Особенности попадания в поттериану

«Боги, что я делаю не так и за что вы меня наказываете?» — смуро подумал я, проснувшись на следующее утро с ничем не обоснованной ломотой в теле.       Физическую оболочку нещадно жгло и сводило лёгкой судорогой, будто при крысиной чуме, что наводило на неприятные мысли. Нет, это точно не чума, маги к ней имунны, как отмечали Ремус с Альбусом, и если в случае с первым можно было подумать, что оборотень судит по себе, совершенно забывая о своём недуге, который гасит на корню большинство других болячек, то вот в случае с председателем Визенгамота сомнений не было. В таком случае спрашивается вопрос: какого хуя? И, что самое плохое, ответ на него звучит как «а хуй его знает». По крайней мере, до тех пор, пока я не подниму свою тушку с кровати и не дойду до ближайшего зеркала, которое я вчера видел в шкафу, стоящем в левом углу от моего нынешнего местоположения. Надо ползти…       Преодолевая озноб, я таки выбираюсь из постели и, на заплетающихся ногах, стараясь не вызвать вспышку головной боли, плетусь к шкафу. Не ахти какое расстояние, моя новая комната не особо отличалась от таковой в приюте в плане габаритов — где-то метров восемь в длину и шесть в ширину, однако ситуацию значительно улучшал факт того, что теперь я в комнате живу один. В общем, жить можно, но не хоромы. «Совсем зажрался,» — тихо вздыхаю, — «в первом перерождении порой приходилось спать на камнях прямо в доспехе, да ещё и костры эти злоебучие хер пойми как расставлены.»       Пытаюсь открыть дверцу шкафа, но рука соскальзывает с намеченной цели в бесполезном жесте. Грустно вздохнув, опираюсь лбом о вторую дверцу и тут мой мутный после пробуждения взгляд зацепляется за деталь, которой быть не должно. По месту, которое я задел, когда пытался открыть шкаф, расползался белёсо-серебристый росчерк противно пахнущего вещества. Бросаю недоумённый взгляд на руку и утверждаюсь в том, что след оставил действительно я. — Но я ведь принял меры… — ошарашенно тяну, мгновенно поняв причину недомогания.       Плоть на руке будто бы расплывалась, частично открывая вид на мышцы, а местами и на кости. Принюхавшись, я понимаю, что запах, на который до этого я не обращал внимания, был подозрительно знакомым. «Да что происходит, Гастер?!» — словно сквозь туман раздался паникующий голос Кви.       Игнорируя голос паучихи и пытаясь справиться с всё нарастающей мигренью, я складываю пальцы повреждённой руки в известный лишь мне одному в этом мире знак и, едва справляясь, черчу этой рукой перевёрнутую восьмёрку в воздухе перед собой. Если я правильно понимаю, то магия этого мира действует по схожим с магией Междумирья алгоритмам, так что эффект может быть даже сильней стандартного. — Божьей милостью и собственной Волей я взываю к бесконечному спектру неизведанного и необузданного, — начал читать вербальную часть после выполнения соматической, — обрати моё время вспять, Величайшее!

Внимание! Зафиксировано влияние! Аспект: Пространство и Время Источник: Заклинание «Отпущенный срок»

      Раздражённо отмахиваюсь от уведомление Системы, оставив пару гнилостных пятен на многострадальном шкафу, и наблюдаю за тем, как плоть на моей руке перестаёт стекать на пол, принимая устойчивую форму. «Да что за херня? Слияние сутей не должно идти так скачкообразно!» — мысленно тоже начинаю тихо паниковать, осматривая так и не вернувшую себе прежний цвет и уже утраченную часть плоти руку, но усилием воли успокаиваюсь. — «Это заклинание ведь совсем не так действует…»       Часть кожи и мышц на повреждённой руке были утеряны мной, судя по всему, уже навечно, но я совершенно не ощущал дискомфорта от видимого невооружённым взглядом внешнего недостатка физического тела.       Раздражённо оглядываюсь вокруг и широким шагом, насколько это позволяет мой нынешний рост, подхожу к выходу на небольшой балкончик. Распахнув дверцу, впускаю в комнату свежий воздух и, не закрывая за собой дверь, прохожу на балкон. Дануоллский берег Ренхевена был скалистым и в некоторых местах имел резкие перепады высоты. Конкретно же Башня Дануолла была построена на самой высокой береговой точке и была соединена подъёмным мостом со скалистым островом Колдридж, на котором располагалась одноимённая тюрьма особо строго режима. «А разве Колдридж — это не кряж?» — вставила паучиха, — «И что это, мать твою, было?! У меня чуть душа в лапки не ушла! И что за заклинание, я не знаю такого…» «Уже дошла до жизнеописания лорда Аттано?» «Да, и ты был реально крут в том перерождении,» — оборвала она меня, — «и не смей слетать с темы! Что это за хрень была и откуда ты знаешь подобное заклинание?» «Эта, как ты выразилась, «хрень», называется слиянием сутей, вернее сказать — это один из признаков скачкообразного слияния» — мысленно проговорил я, глубоко вдыхая чистый воздух, — «Через подобное проходят все, кто перерождался в однотипном теле больше пяти раз. К примеру, я был монстром человеческого типа восемь перерождений подряд и вот тебе результат — со временем вторая часть личины берёт своё и я начинаю превращаться в такую вот кракозябру. Впрочем, как и большинство других членов ордена.» «А что за монстр человеческого типа и орден? О последнем ты уже упоминал как-то даже. И да, ты опять соскочил с темы!» «Да я не соскакиваю, просто ты продолжаешь заваливать меня вопросами и я не успеваю последовательно на них ответить. Это было заклинание Междумирья, доступ к которым я получил вместе с повышением своего статуса в ордене. Её ещё иногда обзывают метамагией из-за того, что она взаимодействует не с энергетикой мира, а с тем, что находится поверх неё. Собственно, в этом мета-взаимодействии и состоит основное преимущество магии Междумирья, так как она довольно слабо зависит от непосредственных характеристик мира, а само межмировое пространство абсолютно статично и имеет нестабильные участки в совсем малых количествах — буквально по пальцам одной руки можно пересчитать на всё изведанное Величайшее. Опережая вопросы, Величайшим боги называют Междумирье.» «А на остальные вопросы что ответишь?»       Тяжко вздыхаю на нетерпеливость напарницы и опускаю взгляд на повреждённую руку. «Монстрами человеческого типа в уже известной тебе вселенной называли представителей расы монстров, которые прямо или косвенно происходят от людского рода. Это различная «нежить», походящие на людей с незначительными мутациями монстры и прочие им подобные. Я пять раз был так называемым «перерождённым», что, к слову, довольно долгое время забавляло меня, и ещё трижды естественным. Перерождёнными называли тех, кто реально был в каком-то роде нежитью, появившейся из умершего человека, а вот естественные — это такие монстры, которые каким-то совсем уж неведомым чудом появились на свет как плод любви двух других монстров.» «А как?..» «Даже не спрашивай, когда я был перерождённым, то своих сыновей создавал искусственным путём и как проводится этот процесс я в душе не представляю. Видишь ли, не смотря на явное ассоциирование себя с мужчиной — я как-то не обнаружил у себя внешних половых признаков, так что способ оплодотворения мне решительно непонятен. Закрыли тему.» «Ясно, то есть подробностей по типу «когда два скелета влюбляются друг в друга, то…» я не услышу?» — немного печально отозвалась арахнида. «Конечно не услышишь, маленькая извращенка! Хрен ты что про орден от меня услышишь, подумай о своём поведении»       Да, мелочно. Да, наигранно, мне в данном контексте эта тема безразлична, но надо же знать хоть какую-то меру! Совсем обнаглела, никакого уважения. Буду я ей ещё рассказывать про бьющих друг друга тазобедренными костями скелетов, много чести.       Захожу обратно в комнату, осматривая оную на компрометирующие детали. Судя по солнцу, сейчас только пять утра, так что у меня ещё где-то час на собственные дела (должна же быть у Аттано хоть какая-то совесть, верно?). Итак, обыкновенный для данного места высокий потолок с небольшой люстрой, классический и по своему уютный стиль комнаты в синих тонах, испачканный белёсой гнилью шкаф и мягкий ковёр посреди комнаты. Но это не так уж важно, не так давно я разгадал примерный механизм здешней версии заклинания Экскуро — чар удаления жидкой грязи. Я подглядел на всякий случай узор ещё у четы Поттеров, причём и обычным взглядом, и магическим, так что матчасть я знал. Вот только делалось это палочкой, а моё эфирное тело ещё не очень окрепло, так что действовать следует аккуратно. Итак, переходим в магический зрительный диапазон и ищем в сплошном ряде полупрозрачных оттенков, что накладывались на общую картину мира, синее пятнышко. Вот этот хороший, такой насыщенный цвет, даже для побережья почти эталонный. Подаю немного магии в сложенные вместе средний и указательный пальцы и как бы ухватываю пятно. «Хм, ну, вроде как должно получиться нормально,» — прикидываю и начинаю рисовать в воздухе S-образный узор.       Подаю ману в свободную ладонь и как бы подхватываю получившийся знак. Остаётся только чуть-чуть подпитать всё это добро своей маной и можно использовать. Ну да, медленно — отец делал это буквально за секунду, а мать и того меньше, но я боюсь сделать всё неправильно, из-за чего придётся в будущем переучиваться, так что вполне терпимо. Мысленно указываю на ковёр и шкаф, а затем отпускаю заклинание.       Указанные мной предметы интерьера на мгновение окутываются в магическом спектре чуть синеватой пеленой и в следующий же миг в материальном плане становятся абсолютно чистыми. — Ну, хоть местная магия правильно работает… — удовлетворённо заключаю я и вновь опускаю взгляд на поврёждённую руку. Это всё, конечно, замечательно, но что мне с этим «добром» делать?       Тяжело вздохнув, мимолётом провожу взглядом по кровати и вижу… — Бляяяяяяяять, только не это!

***

      Моя вынужденная уборка завершилась только где-то в шестом часу утра. Как оказалось, своей гнилью я испортил ещё собственное постельное бельё с ночнушкой, а также мне пришлось повторно чистить ковёр. В целом, заклинание удаления жидкой грязи было не самым энергозатратным, как впрочем и большинство других бытовых, ведь рассчитаны они в большинстве своём для слабосилков, которым хватает личной маны разве что на парочку базовых Протего, да и то, с магическим истощением по итогу использования по назначению. В общем, как родившийся в магически сильном теле, я не потратил и трети личного резерва магии, а уж учитывая расширившийся из-за Метки канал с Бездной, то благодаря регенерации оттока сил я и вовсе не почувствовал.       Но незначительные проблемы на подобии уборки для меня ничто, не более чем пыль. Главная и основная проблема — внезапно возникший факт неэффективности самовнушения, которое уже который раз спасало меня от утренних ситуаций. Причина? Неизвестно, но позже, когда я успокоился и завершил уборку и разложил свои скудные пожитки по предназначенным им местам, я взялся за исследование изменений, которые привнесло вышедшее из-под моего контроля слияние. И начать следует, как мне кажется, именно с физической, как с наиболее заметной для моего окружения (хотя, не факт, что тот же Аттано не способен видеть эфирное тело, ведь Взгляд Бездны — это, в общем-то, именно эфирное зрение, хотя и с рядом модификаций). Позже к, скажем, потёкшим участкам тела вернулся прежний здоровый телесный цвет, но на этом всё — теперь я выгляжу как изуродованный калека, так что носить перчатки и закрытую одежду мне придётся на постоянной основе, а иначе я рискую быть принятым за одержимого, что в корне неверно. Согласитесь, было бы очень обидно, если бы у вас отобрали то, что ваше по праву рождения, лишь из-за внешних признаков. «С тобой никаких нервов не напасёшься…» — пробормотала всё ещё не отошедшая от потрясения Хранительница, — «Я, знаешь ли, как-то подотвыкла от того, что твой друг может в любой момент сойти с ума, сгнить заживо, захлебнуться в собственной крови и далее по списку. И что вообще за хрень сейчас творится с твоим эфирным телом?» «Спокойствие, Кви, только спокойствие,» — отозвался я, натягивая на руки свои перчатки, которые непонятно зачем захватил из приюта. Как знал, хах. Хотя лучше бы не знал, может, и не произошло бы ничего. Но ладно, что уж теперь. — «Если бы мы играли в настольную игру, то я бы назвал это мультиклассированием.» «Это не ответ на вопрос!» «Да-да, я знаю. Сейчас отвечу развёрнуто,» — вздыхаю и усаживаюсь на уже чистую и устеленную кровать, — «Ранее моё эфирное тело походило на нечто среднее между кровеносной и нервной системами — нечто сложное и разветвлённое. Во многих мирах это называют по разному — цепи, система циркуляции, магистрали, каналы и многое прочее, но лучше всего суть отражает именно второе. Собственно, лучше всего подходит именно «система циркуляции маны» именно потому, что это, мать её, система циркуляции маны. Как Наруто, только круче. Ну, знаешь, как всё та же кровеносная система. Ты уже дошла до пятнадцатого перерождения?» «Нет ещё, а что там?» — растерянно ответила паучиха, не ожидавшая внезапного вопроса. «Не важно, не буду спойлерить. Главное то, что там тебе пояснят за матчасть. В общем-то, СЦМ в этом мире имеет примерно тот же механизм работы, что и аналогичный для чакры, но очаг располагается в середине груди и предусмотренные природой точки выхода располагаются только в руках, голове и ногах (по убыванию). Разумеется, новые точки выхода можно сделать и самому, но это просто невыносимо больно, да и зачастую банально не нужно для магов. А теперь давай наконец-таки перейдём к тому, что я обозвал мультиклассированием.»       Машинально делаю зарисовку в своём журнале и оставляю пару заметок в соответствующих местах, не желая тратить свои ментальные ресурсы на предоставление иллюстраций подруге при помощи воображения. Зачем, если я всегда могу это нарисовать, а Кви это в любом случае увидит. «За свои жизни я видел далеко не один единственный форм-фактор эфирного тела, ибо эволюция в каждом мире складывается по своему, хотя даже самый хаотичный и агрессивный эфир более стабилен, чем плоть. То, кем я уродился в данном мире, в данном сегменте Междумирья чаще всего зовут волшебниками, хотя, как не парадоксально, в островной империи таких магов зовут концептуально противоположным названием — чародеи. Наш удел, если судить по проявлениям магии родителей и структуре эфирного тела — тонкие манипуляции и запредельный контроль, но также и полная некомпетентность в энергозатратной магии, ибо магические каналы слишком хрупки для пропускания больших массивов энергии через себя единовременно»       Из коридора донесся тихий звук шагов, заставивший меня мигом спрятать журнал в инвентарь и, вскочив с кровати, сделать вид что я как раз заканчивал одеваться. К счастью, шли явно не ко мне. «Так вот, местные чародеи — это далеко не единственный форм-фактор эфирного тела в данном сегменте. Так же бывают чародеи, которых здесь наверняка называют волшебниками — в магическом зрении они выглядят как силуэт самих себя без каких либо внутренних систем. По сути, они являют собой образец магических дуболомов, ведь их инструментом магических манипуляций являются воля и воображение, т.е. они тупо продавливают в эфир то, чего хотят и получают результат. Никакого изящества и техничности, лишь грубая сила, однако не могу не признать за ними неоспоримое первенство в боевой мощи» «Есть кто-то ещё? Смею предположить, что должны быть какие-нибудь шаманы и воины» «Да, такие тоже есть, хотя последних в этом сегменте полноценными магами назвать трудно. Впрочем, за конкретно этот мир я утверждать не берусь, тут всё может быть иначе. Также есть и, скажем, друиды и жрецы, но последние в этом мире как-то слабо походят на устоявшуюся картину D&D-сегмента, а первые обычно по эфирному телу схожи с колдунами и клириками, так что я вообще не представляю их вид в этом мире» «Так кем ты стал из-за этого «мультиклассирования»?» «Ну, я бы назвал это Чародей-Колдун с потенциалом на Воина и Волшебника, если по убыванию называть. Чародей — это мой родной класс, Колдуном я стал из-за того, что у меня, как ты заметила, теперь выходят некие протуберанцы из очага, потенциал на Воина у меня из-за того, что эфирное и физическое тела укрепили связь между собой, а Волшебник из-за значительно укрепившихся и расширившихся каналов и очага, а также еле заметного заполнения маной места за пределами СЦМ» «А это не опасно?» — с тревогой в голосе спросила Кви. «А хер его знает,» — устало и как-то уж вообще совершенно безразлично подумал я, выходя в коридор, — «Пойду лучше Аттано поищу, я ж его ученик теперь, вроде как.»