С первого удара

      Пока Ник обходил машину с передней стороны, Джуди, все еще плохо ориентируясь в пространстве, перекинула через колени ремень безопасности и молча ждала, что будет дальше. «А что? Будет какой-то непредсказуемый сюрприз? Он просто сядет в машину и… куда он сказал повезет меня? Домой? Стоп, а куда именно: к нему или ко мне?»       Ник молча сел за руль, даже не пристегнув ремень, завел мотор и поехал. Всю дорогу они молчали. Да и было им о чем-то разговаривать? Хотя у Джуди назрел-таки вопрос к нему: зачем он вытащил ее оттуда, в каком-то смысле спас, если ему так хотелось сделать ей больно. И быть изнасилованной незнакомым кроликом – лучший способ отомстить за свою надменность. «Разве он не думает об это?» — подумала Джуди, устало выдохнув. Ник повернул голову на звук, какое-то время вопросительно смотрел на спутницу поневоле, а потом снова сосредоточился на дороге.       Подогнав к общежитию, он заглушил мотор, отстегнул ремень безопасности.       - Дальше я сама, спасибо! — тихо и быстро сказала Джуди. Последнюю фразу ей пришлось из вежливости выдавить из себя. «По крайней мере, он не угробил нас в дороге, так что спасибо за все!». Но Ник уже вышел из машины и, подойдя к пассажирской двери, открыл ее. Джуди вышла.       Ник поставил машину на сигнализацию и направился в сторону общежития.       Место временного или долгосрочного проживания представляло из себя высокое, прямоугольное семиэтажное кирпичное здание, еще каких-то два года назад побеленное и покрашенное в цвет крем-брюле, который до сих пор не потерял своей сочности. Что касается окон, то муниципалитет позаботился лишь о замене и покраске окон, выходящих на главную улицу, из белого в мазутно-черный. Что же до тех, что выходили во внутренний двор, остались двустворчатыми, чуть надломленными и с потрескавшейся, как кожа на пятках слонов, белой краской. Как правило, в комнатах с такими окнами поселялись студенты или молодые семьи, которые надолго в Зверополисе не задерживались. Обычно, по причине временной работы или вечернего обучения в близлежащем колледже, как в случае с Миной, или полицейском департаменте, если говорить о приехавших в мегаполис с целью прохождения сложной практики стажерах. Всего в общежитие вело два входа: левая парадная вела в мужскую часть, правая, почти на самом углу, - в женскую. От правой парадной вниз, к тротуару, вела гранитная дорожка с обильно засаженными цветочными клумбами, а далее – широкой бетонной лестницей с 10 ступеньками. Кроме внешнего косметического декора в этом году весной женскую половину превратили в мужскую и наоборот. Конечно, смена комнат касалась только первых 4 этажей, куда заселяли студентов и переезд, который мог длиться до недели, максимум, до двух, сильно влияла на планы приезжих, особенно, когда они проживали в общежитии уже 2 года, и попадали под «большой» переезд, который проходил каждые 5 лет. Как объясняли чиновники, смена обстановки благоприятно сказывается на настроении жильцов, как в рабочем, так и обиходном плане.       - Да, конечно! — с сарказмом заметила как-то Мина, когда Джуди ужинала в бистро, обычно с Беном, но в тот вечер – одна. Перед самым закрытием Мина снова дала ей несколько баночек с творожным йогуртом, срок годности которых уже истек, но выбрасывать было жалко, а Джуди не возражала.       - Даже если у меня утром будет крутить живот от испорченной молочки, за бесплатную еду и не такое стерплю, — сказала как-то Джуди этой милой и дружелюбной кошке, и они обе долго хохотали. Пока Джуди на пару с Миной уплетала «просрочку», кошка рассказала о «большом переезде».       - Я здесь уже пятый год живу, с тех пор, как поступила на вечерние курсы гостиничного дела. Учеба в колледже затянулась из-за частой смены работы. Только в прошлом году меня взяли сюда, и я снова подала документы о восстановлении. Иногда родители присылают мне долларов 30 или 40, если дела идут не очень. Теперь у меня появилась работа, и я им вернула долг, даже с процентами. Год назад я попала под очередной переезд, и я тебе скажу: геморрой по сравнению с этим – просто волдырь на пятой точке!       - Неужели так тяжело? — спросила Джуди, облизав ложку.       - Начну издалека, чтобы тебе было ясно: у тебя есть братья или сестры?       Джуди опустила глаза и облизнув нижнюю губу отрицательно помотала головой. В каком-то смысле это было правдой. Так что ей не пришлось рассказывать этой девушке о своей горячо любимой старшей сестре.       - Очень тебе завидую. У меня их целых 2. Ну, сестер. Младших, правда, но они порой… а, черт, да они просто невыносимые маленькие спиногрызы. Мама повторно вышла замуж после смерти отца. Хорошие девчонки, но иногда так хочется им хвосты надрать! Джуди улыбнулась, но улыбка вышла вялой и почти безжизненной. «Серой», как сказала бы мама крольчихи.       - Но их только две, а ты теперь представь, что их у тебя 150: половина – сестры, а вторая половина – братья. Но условные, потому что ты с ними сталкиваешься в колледже или в очереди в туалет или душ, когда трубу в одной из трех душевых прорывает, вторую в очередной раз красят, и тогда весь поток направлен в одну единственную душевую комнату. Но хуже всего бывает только в дни переезда, потому что тебе приходится бегать по комнатам с фотографиями и договариваться с парнями из соседнего крыла. Как будто ты на какое-то время превращаешься в риелтора и ищешь для себя подходящий вариант. Если у тебя – хорошая, теплая комната, с приличными обоями, мягкой, бесшумной кроватью, то велика вероятность, что ты выменяешь ее на такую же комнату у парней. Но всегда можно договориться и с девушками. Если нет, то на большее можешь не рассчитывать. Если не будешь шевелиться, то, в конце концов, ты можешь получить хилую комнату и хочешь не хочешь, но меняться ты обязан.       Джуди подумала о своей комнате на одну персону. Да, состояние декора заставляло желать лучшего: грязные темно желтые обои в полоску, никаких занавесок, темные пятна на потолке. Мина сказала, что «большая перемена» была в прошлом году, значит, до нее комната принадлежала какому-нибудь парню, который очень любил кутить. И, наверное, перед тем, как съехать с комнаты навсегда, решил оставить о себе грязное напоминание в виде этих самых пятен на потолке. Джуди в первые несколько дней отмыла комнату от застоявшейся пыли, выпросила нормальный матрац у вахтера, поменяла постельное белье и вымыла окна. Поскольку до конца она не была уверена, что задержится здесь надолго, она решила не трогать обои. И дело было вовсе не в суровом и требовательном кураторе: она уже подумывала о съеме нормальной комнаты или квартиры, но все, на что у нее хватало сил – это добраться до кровати после очередного изнурительного рабочего дня.       Теперь Джуди неуверенно плелась за лисом, по какой-то причине направляющегося в сторону женского крыла. «У него там есть подружка?» — подумала Джуди, прибавив шаг. «Но кто готов выносить его характер? Может тоже какая-нибудь извращенка, которая просто торчит от его ударов и растяжек с помощью веревки и крюков? Но ведь Калли сказала, что секс и Уайлд – прямо противоположные друг другу вещи! А может его возбуждает, когда он доставляет кому-то боль?»       Джуди вспомнила, как на этой неделе он устроил ей самую болезненную растяжку в ее жизни, тогда в зале с веревками и мысль о том, как его возбуждают ее крики боли, заставила ее нервно содрогнуться.       «Не об этом ли он думал в тот первый день, когда сказал «Добро пожаловать в ад»? И теперь я попала в его личный ад». На входе в здание Ник обернулся, запрокинув лапы за спину, и надменно посмотрел на неуклюжую, все еще захмелевшую, крольчиху к легкой полосатой юбке и белом топе.       - Ты – слишком медлительна. Зря тебе Триш ставила лишних два балла! — сказал Ник, когда Джуди оказалась перед ним.       - Вы, как всегда, очень любезны и справедливы, сэр! - ответила Джуди, надеясь, что ее слащавый ответ не прозвучал слишком ворчливо. К сожалению, судя по изменившемуся выражению лица ее куратора, не прокатило. Она снова открыла рот, собираясь попросить у него разрешение откланяться в свою комнату, и, возможно, даже пожелать ему приятного вечера, но вместо этого, в следующую секунду с ее губ слетело: - Я надеюсь, вы привезли меня сюда не для того, чтобы читать мне нотации? Их всегда можно отложить на понедельник!       Ник продолжал сверлить ее взглядом, даже не дрогнув веками.       - Тебе алкоголь так развязал язык, зайка? — тихо спросил он, чуть нагнувшись к ней.       - Хочешь, чтобы я завтра вызвал тебя и устроил такой кросс, что ты до следующей недели с постели не встанешь?       - Да делайте, что хотите. Хотя неет! — почти что нараспев протянула она, обнажив белые зубки. - Вы и так делаете со мной, что хотите, не так ли, сержант? И теперь вы злитесь, что я помешала вашему запойному вечеру. Если так, то я искренне сожалею об этом. Но у вас не было никаких причин помогать мне! — смело ответила Джуди, чуть приблизившись к нему, совершенно не подумав о том, как он обойдется с ней в понедельник или в другой любой день. Она снова не следовала его правилам, а поскольку она находилась под его шефством, у нее теперь, кроме подчинения, не было никаких прав. «Ну точно, поклонник БДСМ», — чуть не сказала вслух Джуди, но вовремя прикусила язык.       - Я могу позвонить Сэвиджу, и он через считанные минуты будет стоять к двери твоей комнаты, если хочешь! — маниакально улыбнувшись, сказал Ник, достав из кармана телефон и, выискав в памяти номер того кролика, повернул телефон экраном к крольчихе. Увидев, что большой палец левой лапы Ника лег на кнопку «Вызов», и вот-вот надавит чуть сильнее, после чего этот похотливый, пусть и симпатичный, кролик приедет сюда и, пока не закончит свое «близкое знакомство» с ней, Джуди нервно сглотнула и перевела глаза на Уайлда. Тот, не отрываясь, смотрел на нее, чуть приподняв одну бровь.       - Так что? — спросил он. Лучшим ответом, как посчитала Джуди, будет признать себя полной дурой и взять свои слова назад. Если такой зверь, как он, сумел поднять на нее пистолет, заставить дольше положенного находиться под водой без воздуха, пробежать 40 кругов по беговой дорожке спортивной комплекса в дождливую погоду, после чего у нее поднялась температура и все равно она должна была явиться на следующий день на тренировки, то он запросто сыграет роль кроличьего сутенера. Джуди уже хотела сказать, что если ему это доставит удовольствие, то может даже быть зрителем в первом ряду, то пусть даст ей денег ему на попкорн, но он убрал телефон и сделал два шага к ней. Джуди на автомате сделала неуверенный шаг, покорно ожидая дальнейших действий. Когда его правая лапа потянулась к ней, она выставила вперед левую, как она рассчитывала, чтобы не позволить ему прикоснуться к ней. Но Ник просто потянул дверную ручку и открыл дверь. Джуди не шелохнулась, даже когда он кивнул головой, позволяя ей пройти вперед.       - Давай без истерик! — закатив глаза, прошипел Ник и, обвив девушку со спины и положив правую лапу ей на правый бок, прошел внутрь вместе с ней. Такого Джуди от него не ожидала.       «Играет на публику?» — подумала про себя Джуди, небрежно шевеля лапами, но в небольшом, по форме напоминающем пятигранник, холле, кроме кабинки охранника, который выдает ключи постояльцам и пропуска гостям. Все еще крепко держа девушку за талию, он подошел к будке охраны.       - Ключи сдала или держишь при себе? — спросил Ник, посмотрев вниз на ничего не понимающую крольчиху.       - Конечно при себе! В лифчике держу! — устало проворчала Джуди и силой смахнула лисью лапу с талии. Тот строго посмотрел на нее, но Джуди надоели его игры и, забыв про осторожность, в пол-оборота встала возле окошка и попросила ключ от своей комнаты. Охранник, светло-шерстный баран передал ей ключ и тетрадь, где Джуди поставила свою подпись.       - Хорошего вечера, сэр! — сказала она, неуклюже повернувшись к лису, но тот, даже не обратив на ее слова никакого внимания, прошел мимо нее и, перепрыгнув через турникет, пошел вперед по тускло освещенному коридору.       - Сэр, это – женское крыло. И вам нужен пропуск! — прокричал баран, высунувшись из широкого окошка. Лис даже ухом не пошевельнул.       - Это – сержант Уайлд, Генри. Лучше не указывайте ему на правила, поверьте мне! Спать будете спокойнее! — виновато прошептала Джуди и прошла через турникет. Не нужно было лишний раз задавать ему вопрос, куда он направляется, так что она просто проследовала в свою комнату, зная, что застанет его у двери.       «Что он задумал?» — тихо сказала Джуди, поднявшись на второй этаж и направляясь к своей комнате. Ник уже стоял возле двери с выпуклыми и небрежно приклеенными черными цифрами «209».       - Послушайте, вечер был тяжелым, и я много выпила, так что… я вовсе не хотела… я… — начала Джуди, просовывая ключ в замочную скважину, но руки так заплелись, что ключ с глухим шумом упал на пол. Джуди наклонилась, чтобы подобрать его, но куратор ее опередил. Открыв дверь, он впихнул ее в комнату и захлопнул за собой дверь с таким шумом, будто стены пошатнулись.       - Сэр, я прошу прощение за то, что сказала внизу, но, пожалуйста, могу я остаться наедине с собой в своей комнате, — пролепетала она, но Ник будто не слышал ее: осмотрев комнату, он покачал головой, дивясь состоянию комнаты. Потом он начал шарить по полкам единственного шкафа. Он уже присел на корточки возле тумбочки и, открыв ее, начал что-то выискивать.       - Сэр?       - У вас есть аспирин, Хоппс? — спросил Ник, подняв голову и посмотрев на нее.       - Н-нет. Аспирин…       Лис нервно выдохнул, встал с колен и пошел к двери. Он немного разминулся с девушкой и почти сбил ее с лап, но она все равно потеряла равновесие и рухнула на кровать.       - Прими, в конце концов, душ! Я в аптеку.       - Зачем вы...? — спросила она, пытаясь встать с кровати.       - За презервативами! — выходя, рявкнул он. И прежде, чем дверь за ним закрылась, он посмотрел на испуганную таки резким заявлением Джуди. - За аспирином!       Последними словами, которые она услышала, прежде чем дверь закрылась, было: - Дуреха!       Какое-то время Джуди, все еще испуганная таким неожиданным заявлением, сидела в оцепенении. Она уже была готова расплакаться от усталости и такого отношения к ней. Хотя она не обязана была нравиться сержанту. Тем более, он ей самой был противен. Позволив себе немного поплакать, пока его не было, Джуди взяла с полки платяного шкафа белое полотенце и пошла в душевую, которое находилось через две комнаты от ее.       «Ты же знаешь, что он хочет тебя помучить за твою самоуверенность и публичное унижение. Ты просто устала: слишком много взвалилось за первую неделю. По крайней мере, он привел тебя домой в целости и невредимости. Так что позволь ему его маленькие слабости!» — мысленно утешала она себя, встав под горячую струю. Найдя на полке флакон с гелем для душа, она открыла его и поднесла к носу.       - Ванильный шоколад! — тихо сказала она, чуть простонав от вкусного запаха. Хотя гель был не ее, она надеялась, что хозяйка не будет возражать, если она использует буквально капельку.       Горячая вода и аромат ванильного шоколада расслабили ее и позволили ненадолго забыть про неадекватное поведение ее зануды-куратора. Выходя из душа, она поняла, что взяла с собой только полотенце, а про халат забыла.       «Будем надеяться, что он забыл про меня или Генри его не пропустит на этот раз!» — подумала Джуди, обернувшись полотенцем и оглянувшись по сторонам, прежде чем выйти из душевой.       Она забежала в комнату, но, увидев куратора, сидящего на ее кровати со стаканом воды и пенящимся внутри аспирином, замешкалась. Ник повернулся на звук и увидел перед собой полуголую за счет прикрывающего ее хрупкое женственное тело полотенца крольчиху. Он все таким же привычным равнодушным взглядом осмотрел ее, потом отвернулся и добавил в стакан еще одну таблетку аспирина, которая, едва упав в воду, зашипела, запенилась, постепенно уменьшаясь в размере.       - Может, хотя бы отвернетесь, сэр? Мне нужно переодеться! — вежливо попросила Джуди, переминаясь с лапы на лапу и повыше поправив полотенце.       - Было бы что закрывать! — тихо сказал лис, поставив стакан на тумбочку, но все же отвернулся.       Тут Джуди по-настоящему взяла злость. «Кем этот лис себя возомнил? Если он - мой куратор, это не значит, что он может в такой наглой форме вваливаться в пусть и временную, но все-таки мою комнату, и читать мне нотации. Ладно, черт возьми, если ему так нравится, то пусть читает. Но делать замечания по поводу моей фигуры – это уже перебор!»       - Объяснитесь! — попросила Джуди, повысив голос. Она подошла к шкафу, достала оттуда розовый халат, даже не отвернувшись от лиса, накинула на себя халат, поплотнее обернувшись, сняла полотенце, не обнажаясь полностью перед хищником.       - В тебе нет ничего такого, от чего я бы отвернулся, плоскогрудая! — спокойно заявил Ник, встав с кровати и засунув лапы в карманы белых джинсов. Пораженная открытой наглостью, Джуди захлопала ресницами и отвела от него взгляд.       - То есть вы привезли меня в мою комнату, предварительно облапав, чтобы указать мне же на мои недостатки? — спросила она, скрестив лапы на груди и снова сосредоточив взгляд на лисе. Тот чуть наклонил голову влево.       - Во-первых, я вас, как вы выразились, лапал - только в ваших фантазиях, а во-вторых, эта комната до вас принадлежала мне, так что условно, вы – на моей территории, и должны подчиняться уставу и обращаться ко мне должным образом!       - Даже в мыслях я не думала о том, в чем вы меня обвиняете. А насчет комнаты...       Она размахнула лапами, будто хотела обнять что-то невидимое.       - Да само убогое состояние это, как вы выразились, комнаты, многое говорит о ее бывшем хозяине.       Лис спокойно слушал возмущенные комментарии этой маленькой крольчихи.       - К тому же, комнату теперь эту выделили мне, так что условно, сэр, вы находитесь на моей территории. Так что еще раз спасибо за вечер, за аспирин…       Она присела перед ним на колени и, вытащив из-под кровати коробку с парой новых босоножек. Убрав босоножки, она вытащила тоненький конвертик с деньгами и, вытащив пятидолларовую купюру, положила на кровать перед лисом.       - Это вам за аспирин. На сдачу купите себе мартини, или бурбон, или виски, или «Кровавую Мэри» – я не знаю, какие у вас вкусовые пристрастия в алкоголе, и презервативы для завершения шикарного бурного вечера.       Сделав пару шагов спиной назад, она нащупала дверную ручки и открыла дверь.       - Хорошего вам вечера и спокойной ночи, сержант!       На губах рыжего появилась едва заметная ехидная улыбка. Он направился к выходу, даже не взяв с кровати деньги. Проходя мимо крольчихи, он задержался и повернулся к ней.       - Я думал, вы будете любезнее. Пригласите на чашку кофе, например. Мне, кстати, нравится ристретто! — тихо сказал он, положив лапу на дверной косяк так, что костяшками пальцев почти коснулись правой щеки девушки. Та нервно начала переступать с лапы на лапу, из-за чего левая половинка халата чуть оголила ее бедро. Джуди поспешила прикрыть лапу, но Ник уже успел разглядеть ее бедро. Джуди молча посмотрела на него, но ей казалось, что он пытается взглядом прожечь в ней дыру, если не раздеть. Поэтому она лишь устало зажмурилась.       - Признаю, выходка была не из умных, но вы это заслужили. И просить прощения я не собираюсь! — тихо сказала она, чувствуя, как в голове нарастает и нарастает мигрень, и ей пришлось припасть лбом к косяку. — И если у вас ко мне больше нет нотаций, то вы – свободны, сэр!       Услышав свои же слова, Уайлд нахмурился, но, поняв, что с крольчихой сейчас бесполезно говорить, он просто позволил себе уйти с поражением. И едва кончик его хвоста выполз вслед за хозяином, Джуди захлопнула за ним дверь. Но уходить он не собирался. По крайней мере, сразу. Он еще какое-то время постоял возле ее двери, пытаясь понять, как этой маленькой и наислабейшей из всех курсантов текущего потока по силам не бояться его, и это несмотря на все устрашения и боль, намеренно причиненную им с целью запугать ее и самой отказаться от участия в программе. И стоя в коридоре, прижавшись к стене, Ник никак не мог понять, как эта зайка могла быть одновременно и такой дерзкой, и неуверенной. Сейчас она может быть остра на язык, а завтра, в чем он был абсолютно уверен, будет дрожать, как хвост гремучей змеи, а в понедельник даже побоится поднять на него глаза.       «А если не побоится?» — подумал он, посмотрев на дверь, за которой, как он предполагал, эта крольчиха уже взяла с тумбочки стакан с аспирином и легла на кровать, возможно даже прижав задние лапки к груди. «Тогда придется ей в этом помочь!»       И на этой ноте он быстрыми, но тихими шагами направился к выходу, а так – в ближайший магазин, чтобы купить себе бутылку виски, чтобы пропустить стаканчик. Ведь никто не говорил, что только у Джуди от этого лиса голова идет кругом и нервы натянуты до предела.