепкому кофе, потому что пить его придется часто и много, чтобы оставаться бодрыми и полными сил.       Когда обеденное время подошло к концу и на какое-то время в бистро опустело, а все темы, которыми крольчиха и гепард тянули время, появилась Тэлла и одарила Джуди таким же взглядом, с которым крольчихе пришлось столкнуться ранее, еще при знакомстве с Миной.       - Неужели вам, мисс, так опротивела жизнь, что вы решились на такой глупый шаг? Сегодня утром, я имею в виду? - тихо обратилась лиса к Джуди. Та непонимающе посмотрела на нее, а Бен вопросительно уставился на Джуди. Он почувствовал себя единственным, кого не оповестили о последних новостях. Хотя никакой горячей новостью она не была, по крайней мере, среди больших кругов. О том, что произошло утром за общественным завтраком, знали лишь те, кто лично засвидетельствовал тот случай. А то, что крольчиха облила самого строгого и неуравновешенного служителя порядка, никого не волновало, потому что сержантом он был благодаря своей форме и узнаванию со стороны определенных кругов, а для всех остальных Николас Уайлд был обычным гражданином, пусть и с психическими отклонениями. - У нашего повара сейчас перерыв. Он хотел бы с вами поговорить! — добавила Тэлла, не дав крольчихе ответить на первый вопрос. Они втроем, вместе с Беном, проследовали через недлинный коридорчик в небольшую каморку – комнату повара. Там было не слишком светло, но без труда можно было отличить коробку с цветной капустой от коробки с зеленым салатом. Свет исходил от единственной лампочки, горевшей еще до того, как троица прошла в каморку. От каморки по правую сторону вела широко открытая дверь, из которой Джуди видела кухню, чистую и белую, как кухня какого-нибудь шикарного ресторана, только меньше раз в 10, может больше. Но каково было удивление Джуди, когда узнала, что не только габариты кухни нестандартны в сравнении с пятизвездочным рестораном, но и сам повар. Это был лис породы фенек сливочного окраса, ростом ниже уровня груди Джуди.       - Тэлла! Тэлла! Етить твою похлебку, кто поставил пакет с лососем на солнце? Он же протухнет, вашу ж мать! Поувольнял бы всех к чертовой бабушке! И почему приправная смесь не готова? На каком сеновале вас родители делали, что лапы у вас из одного места растут? — услышал Бен из глубины кухни низкий голос и удивился не меньше Джуди появлению повара. «Как у такого малыша может быть такой голос?!», — задался вопросом гепард, осмотрев фенека с головы до ног.       Как и подобает повару, на нем была белая рубашка, фартук и головной убор, нечто среднее между шапочкой для плавания в бассейне и беретом: с одной стороны и санитарная безопасность, с другой – мода. Что удивительно, у «малыша» были маленькие лапки, но большая голова и большие уши, и если бы он не куксился, то вполне сошел бы за детеныша. - Фин, это - наша утренняя гостья! Мисс?..       - Джуди Хоппс, сэр. А этот симпатичный гепард – мой друг, Бен! — представилась Джуди и показала на Бена. Тот вышел чуть вперед и осторожно пожал лапу сначала парню, потом Тэлле. Маленького лиса больше заботила Джуди, которую он буквально поедал глазами, пытаясь хорошенько рассмотреть ее. Но совершенно не том плане, в каком могло показаться с первого взгляда.       - Так это ты, милочка, нашего психа облила водой? — промурчал Фин, пожав ей лапу, будто брал автограф у звезды.       - ЧТО… что ты сделала?       Бен уже собирался закричать, но вовремя понял, что привлекать внимание посторонних будет лишним, поэтому он понизил голос до режущего уши шепота. Он во всех глаза уставился на Джуди.       - А что в этом такого? Почему вас это так удивило?»— спросила Джуди всех, переводя взгляд с одного хищника на другого. - Он нахамил Тэлле по пустяку и…       - Да в том-то и дело, детка, что это – пустяк, а то, что ты сделала – я даже врагу не пожелаю! - покачал головой Фин, так, что кончики его ушей и без того стоящих торчков, закачались из стороны в сторону. Тэлла подтвердила его слова. — Вы с приятелем случайно не по программе поступаете? И куратор ваш – этот рыжий псих?       Крольчиха кивнула, и Бен все ждал объяснений.       - И тебе сильно так хочется выбиться в копы, зая? — обратился Фин к Джуди, хотя ее ответ он знал наперед. Накануне Тэлла выглянула в стекло и заметила, что та смелая, но глупая для своего поступка, крольчиха направилась в сторону департамента. «Молись, чтобы она не попалась ему под горячую лапу, Тэлла!», — сказал тогда Фин.       Вкратце Джуди сказала, что «рыжий» у них теперь куратор и он узнал ее и предложил уйти по–хорошему, но она отказалась.       Лисы обменялись взглядами, и уже третий раз Джуди узнала в их глазах знакомое переживание.       - Считай, теперь ты продала душу дьяволу! — сказала Тэлла, обхватив дрожащими лапками локти.