С первого удара

Cмайлик значительно приподнял ей настроение и позволил забыть о ночных кошмарах, несмотря на то, что день у нее сегодня выдался не из легких: ее посадили в кресло телефонного оператора принимать входящие вызовы, распределять их по дежурным машинам, а потом фиксировать, какая машина поехала на вызов. Пару раз она зафиксировали ложный вызов, на одно из которых выехали носорог Макрог и лев Клыкадо, даже не скрывая раздражения, выругались на нее и обещали оторвать уши, когда увидят. Поскольку уши были самой чувствительной частью ее тела, не только как предмет, на который так легко ссылаться, чтобы задеть чувства, но и в физическом плане, ей пришлось снять аппаратуру и с шумом отбросить на стол. Несколько сидящих по обе стороны от ее стола и перед ней операторов вопросительно посмотрели на нее. Разумеется, они слышали угрозы старших офицеров, но отдаленно, чтобы не отвлекали от работы. Но эти дамочки уже, скорее всего, так давно сидели за этими столами, что научились не реагировать на подобные «ласковые слова». Одна из них, невысокая лань, сидящая рядом с Джуди по левую сторону, предложила ей успокоительное, чтобы нервы не шалили. Но Джуди отказалась, сказала, что все в порядке. - Возьми перерыв! Ты уже 4 часа без отдыха работаешь, а мы каждые полчаса в начале недели сменяемся! - сказала лань и, надев наушники, повернулась к компьютеру, чтобы принять очередной звонок. – Девять – один-один, диспетчер слушает… Джуди набрала в кулере воды и опустила туда пакетик с жасминовым чаем. Потом выпила еще стаканчик и принялась за работу. К концу смены она обработала 220 звонков, не считая ложных вызовов: они не будут оплачиваться. Она решила пропустить обед, чтобы не загружать желудок, и перекусила батончиком для похудения. Благо, у Бена их было много. - Сытно, и не калорийно! Но без обеда не обойтись, знаешь ли! – сказал Бен, когда они присели отдохнуть после рутинной тренировки. Джуди пару часов назад зашла к Тине и взяла методичку. Там были прописаны силовые тренировки для бицепсов. Она показала распечатку Бену и тот с интересом начал разглядывать картинки, интенсивно пережевывая батончик. - Мне придется встать на колени, чтобы блокировать твои удары, если хочешь работать со мной в паре. - А что это ТЫ будешь блокировать? Джуди в обиде надула губы и сверкнула глазами на гепарда. Она все еще не могла привыкнуть к «новому» подкачанному Бену, который, тем не менее, не отказывает себе в еде, но уже не такой жирной и высококалорийной. «Ты» прозвучало слишком громко, так что Бен не смог бы проигнорировать ее недовольство, даже если бы захотел сделать вид, будто забыл, что сказал. - Ну… Джуди, ты же куда меньше, чем я. Я имею в виду…весовую категорию… и силовую… Ему было тяжело одновременно говорить ей это и смотреть подруге в глаза. Поэтому он перевел взгляд на сложенные вместе лапы и нервно начал потирать их. - Вот спасибо тебе, Бенни! – с иронией протянула Джуди, встав со скамьи, она встала перед гепардом. - Так ты будешь со мной работать в паре или нет? Не хочешь меня бить, будешь моей «боксерской грушей». Ну, или сделай вид, что нападаешь. - Отец учил меня не бить девочек! Я не хочу причинить тебе боль, если что-то пойдет не так. Джуди отвела глаза. Бен был прав: по силе и весу он превосходил ее и было бы глупо работать в паре с физически неравным противником. Еще пару месяцев назад Бен действительно играл роль живой боксерской груши, и ей даже удалось уложить его на лопатки тем случайным ударов. Но сейчас речь шла о более серьезной тренировке и последствия могут оказаться куда более серьезными, чем тот инцидент, произошедший незадолго до ее стычки с Ником. «На улицах – много плохих парней, которые могут поступить с тобой куда хуже, чем ты думаешь. Усвой это сейчас, если хочешь выжить в этом мире!» - сказал он ей на одной из ее выматывающих тренировок . Хотя эти слова она слышала уже много раз. И она решила то же самое сказать Бену, но несколько по-своему: - Хороший коп должен быть хорош во всем, Бенни. Так что поднимай свою задницу и помоги мне! Какое-то время Бен ошарашено смотрел на нее, потом запрокинул назад голову и громко рассеялся, так громко, что тренирующиеся парами животные тут же прервали занятие и с непониманием уставились на гепарда и крольчиху. Они, Бен и Джуди, не обращая внимание на своих одногруппников, прошли к столику, где в латочке лежали тренировочные бинты, мягкие как вата и прочные, как канатная веревка. Бен не стал брать себе, а Джуди они пригодились бы. Для разминки Бен любезно предоставил свой живот, и Джуди, отрабатывая на нем удары передними, пару раз помолотила его. - Бей сильнее, и я, может быть, возьму тебя в конце этой недели на пикник: будешь отбивать рыбу! – натужно произнес Бен, но кроличьи удары по его уже набитому пузу, которое постепенно сдувалось и, крепчая, имело впечатляющий рельеф - А как насчет отбивной печени? – спросила Джуди и ударила в предполагаемое место, но вышло не очень. - Не трать энергию на выдохе. Не бойся бить! На вдохе представь, что вся твоя злость собирается в кулак. На выдохе – бей. Не кричи «Ха! Хо! Аа!», когда бьешь! – наставлял он ее. Когда они закончили разминаться, ее запястья, несмотря на защиту бинтов, гудели, а в груди уже зарождалась боль, которая на следующий день обязательно перерастет в поднывание и легкое онемение. И Бен скажет, что она неправильно била и что ей лучше работать задними. Но это только завтра, а пока состояние было еще терпимым. Согласно картинкам на нетолстом, выцветшем от сырости и затхлости, но отксерокопированном на новой, белоснежно белой бумаге, буклете, один из зверей (по форме нельзя было точно сказать, кто это) наносил один удар в живот своему сопернику, стоя в пол-оборота к читателю, наносил еще один. После этого, как было написано, выжидал пару секунд и, как показалось Джуди, наносил третий удар в живот, и одновременно – в челюсть. Два первых у нее получались, а последние выходили у нее смазанными. Перечитав буклет несколько раз, она все равно терялась в догадках. Бен успевал закрываться до того, как она пыталась ударить его. В одном он оказался прав: для таких упражнения он был слишком высоким для нее, чтобы она застала его врасплох, и для поражения таких соперников ей больше подходило драться задними. Гепард хотел встать перед ней на колени, чтобы ей было удобнее, но Джуди сказала, что уступки она не принимает. - Почему бы тебе не попросить Ким? В конце концов, вам работать вместе, и нельзя вечно грызться! - Я не имею ничего против нее, но грызется именно она, а не я! – сказала Джуди, подпрыгивая на месте, чтобы разогнать закипающую кровь. Девушка знала, что, если обратится к лисице с такой просьбой, та воспримет ее обращение как унижение со стороны Джуди и превосходство над мелкой крольчихой со своей. Во-вторых, краем глаза она видела, что лиса ловко и быстро наносила удары по лапам своей подруги Эрин, той самой рыси, которая, пораженная ловкостью крольчихи, больше месяца назад пожертвовала своими 4 баллами. В данный момент удары наносила Ким, а Эрин – блокировала удар. Каждый раз, когда Ким все же удавалось немного причинить подруге боль, искры в глазах лисицы горели ярче, чем ее шерстка на солнце. Когда была очередь Эрин бить, та постоянно поправляла ее, наставляла на удар, который, в итоге, выходил смазанным, а сама только и ждала момента, когда сама будет нападать. «Рыжая садистка… они бы с Ником точно спелись, если бы у нее было сердце!» - вздохнула Джуди, отведя взгляд от этого нелицеприятного зрелища. После тренировок, она все же выкроила минут 10-15 на поздний лэнч в виде легкого творога с кусочками банана, политого сверху кленовым сиропом и чашки горячего амаретто. Она все еще была голодна, но если Ник хотел, чтобы она показала все косяки, связанные с перекладинами, то ее желудок должен быть минимально заполнен. Приближался ноябрь, и на улице заметно быстро темнело, а температура воздуха с понедельника не поднималась выше 14 градусов, но, по сравнению с ночной температурой в -2 градуса по Цельсию, эти 14 градусов были спасительными для привыкших к теплому климату животных. Кстати, о теплолюбцах: половина полицейского участка написала заявление о направлении в департаменты района Сахара-Сити, поближе к теплу, к солнцу. В основном это были дикобраз, иглы которого Ник собирал для своей икебаны, и почти все парнокопытные. На их место прибыли белые тигры и несколько куниц. Джуди пригляделась к некоторым. Она надеялась, что среди них не будет одногруппника ее сестры и бывшего парня, Дэвида. Он должен был знать о том, что его сокурсница и возлюбленная умерла, и если они столкнуться друг с другом, может назреть много вопросов. Но его не было среди новоявленных и Джуди с облегчением вздохнула. «Он ведь тоже новичок. А во-вторых, сюда не каждый попадет!» Только эта мысль и утешала. Но без внимания она не оставалась. Недавно в участке появился Джек Сэвидж, тот самый озабоченный молодыми самочками кролик. И она только на миг попала в поле его зрения, когда выходила из участка на обед после занятий. Он проводил ее таким взглядом, что она поняла: кролик ее узнал и мысленно записал в свой список. Когда она только-только пришла в департамент, которым руководил Ник, она не приняла всерьез манеру сотрудников оборачиваться на каждом шагу. И она задумалась, а может они оборачивались не потому, что боялись оказаться спиной к начальнику, а потому, что боялись получить игривого шлепка по мясистым бедрам от еще большего психа, чем Ник? «Но там были не только девушки. Оборачивались и самцы. Не может же быть такого, что Сэвидж… Да нет, не настолько же! Можно предположить, что они все боялись Ника, а девушкам нужно было быть вдвойне на чеку». Когда она поднималась по лестнице на второй этаж, погруженная в свои мысли, она не заметила, что кролик снова прошел мимо нее, и она едва не врезалась в него. - Что-то забыла? – игривым голосом спросил он ее, чуть приподняв на уровне груди лапы, и почти коснулся ее выпирающей правой ключицы, но она уже отпрянула прочь, так что ему пришлось утереться. Она ничего не ответила. – Не с тобой ли я виделся в баре? Он оценивающе посмотрел на нее, когда она обошла его и теперь стояла рядом с перилами – одновременно безопасное и ненадежное место при отступлении. Джуди поднялась на одну ступеньку вверх, одновременно следя за кроликом и высматривая самый лучший вариант для отступления. О лапоприкладстве с применением отработанных движений и речи быть не могло, тем более, что это было запрещено. «К тому же, я не знаю, какие у него могут быть связи. Может быть и такое, что он – сын сенатора, на поддержку которого он и рассчитывает, если что-то пойдет не так. А то, что он не получил меня в тот день… что ж, это – не в компетенции…» - Я так и не представился. Офицер Джек Сэвидж! И протянул вперед лапу. Она с недоверием посмотрела на наставленные на нее пальцы, но все же протянула свою, один раз пожала и уже хотела отдернуть ее обратно, но удалось ей это не сразу: кролик несколько секунд крепко держал ее, а когда Джуди дернула чуть сильнее, плечевой сустав неприятно хрустнул. - Джуди Хоппс… Боюсь, мне пора идти… И уже поднялась еще на ступеньку выше, но Джек последовал ее примеру и поднялся за ней. - Рабочий день ведь уже закончился. Разве тебе не надо идти домой? - У меня осталось одно невыполненное дело, офицер Сэвидж. Поэтому… - Срочное? Джуди поднялась еще на ступеньку, чуть выставив вперед левую лапу, будто опустила шлагбаум, защищая свое личное пространство. «Твою мать, отстань от меня! Если не хочешь проблем, лучше отойди!» - мысленно прогоняла она от себя, прикусив язык, чтобы не сказать это случайно вслух. - Очень! Поручение сержанта Уайлда… Она уже ожидал, что, услышав это имя, улыбка с физиономии кролика сотрется, и он ретируется прочь. Но он только еще шире улыбнулся. - Значит, рыжий не наврал тогда. Я-то думал он мне назло решил за такой красавицей поухаживать. - Никто ни за кем не ухаживает, офицер. И вы у меня уже украли несколько минут рабочего времени! Она чуть ли не в прыжке переместилась на несколько ступенек наверх и, развернувшись, побежала прочь. Девушка знала, что поступила неправильно, но в данный момент у нее просто не было выбора. Он ей не нравился, хотя обаянием и харизмой он не был обделен, но после того, как она узнала, что случилось с той несчастной уборщицей, он стал ей просто противен. Она добежала до западной двери и, с силой толкнув дверь, оказалась на полумрачной, еще не освещенной лампами, лестничной клетке. Она поднялась на один пролет выше и почти что упала на ступеньки, держась за перила. Она терпеливо выжидала, когда появится этот кролик. Если он попытается дотронуться до нее, то она готова пренебречь правилами и как следует влепит ему по одному месту. Если эта новость дойдет до Ника, она скажет, что защищаясь, потому что он отвлекал ее от обязанностей и не давал проходу. Но Джек не появился и через 5 и через 10 минут. Поэтому она, следуя примеру сотрудниц, спускаясь по лестнице вниз, старалась смотреть во все стороны и спешно пробегать мимо любой двери на ее пути. Джуди знала, какой глупой кажется со стороны, но если бы она попалась на глаза кому-нибудь из отдела внутренних дел, ее бы поняли и не стали бы смеяться. Дойдя до душевой, она проверила кабинки. Убедившись, что там никого не было (да и не могло быть в такое время: рабочий день подошел к концу, а стажеры закончили свои дела еще час назад, да и не все были такие преданные тренировкам, как она. Хотя и преданностью это сложно было назвать. Как она сама говорила, так она могла стать сильнее), она ушла к самой дальней кабинке и, сняв быстро всю одежду, встала под горячую струю. Но даже когда она намыливалась мылом с ароматом сирени, ее не отпускала мысль, что за ней наблюдают. Но она сослалась на тот неприятный разговор, который оставил этот горький осадок. Поэтому она решила просто расслабиться и насладиться горячей водой. После душа, она направилась в зал. Она уже успела забыть про Джека, как он снова встал перед ней, точно черт из табакерки. На этот раз, она не успела среагировать и он чуть коснулся ее влажной футболке как раз в том месте, где начинались косточки бюстгальтера. - Упс! Привет еще раз, сносшибательная! – сказал он, неспешно убрав свои лапы от нее. - Моя вина! – сквозь зубы пробурчала она и спешно направилась к спортзалу, хотя и подозревала, что если он пройдет туда вместе с ней, то ей придется защищаться. Но он не пошел за ней. Продолжая стоять на углу, на фоне большого, почти по всю стену, окна, а свет падал так, что он почти полностью превратился в тень. - Уже третий раз за день я с тобой сталкиваюсь, - сказал он, но не слишком громко, будто он говорил сам с собой. – Я, возможно, буду слишком банален, если скажу, что это – судьба? Она не ответила. - Ты всегда такая немногословная, или я должен тебя пригласить на бокальчик мартини или шабли? Джек сделал еще несколько шагов в ее сторону. Джуди старалась сохранять спокойствие, но в душе ее просто трясло от страха. - Я – не та, кого так легко охмурить, офицер. Так что держитесь от меня подальше и не прикасайтесь ко мне! Он чуть наклонил голову на бок, будто хотел получше прислушаться к звучащей где-то вдалеке музыке. - Я не виноват, что меня к тебе так и тянет. К тому же, кто говорил, что я хочу тебя охмурить? Я просто предложил пропустить как-нибудь стаканчик другой. Если у тебя сложилось обо мне не лучшее представление после того вечера, то я хотел бы загладить свою вину. Поэтому я предлагаю забыть все неприятное и поближе узнать друг друга. От этих слов Джуди не стало лучше. Она помнила, что несколько раз просила его убрать от нее лапы и просто дать уйти, пока не появился сержант и не нейтрализировал его «пик-ап». - Всего хорошего, Джекки! – отрезала она, прибегнув к слащавому имени, которым к нему обращался Ник. На секунду ей показалось, что блеск в глазах кролика потух, и он впал в ступор. Ей стоило ожидать, что он и его слова окажутся фальшивее любого драгоценного камня, который можно отхватить у спекулянтов. Празднуя в душе победу, она услышала, как он прошипел ей в спину то, от чего у нее по спине пробежались мурашки, а ощущение было таким, что ее окатили ледяной водой. - В дальней кабинке очень горячая вода, не так ли? Она обернулась. Он стоял в нескольких шагах от нее, скрестив лапы на груди. Сейчас ей как никогда захотелось, чтобы Ник оказался рядом. Он, по крайней мере, не был бы таким фальшивым уродом, пусть он и лис. Она поспешила в сторону спортзала и закрыла за собой дверь, переместив горизонтально расположенную задвижку вправо. Она слышала его шаги за дверью, и, когда он прошел напротив двери, раздались два стука по железной двери: он будто прощался с ней, намекая на скорую встречу. Вспомнив, как позволила ему чуть полапать себя, она злобно пнула дверь правой задней, но ничего, кроме боли, не ощутила. Но что больше всего ее разозлило, так это то, что этот извращенец каким-то образом видел ее голой в той душевой. Она, действительно, хорошо проверила душевую, но не учла одного момента. В департаменте душевую комнату только два года назад заменили плитку, поставили перегородки между душевыми стойками, а раковину оставили на прежнем месте, ссылаясь на то, что она еще в приличном состоянии. И это была не единственная причина, за которую держался никто иной, как офицер Сэвидж. Дело в том, что кусочек стенки, к которой примыкала раковина, остался белым на фоне новых нежно-лазурных плиток, примыкал к небольшому кабинету Джека, куда он не часто ходил из-за частых разъездов на допросы. Но, узнав, что в департаменте появятся новые молоденькие девочки, он по возможности приезжал в департамент и шел в свой кабинет. С виду кабинет был самым обычным. Не слишком аккуратным, но такой легкий беспорядок был только ему на лапу. И никто, даже Ник, не знал, что между шкафом и стеной, за которой и находилась вышеупомянутая душевая, имелась небольшая расщелина, которую Джек скрыл, поставив лишний стол, на котором он разместил не одну толстенную папку с раскрытыми делами. Другая расщелина располагалась под самим судном. Так что только ему замена плиток в душевой была невыгодной. Лишь однажды пожилая черепаха-уборщица, моя полы, наткнулась на эту расщелину и нагнулась в тот самый момент, когда Джек, услышав, что в душевой кто-то ходит, нагнулся, чтобы полюбоваться упругими формами своих коллег. Уборщица, перепутав эту щель с ржавчиной, слишком активно намыливала ее, и мыло, само собой, попало Джеку в глаза, и его крики были слышны по всему первому этажу. Тогда девушки, которые тогда узнали о тайном глазке Джека, перестали не только принимать душ в дальней кабинке, но и ходить в душевую на первом этаже. Джуди была первой, кого ему удалось разглядеть в свой «глазок». От мысли о том, что она стала жертвой тайного онанизма, ее замутило, и она буквально накинулась на мишень, на которой она столько раз отрабатывала удары задними. Пару раз она промахивалась из-за слезной пелены в глазах, отчего неудачно приземлялась и прикладывалась локтями. Вытирая слезные дорожки тыльной стороной ладони, она утешала себя тем, что он хотя бы не прижал ее к стенке в душе и не надругался. Но оставить это безнаказанным просто нельзя. И в следующий раз она не постесняется и вмажет этому уроду как следует. Грезя о скорой сладкой мести, она не услышала, как бешено тряслась ручка двери. - Вот ведь настырный ублюдок! – прошипела она, подойдя к двери и отодвинув задвижку. Ручка на миг замерла, когда задвижка до конца уперлась в стенку. - Подойдешь - я тебя без ножа кастрирую! – закричала она, отступив назад, чтобы сохранить между ней и Сэвиджем безопасное для нее расстояние. Но в дверях стоял не Сэвидж. - А могу я перед этим узнать, что я сделал на этот раз? – услышала она негромкий мурлыкающий голос, и такой спокойный, что она во второй раз ощутила неприятный холодок по всему телу, но на этот раз холодок этот был от стыда. В дверях стоял ее рыжий наставник. Одет он был в спортивную форму департамента, из которой Джуди узнала только штаны. Вместо мешковатой футболки, которую должны были носить все курсанты, на нем была черная майка с фирменным логотипом участка. Когда он без опасения за свои физиологические достоинства подошел к ней чуть ближе, она увидела на его запястьях плотные тренировочные бинты. В левой лапе он держал пакетик с новой парой бинтов для нее. В ожидании разъяснений, он начал попеременно перебрасывать пакетик из одной лапы в другую.