Семейные узы

Карантир тяжело вздохнул и как можно незаметнее отступил за колонну. Ему было откровенно скучно на приеме, где его ровесников — совсем юных эльдар — было немного, но ненароком обратить на себя внимание отца было еще хуже — Феанор мог превратить тоскливый прием в кошмар, если начинал требовать от младшего сына приветливости и дружелюбного общения. Морифинвэ невидящим взором уставился на панно, изображающее трех предводителей эльфов во время Великого Похода, и горько вздохнул. Отец часто повторял, что принц нолдор должен уметь проявить себя и на празднестве, и в работе, и на охоте, но Карантир внезапно понял, что не знает, кроме себя, ни одного эльда, которому было бы одинаково скучно и в кузнице, и на охоте, и среди себе подобных. Исключением был, пожалуй, старший брат Макалаурэ, но ведь он менестрель... К нему даже отец проявлял несвойственную ему снисходительность. Но к младшему сыну Феанор снисходительности не проявлял. Лучше всего Карантиру давались разнообразные схемы и расчеты, но отец не считал тягу к теоретическому знанию достойным занятием, и Карантир беспрекословно учился у мамы работе в мастерской, ездил с Тьелко на охоту, занимался музыкой с Кано... О старшем брате Нельо, который, кажется, умел делать решительно всё, и говорить было нечего. Морифинвэ в очередной раз подавил в себе тягостные мысли о том, что он какой-то... неудачный, неправильный. Недостойный носить гордое звание эльда. И даже зеркало безжалостно это подтверждало. Все эти мысли Карнистир держал при себе. Феанор бы таких разговоров точно не потерпел, а братья бы подняли на смех. Мама — единственная, кому он мог довериться — только ласково потрепала его по черным как смоль волосам и добродушно заметила, что в нее — с ее внешностью — влюбился старший принц нолдор, пламенный сын Финвэ. О том, что ее скульптуры считались лучшими в Валиноре, мама — специально ли, случайно ли? — умолчала. Карнистир не ощущал зависти, всего лишь легкую грусть, малодушно утешаясь тем, что у потомков отцовских братьев таланты вовсе не так ярки, пусть в них и течет не только нолдорская кровь. В зале только что отзвучала очередная баллада Макалаурэ, вызвавшая неизменный восторг. Песнопевец раскланялся, уступая место у инструмента другому менестрелю — златовласому, старшему из арафинвионов. Карантир посмотрел на раскрасневшегося Кано, на улыбающуюся ему маму, на одобрительно кивающего отца... и погрузился обратно в свои невеселые размышления. Тем временем Финдарато — или, как его звали за глаза, Златовласка — дождался, пока утихнет восторг и с застенчивой улыбкой затянул что-то свое. В отличие от Маглора, певшего сильно и вольно, голос Финрода звучал нежно и мягко. Карантир невольно вслушался. Несмотря на то, что пели менестрели абсолютно по-разному, Карнистир не мог понять, отчего Златовласку публика принимает холоднее, чем старшего брата. Впрочем, сам Финдарато неудовольствия не проявлял, не претендуя на первенство... Карантир проследил за мечтательным и открытым взглядом старшего арафинвиона и подумал, что нерешительный и слабовольный Финрод, вероятно, никогда не сможет составить конкуренции своему учителю и наставнику. Место на сцене занял известный в Тирионе дуэт из брата и сестры, играющих на флейтах, и Карнистир начал методичные поиски Майтимо — только он, помимо родителей, мог дать дозволение если не уйти с приема, то хотя бы укрыться на веранде или террасе. Нельо нашелся в обществе Финдекано, поэтому не очень вслушивался в запинания младшего брата, только лениво махнул рукой, что Карантир решил счесть согласием — обязательная часть празднества уже подходила к концу. Теперь следовало озаботиться поисками Тьелкормо. Ученик Оромэ отыскался в компании стреляющих глазами юных дев, но к просьбе отнесся благосклонно, и послушно отлучился в сторонку, заверяя окружающий его «цветник», что вернется с минуты на минуту, и умоляя не скучать. Девушки несколько неохотно отпустили своего кумира, и с благожелательным любопытством уставились на Карантира, отчего тот покраснел еще больше и опустил глаза. Ему очень хотелось удрать, но если удрать, то в следующий раз Тьелко навстречу уже не пойдет... Туркафинвэ и впрямь вернулся быстро, торопливо вручая младшему брату бутылку с вином и насмешливо его оглядывая: - Морьо, ты уже и сам совершеннолетний, - фыркнул охотник, наблюдая, как младший брат прикрывает бутылку полой туники. - Сам не мог взять? - Я... - обычно Карантир неплохо ладил с самым близким ему по возрасту братом, но всякие приемы неистребимо выбивали его из колеи. - Я... не хотел, чтобы отец увидел... - Он не стал бы тебе запрещать, - пожал плечами Тьелкормо. - Но он обратил бы на меня внимание, и мне бы уже не удалось... - Опять смыться надумал? - укоризненно глянул на него Туркафинвэ. - Очень зря. Тут довольно весело, - он кинул нежный взгляд на выжидательно поглядывающих на него эльфиек. - А отец сейчас несколько рассеянный, так что ты мог бы так не таиться. - Почему? - искренне удивился Морифинвэ. - Вроде бы такой же, как всегда... - А ты еще не заметил? - Карантиру показалось, что тон Тьелко стал каким-то... непривычным, слишком взрослым. - Ну, ничего... Через несколько месяцев заметишь. - Ты о чем? - Эх, - Турко положил руку ему на плечо. - Твоя очередь придет за мелким приглядывать. Я-то уже с тобой отстрелялся. Карнистир несколько секунд переваривал услышанное, а потом уточнил севшим голосом: - Мама... она... да? - Да, - покровительственно кивнул старший брат. - Но ты не бойся. Тебе Нельо поможет. Да и вообще... не расстраивайся. Вот вырастет этот мелкий, ты следующего на него сбагришь. Тьелкормо еще раз усмехнулся и, ослепительно улыбнувшись, ввинтился в самый эпицентр компании эльфийских девушек, которые восприняли его появление с явным энтузиазмом. Карнистир — и без того теряющийся, а теперь и вовсе оглушенный известием — медленно побрел в сторону самой дальней веранды в доме Финвэ, которую облюбовал себе уже давно. Даже если праздник затягивался до смешения Света, а изредка и позже, туда редко доходили даже влюбленные пары — слишком уж затейливо она была спрятана. Весть о том, что в семье появится еще один ребенок, Карантир на удивление воспринял довольно легко. Он не первый, наверняка и не последний... Зато стоило надеяться, что отец, окончательно разочаровавшись в своем четвертом сыне, переключится на нового. Кстати, жаль, не спросил у Тьелко, кого ждать — брата или сестру. По словам вроде бы выходило, что брата, но мало ли... Лучше бы действительно брата — девчонок Морьо не понимал и не любил. Нельо, правда, шутил, что никогда не женится — младших братьев хватило, а Макалаурэ только холодно улыбался на вопросы о симпатиях, зато Тьелко, особо не стесняясь, таскал с собой целый сонм дев, из которых Карнистир выделял только кузину Ириссэ — за твердый характер и чисто нолдорское упрямство. Остальные — капризные златовласые ваниарские создания и застенчивые тэлерийские — вызывали у Карнистира лишь раздражение. И немножко восхищения Келегормом. Как он умудрялся со всеми ними справляться, Карантир не понимал. За всеми этими мыслями Морьо и не заметил, как прошел через весь дом и добрался до любимого места, и лишь неясный шум за дверью привлек его внимание, но слишком поздно — Карнистир уже потянулся к двери и не успел удержать руку. Дверь скрипнула, и Морьо замер на пороге, судорожно одергивая полу одежд, скрывающую бутылку с вином. Он уже услышал, что, судя по голосам, на веранде находятся двое, но не знал, как будет лучше поступить. Поспешно скрыться? А если его уже увидели? Это будет невежливо. Войти? А если там ведутся какие-то тайные беседы? Уж слишком далеко он отошел от зала, где веселились гости Финвэ... Карнистир выдохнул и решился. Позорное бегство всяко хуже. В конце концов, никто упрекнуть бы его сейчас не смог — не в чем. Торопливо устроив бутылку за горшком с цветком, Карнистир решительно шагнул за порог и прищурился на яркий свет, льющийся из-за огромных, почти до пола, окон. Не сразу он сообразил, что те, кто находятся здесь, были слишком увлечены разговором — или, точнее, спором — и попросту не видели и не слышали его вторжения. Морьо снова мучительно замялся. Уроки этикета так и не пошли ему впрок. Младший феаноринг старательно заучивал традиции и бойко отвечал на вопросы отца, но любые несоответствия с заученным материалом вызывали у него сомнения. Тем более, что он узнал голос Кано: - Я слишком долго этого ждал. Почему ты прячешься от меня, Златовласка? - Кано... - голос Финдарато звучал устало. - Я не прячусь от тебя. Я просто не могу дать тебе того, что ты хочешь. Карнистир несколько раз хлопнул глазами, привыкая к освещению, но все еще не мог разглядеть, где именно беседуют эти двое. Два кресла рядом с низким столиком были пусты, да и голоса неслись из единственного затемненного угла. Контраст освещения пока не позволял разглядеть беседующих, зато голос Кано вдруг зазвучал зло и резко: - Я ведь не шучу, Златовласка. Ты же не думаешь, что я просто так взялся учить тебя? Носился с тобой, как Манвэ с Орлами? Вел невыносимо скучные разговоры с твоим отцом? Возил тебя в Альквалондэ и в Валимар? Даже освоил эту чертову науку золотых дел мастера, чтобы дарить тебе бесконечные побрякушки? Карнистир еще не успел прийти в себя, когда понял, что слышит ложь. Он не знал, о чем именно говорит брат, но в кузницу Канафинвэ точно отправил отец, всей снисходительности которого не хватило для того, чтобы позволить одному из сыновей заниматься только музыкой и стихосложением... - Кано, - теперь голос Финрода зазвучал умоляюще, - прости. Я не думал тогда, зачем ты это делаешь... Пойми, ты самый лучший друг, но... Я не могу. - Да почему?! - помимо злости в голосе Маглора прорезалось отчаяние. - Почему?! Карантир пригляделся и наконец разглядел, как Финдарато отступил почти к самой стене в затемненном углу. - Кано, - неожиданно Финрод заговорил хоть и мягко, но непоколебимо и решительно, - я не буду с тобой. И дело тут вовсе не в том, что ты не дева... Хотя надо сказать, что твое внимание и ревность отвратили от меня ту единственную, что меня понимала... Просто... Ты только друг для меня. Но самый лучший. Я не могу представить себе, как жил бы все это время без твоих рассказов, без твоих советов... Морифинвэ понял, что сейчас что-то произойдет, и медленно, как сомнамбула, двинулся на голоса, не очень понимая, что делает, но твердо ощущая, что хоть раз в жизни он делает что-то по велению сердца, а не потому, что так нужно, положено, требуется... Макалаурэ тем временем настиг отступающего Финрода и заговорил совсем иначе — холодно и жестко. Карнистир даже представить себе не мог, что его миролюбивый и спокойный брат способен так держать себя: - Я все равно добьюсь того, чего хочу. Не забывай, чей я сын! А потом... Потом ты и сам поймешь, что так будет лучше. Финрод растерянно попытался отбиться, но силы были неравны — Маглор просто припечатал его собой к стене и, перехватив за подбородок, поцеловал — грубо и жестко. Карантир и раньше видел, как эльдар целуются: отец нередко дарил матери поцелуи, когда думал, что они одни, а уж Тьелко так и вовсе себя не особо сдерживал в присутствии младшего брата. Но это... Это зрелище показалось младшему феанорингу на редкость отвратительным — Финдарато пытался отбиться, но довольно быстро уступил, хотя тонкие его пальцы отчаянно впивались в ворот рубашки Маглора. Карнистир выдохнул и позволил себе сделать то, что считал нужным — он прошагал вперед и громко окликнул: - Кано! Старший брат не среагировал на призыв, и тогда Морьо бросился вперед и, приложив все силы, рванул старшего брата за плечо. Полуразвернувшийся Макалаурэ сверкнул глазами, оттолкнул Финрода и ударил. Морьо снес удар достаточно ровно — его позиция была более устойчивой и удобной — и ударил в ответ, не задумываясь о последствиях. Сила Карантира всегда была впечатляющей — Макалаурэ отлетел к той же стене, к которой до этого прижимал строптивого Финдарато, и непроизвольно поднес руку к разбитому носу и губам. Словно неверяще оглядев окровавленную ладонь, он тихо прошипел: - Морьо? Сдурел, что ли? - Оставь его, - резко кинул Карнистир. - Иначе я добавлю еще. Маглор сглотнул и вытер кровь рукавом туники. Он уже явно успел собраться: - Честность взыграла? Или тоже засматривался? - Не засматривался, - бросил Карантир, хотя от взгляда старшего брата было не по себе. - Но он не хочет. Макалаурэ уже пришел в себя: - Это он пока не хочет. Не наживал бы ты себе врага в собственном доме, Морьо. Я не тот, с кем можно позволить себе шутить. Карантир с честью выдержал взгляд старшего брата, и тот, окончательно успокоившись, фыркнул: - Лучше бы ты не за мной тенью ходил, а за Тьелко. Этот поделится, у него всегда избыток... А Златовласка будет моим. И я не поделюсь. Хотя... Если он продолжит в том же духе... - Заткнись, Кано, - рявкнул Карантир, погасив зарождающуюся мысль о том, что еще пару часов назад не посмел бы обратиться к старшему и вполовину настолько дерзко. - Заткнись и проваливай. Когда отзвучали твердые шаги Макалаурэ, Карантир растерянно огляделся. Желание сбежать по-прежнему оставалось с ним, но бежать было особо и некуда — уйти домой пока точно нельзя; в любом другом месте могут появиться веселые, а то и хмельные эльдар, а уж в торжественный зал выйти в таком состоянии Морьо точно не мог. Он опустил взгляд на сидящего на полу Финдарато и подал ему руку: - Вставай. Цел? - Цел. Финрод говорил жалобно и как-то потерянно, но руку принял и поднялся, неловко опираясь. В голубых глазах блестели слезы, и Карантир отвернулся, не желая смущать, однако Финдарато все еще цепко держался за его кисть, поэтому пришлось проводить его к креслу и усадить. Тут Карнистир вспомнил о припрятанной бутылке и шагнул в сторону цветочного горшка, как вдруг прозвучал неуверенный голос: - Морифинвэ? Ты уходишь? - Нет, - безотчетно отозвался Карнистир, чуя, что надо что-то сказать. - Сиди. Он вернулся и вложил в чуть подрагивающие ладони златовласого эльда емкость с вином: - Пей. Финдарато послушался. Несколько нервно отвернув пробку, он запрокинул голову, сделал большой глоток и, едва не закашлявшись, выдохнул: - Спасибо, Морифинвэ, но... Тебе не стоило так. Карантир немного подумал и осторожно уточнил: - Чего не стоило? Пусть бы дальше продолжал, что ли? - Нет, - Финрод передернулся. - Но... Кано был прав. Если он решит, что ты ему враг... Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. - Пусть решает, - буркнул Карнистир. - Морьо, спасибо тебе. Карантир почувствовал, что щеки снова некстати заливаются краской. Определить причину этого он сейчас не мог, но точно знал, как выглядит сейчас, поэтому раздражение не замедлило прорваться, и он поднял взгляд: - А ты знал, что он на тебя... ну... глядит? Финдарато выглядел не менее смущенным: - Не то чтобы... - А серьезно? Финрод снова отпил из бутылки и протянул ее обратно: - Выпей и ты, тебе тоже нужно. Догадывался, конечно, но не думал, что это зашло так далеко. Он ранее не проявлял... А несколько недель назад я стал совершеннолетним, но с тех пор мы с Кано не виделись. - А я даже не знал, - неловко пожал плечами Морифинвэ. - Или у вас в доме не принято отмечать? Когда меня поздравляли со вступлением в молодость, ты был на празднике, я помню. Даже чего-то пел. - Отец регулярно посылает приглашения лорду Феанаро, - так же неловко вздохнул Финрод. - Но, думаю, каждый раз эти приглашения отправляются в камин. - Наверное, - Карантир невольно попытался припомнить. - Правда, я не видел, чтобы отец чего-то жег, но... - Мой отец не держит зла на лорда Феанаро, - торопливо брякнул Финдарато. - Просто... - Да и так понятно, - махнул рукой Карнистир, машинально отхлебнул и вернул бутылку. - Ты пей, пей. - А я и пью, - несколько грустно вздохнул Финдарато. - Я не думал, что мой первый поцелуй будет... таким. Карнистир поднял взор на нежные, но искусанные губы, искривившиеся в горькой усмешке, и попытался утешить: - Да ладно... Не поцелуй и был. Поцелуй — это ведь когда по любви. А так... Ну, считай, вроде ранения боевого. - Мне не довелось пока... любить, - Финдарато снова отпил и снова передал сосуд. - Мне тоже, - Карантир отхлебнул и усмехнулся. - Но я видел, как целуются родители. Уж точно не так. - Никогда не видел, как целуются родители, - Финдарато, казалось, смутился еще больше, если это вообще было возможно. - Мама говорит, что этому место только в спальне, за закрытыми дверями. Морифинвэ едва не поперхнулся вином: - Погоди. А если до свадьбы, то тоже в спальне? - Мама говорит, что первый поцелуй отец подарил ей, когда они уже были женаты, - почти прошептал Финрод и вдруг прикрыл глаза ладонью. - А я... До свадьбы, с эльда, силой... О Эру... - Больше он тебя целовать не будет, - неожиданно твердо заявил Карнистир. Хмельное в этот раз слишком быстро давало о себе знать. - Ты не должен оставаться с ним наедине, слышишь, Зла... Финдарато? - Я не знаю... - сын Арафинвэ явно растерялся. - Я не хочу разрушать дружбу. Да и отец так радовался, что мы нашли общий язык... То есть... Ты ведь понимаешь, Морьо? Карнистир почувствовал себя странно. Обычно на вопрос «ты ведь понимаешь?» ему приходилось лгать или хотя бы торопливо находить логические доводы, но сейчас... Сейчас он чувствовал буквально кожей, сердцем, душой, наконец, что всего этого не требуется: - Понимаю. Ладно. Тогда... тогда если ты получишь от него приглашение, напиши мне. Я приду. - Я не хочу, чтобы вы еще раз подрались, - укоризненно качнул головой Финрод, приподнимаясь и отнимая бутылку. - Да и не придется, надеюсь, - пожал плечами Карнистир. - При мне-то не полезет, наверное. А подеремся — не так страшно, я сильнее. - Он сильнее в ином, - твердо произнес Финдарато. - Ты — честен и смел, а он умеет пользоваться положением и находить обходные пути. Эти слова зажгли в сердце Карантира какую-то новую, неизвестную доселе искорку: - А каким ты видишь меня? - Я? - Финрод растерялся. - Я почти не знаю тебя. Но поступить так, как ты, мог только настоящий нолдо с чистой и светлой душой. Ты ведь не знал, в чем дело, но не побоялся выступить против старшего брата. И мне жаль, что до сих пор я не обращал внимания на тебя... Ты обычно так застенчив... Морьо хмуро на него поглядел, и Финрод спешно добавил: - Это вовсе не порок. Морьо, могу я попросить тебя кое-о чем? - Смотря о чем, - задумчиво отозвался Карантир. - Принеси еще вина, пожалуйста. Мне бы не хотелось выходить в зал и говорить с кем-то. Это Карнистир прекрасно понимал, поэтому твердо поднялся с места: - Только никуда не уходи. Я быстро вернусь. И уже шагая и слыша отдаленный смех, Карантир вдруг понял, что вовсе не страшится теперь раздобыть вина самостоятельно. Морьо ни разу не получал писем на свое имя, поэтому, когда отец довольно равнодушно сообщил, что ему пришла записка, недоуменно вскинулся, но Феанор уже отвлекся на ворох посланий, где ваниарским и тэлерийским начертаниями значилось имя Тьелкормо. Карнистир озадаченно покрутил в руках изящный конверт, но имени отправителя указано не было. Морьо отошел в сторонку и уселся в нише окна, торопливо распечатывая послание. Феанор, получив письмо с гербом Второго Дома, поспешно ушел в кабинет, а до слуха младшего из братьев долетел насмешливый голос Туркафинвэ: - Да, вовремя родители собрались. Вон, Морьо уже записки любовные получать начал... Карантир сурово зыркнул на братца-охотника, но тот уже лениво копался в куче посланий, отбрасывая некоторые, а иные выделяя. Нельо задумчиво читал длинное письмо, даже не обратив внимания на едкие замечания Тьелко, а вот взгляд Кано Карантиру не понравился — слишком внимательным и серьезным он был. Однако, стоило Карнистиру взглянуть на небрежные, будто скомканные, строки, мысли его приняли совсем иное направление. «Приветствую тебя, Морифинвэ, - гласило послание. - Прости, что обращаюсь к тебе, но мне не к кому более обратиться. Если ты не знаешь, то мой отец и лорд Нолофинвэ собираются отправиться в Альквалондэ на три дня. Мне предстоит приглядеть за младшими братьями. Финдекано должен присмотреть за Аракано, но он, как и в предыдущие разы, уже написал, что оставит малыша мне, пригласив к себе Майтимо. Ириссэ уезжает на очередную охоту с Тьелкормо, а твой брат сегодня был у нас, пока я спал, и сообщил моему отцу, что любезно поможет мне приглядеть за детьми, и отец с радостью пригласил его в дом, зная, что он мне друг. Я уверен, что мог бы дать отпор, если бы остался наедине с ним (конечно, речь не о моем отце), но уход за малышами требует душевных и физических сил, и мне несколько тревожно. Я был бы очень благодарен тебе, если бы ты пришел. Впрочем, если тебе неудобно, то я ни в коем случае не настаиваю». В письме не было подписи, но Карантиру это не требовалось. Он скомкал послание и небрежно отправил бумажку в пылающий по утреннему времени очаг. Макалаурэ, к счастью, уже был вынужден отвлечься на Майтимо, который что-то втолковывал брату-менестрелю, но Карнистир не обольщался. Раз старшие братья разъедутся, то уйти из дома будет очень нелегко... Однако уверенность, поселившаяся в сердце, наполняла душу спокойным и ровным теплом. Отчего так — Карантир не задумывался, но когда Феанор вернулся, помахивая запечатанным посланием, он твердо заговорил, опережая братьев: - Отец, выслушай меня. - Да, Морьо? - несколько недовольно посмотрел на младшего сына Феанор. - Я должен попросить у тебя дозволения отлучиться на несколько часов... - Карнистир невольно покраснел. Неожиданно это вызвало у отца добродушную усмешку. Не слушая остальных сыновей, он довольно ласково произнес: - А я уж боялся, что красота дев Тириона так и останется для тебя тайной за семью печатями, Морьо. Все-таки моя кровь берет свое... Конечно, Морьо, я не против. Но помни! Тебе надлежит вернуться до смешения Света. Последние слова отца потонули в возмущенных высказываниях старших братьев, но Феанор только отмахнулся: - Сейчас и вас выслушаю. Иди, Морьо. И помни — до смешения света! Карнистир выскользнул из дома и почти бегом направился в конюшню. На ходу потрепав серо-черного скакуна, он вскочил верхом и рысью отправился в сторону дома Арафинвэ. Позади слышались голоса братьев, но Карантир не остановился. Он мчался до тех пор, пока едва ли не кубарем свалился перед воротами. Отдышавшись, Морьо понял, что ему несказанно повезло — вдалеке на длинной улице еще виднелись неспешно вышагивающие скакуны Арафинвэ и его супруги Эарвен. Карантир на мгновение нерешительно замер перед воротами, а потом решительно постучал кулаком, опасаясь, что его очень скоро могут нагнать. Из дома донесся гулкий рев, а врата открываться не спешили. Время утекало неумолимо. Карнистир несколько раз прошелся вдоль ворот, а потом подтянулся на руках, пытаясь заглянуть в окна. Позади него раздался насмешливый голос старшего брата: - Морьо? Ты сюда так спешил? Так отчего не заходишь? - Жду, пока откроют хозяева, - мрачно буркнул Карантир, спрыгивая на землю и разворачиваясь к Маглору лицом. - Желанные гости хозяев, - Макалаурэ сделал ударение на первое слово, - знают, что чуть дальше есть вполне удобная калитка, которую ничего не стоит отпереть снаружи. Я мог бы войти раньше, чем ты, но счел необходимым еще раз предупредить тебя — твои чаяния абсолютно безнадежны и неуместны. Если бы ты честно признался в симпатии, когда мы беседовали на приеме Финвэ, я бы, может, уступил тебе... хотя вряд ли, но ты обманул меня. - Зато я не обманывал его, - резко возразил Карантир. - И мне не нужно от него ничего. - Это пока, - покровительственно заметил Маглор. - Я удивлен, что ты отметил Златовласку, но тем хуже для тебя. Я уже говорил тебе, что не стоит вставать на моем пути. Однако сегодня, раз уж ты был так расторопен, мы войдем вместе. И я даже покажу тебе, как сюда приходят те, кого здесь ждут. Карантир промолчал, отправляясь вслед за старшим братом, который лениво и даже как-то беспечно прошагал вдоль ограды и со скрипом отворил неприметную поначалу дверцу — Морифинвэ, оказывается, прошел мимо нее дважды, когда метался здесь... Маглор шагнул во двор дома Арафинвэ свободно и раскованно, проводя за собой скакуна. Карантир осторожно шагнул за ним, утягивая своего жеребца за собой, и успел увидеть, как распахивается дверь дома. На пороге мелькнули растрепанные светлые волосы: - А, ты сам нашел... Кано?! - Да, Златовласка, - явно улыбнулся шагающий впереди Маглор. - Ты не рад меня видеть? Или ты был бы рад видеть не меня? - Финдарато, - Карнистир буквально втиснулся в загороженный братом проход и поморщился. - Я приехал минут десять назад... Ты не открывал... - Ангарато плакал, - виновато вздохнул Финрод. - Я не мог отойти... - Ах, Ангарато, - буркнул Морьо, начиная ненавидеть ребенка, которого вроде бы даже не видел... или не заметил... - Да, Морьо, прости, что не открыл сразу... Кано, тебя я... тоже рад видеть. Раз вы прибыли вместе, проходите, я напою вас чаем... - Нет, Златовласка, - в голосе Маглора зазвучали какие-то незнакомые Карнистиру ноты, - я сегодня занят. Но, ты знаешь, это редкость. Обычно я свободен, по крайней мере, для тебя. Сегодня же я заглянул только для того, чтобы отдать тебе кое-что... Держи, - он шагнул вперед и протянул несколько растерявшемуся Финроду крошечный сверток. - Сегодня, полагаю, тебе не будет скучно, раз уж сюда пришел мой брат. Возможно, он тебе сыграет... или поведает увлекательные истории... Я приду сюда в другой раз. Когда ты не будешь занят. Пусть ты отказал мне, но дружба ведь предполагает время наедине? Не возражай, я знаю все то, что ты хочешь сказать. Развлекайся, Морьо. Последние слова прозвучали едко. Карантир несколько растерянно оглянулся, но Маглор уже вскочил на коня и, присвистнув, вырвался за ограду, с гулким топотом исчезая где-то в недрах Тириона. Финдарато остался стоять на земле, сжимая в руке бумажный сверток. Карнистир очнулся первым: - Какого Мелькора? - зло буркнул он. - Ты сам просил оградить тебя... вот от этого. Мы могли бы закрыться в доме. Мы могли бы встретить его вместе. - Ангарато, - судорожно вздохнул Финрод. - Он же еще ребенок! - Он еще вырастет, - брякнул Морьо, успокаиваясь. - А что тебе передал Кано? - Понятия не имею, - Финадарто только сейчас взглянул на зажатую в руках бумагу и начал торопливо шуршать, разворачивая. Очень скоро на его ладони, избавленный от упаковки, остался лежать только золотой перстень. Карнистир молча подошел ближе и вгляделся в украшение. Символ, изображенный на кольце, сразу показался ему неуловимо знакомым, хотя такого оттиска феаноринг никогда не видел. И лишь внимательней вглядевшись, Карнистир сообразил, что в перстне искусно переплетены символы Первого и Третьего Домов. Отчего-то сердце сразу защемило — обидой ли, завистью ли? — и Карнистир жестко произнес: - Я так не умею. - Морьо, - на виноватом лице Финрода появилась искренняя растерянность, - я вовсе не ждал... Я не хотел получать это в подарок. Ты можешь вернуть это Кано? - Верну, - Карантир буквально фэа чувствовал, что делает это зря, но резким движением перехватил кольцо и спрятал его в недрах собственного одеяния. - Ты предлагал чаю? - Да, предлагал... Из дома вновь донесся плач, и Карнистир скрипнул зубами. Некого Ангарато он уже не просто ненавидел, а ненавидел всеми фибрами души, однако Финрод только тягостно вздохнул: - Это Айканаро... Выпить чаю удалось только спустя час. После того, как был накормлен и перепеленут младший Айканаро, Ангарато устал складывать пирамидку. После того, как его удалось занять деревянным домиком, начал жалобно плакать Аракано, у которого сломался деревянный лук. Карнистир послушно помогал утешать, кормить и перепеленывать, кипел раздражением, но не возражал. Негодование медленно, но верно начало отступать тем больше, чем дольше он следил за тем, как бережно и терпеливо обращается Финдарато с мелкими. Карнистира арафинвион к детям подпускал очень ограниченно, но тот довольно быстро всему учился — особенно после того, как сделал важное открытие: общаясь с детьми, он не испытывал привычных трудностей общения. То ли причиной этому была детская искренность и непосредственность воспитанников, то ли семейная черта потомков Финвэ, но уже очень скоро Финрод с уважением поднял взор: - Как ты это делаешь? У меня Ангарато плачет гораздо дольше... - Он же нолдо, - Карантир поставил ребенка на ножки и потрепал по спутанным волосам. - Будет плакать — тресну. - А я тебя в ответ тресну, - тоненько возразил маленький эльда. - А вот посмотрим, кто кого, - глянул на него феаноринг сверху вниз. - А не доешь кашу, я точно одержу победу. - Это почему? - А потому что будешь хилый и слабый, - поддразнил его Карнистир, удовлетворенно наблюдая, как тот застучал ложкой. Финдарато застенчиво улыбнулся: - У меня совсем другие методы. - С ними иначе нельзя, - сурово заключил феаноринг, - а то на шею сядут. А ты перестань кашу размазывать, Артаресто. Либо ешь, либо не ешь. Но учти, откажешься — до вечера ничего не получишь. Ородрет сердито сморщился, но послушно склонился над тарелкой. Финдарато вдруг фыркнул: - Я теперь всегда буду тебя приглашать. С тобой гораздо удобнее... А то все разбегаются, а эту ватагу мне оставляют... - Не откажусь, - неловко произнес Карнистир. - Мне скоро самому предстоит... - Что тебе предстоит? - ахнул Финрод. - Ты что, уже..? - Что? - непонимающе уставился на него Карантир и, догадавшись, снова покраснел. - А... нет, конечно! Просто мама... она... Финдарато несколько успокоился: - А, это ладно... Лорд Феанаро никогда мне своих детей не доверит, так что... - А может, я его к тебе приведу? - слегка улыбнулся Карнистир. - Или ее. - Я не против, - голубые глаза ярко сверкнули. - Только хорошо бы девочку, они вроде поспокойнее. - Это смотря какие девочки, - пробормотал Морьо. - Что-то мне подсказывает, что Ириссэ спокойной не была. - Морьо, - Финрод вдруг запнулся, - так странно... Еще совсем недавно я думал, что с тобой вообще поговорить ни о чем нельзя, а сейчас я понимаю, что мне с тобой интереснее, чем с остальными. Карантир дернулся, проливая на себя чай. Его разрывали два противоречивых чувства, и одно из них быстро победило: - Интереснее, чем с Кано? Финдарато явно задумался, а потом медленно произнес: - С вами просто... по-разному. Кано много знает, его всегда интересно слушать. А с тобой интересно говорить. Теперь, когда одно из чувств несколько поутихло, Карнистир задал и второй вопрос: - Отец всегда высказывал мне, что со мной невозможно разговаривать. Почему у тебя не так? Финдарато пожал плечами: - Может быть, потому, что он не хочет слышать тебя? Или потому, что ты не хочешь слышать его. А может, все совсем иначе, я не знаю. Карантир долго обдумывал услышанное, после чего признал: - Да, мы с отцом слишком разные. Но ведь Нельо с ним как-то ладит? А Нельо тоже совсем не похож на отца. - А разве мы с тобой похожи? - светло улыбнулся Финрод. - Совсем нет. Это не зависит от схожести. А ты? Ты, Морьо? Тебе интересно со мной? Карнистир замялся: - Мне особо не с кем сравнивать. Но обычно я молчу, а с тобой беседую. Он поднял глаза, столкнулся с приветливым взглядом Финдарато и почувствовал, что сердце забилось сильнее. Финрод сдул со лба выбившуюся из прически прядь и снова улыбнулся: - Кано мне говорил, что ты замкнутый, но сейчас я вижу, что это не так. Карнистир невольно проследил за тем, как двигаются губы Финрода и пробормотал: - А что он еще обо мне говорил? - Да больше почти и ничего... Знаешь, - Финрод вдруг стал серьезен и задумчив, - а я только сейчас понял, что он мне ни про одного из вас ничего хорошего не говорил. Но, наверное, с моей стороны невежливо так... - А с его стороны — вежливо, что ли? - буркнул Карнистир, нащупывая в кармане кольцо. - Еще скажи, что тебе понравилось. - Ну... - Финрод отчаянно покраснел. - С ним — нет, но вообще-то... Морьо перевел взгляд на малышей, которые, домучав кашу, уже сползли на пол и что-то друг у друга отнимали, и понизил голос: - А что понравилось? Финрод зажмурился, отвернулся и глухо произнес: - Я никому бы этого не сказал, но ты избавил меня от него, поэтому имеешь право знать. Это приятно — чувствовать рядом с собой кого-то сильного. Карантир внезапно ощутил, как близко сейчас Финрод; протяни руку — и коснешься чудесных золотых волос, почувствуешь теплое дыхание... но несмотря на все это, Карнистир не сделал ни малейшего движения. Иначе чем он будет лучше своего старшего брата? Тот хотя бы достаточно времени провел с Финдарато, а сам Карнистир не мог даже сказать, отчего сейчас так хочется всего этого — в конце концов, Финдарато он почти не знал. Снова раздался плач Айканаро, и Финрод тихо, как будто огорченно, вздохнул: - Скоро вернется Финдекано, нам нужно уложить детей спать. Карантир понял, что сделал что-то неправильно, но что — он понять не мог. До конца вечера воцарилась неловкость, которую не смогли прогнать ни разговоры, ни даже вернувшийся за Аракано Фингон. - Я приду завтра, ладно? - не глядя на собеседника, произнес Карнистир. - Я буду ждать, - Финрод коротко кивнул. - И не забудь отдать Кано... - Не забуду. Карантир постучался в спальню к Макалаурэ и, дождавшись короткого «Войдите», ввинтился в дверь. Хотя вечер с Финродом закончился как-то скомканно, сейчас Морьо ощущал уверенность — такую же, как и тогда, когда отправился в торжественный зал за вином для сына Арафинвэ. - Морьо? - Маглор отвлекся от лютни и поднял голову, вскидывая бровь в притворном изумлении. - С чем пришел? Хочешь взять несколько уроков изящных манер? - Нет, - Карнистир посмотрел гордо и вызывающе. - Я пришел вернуть тебе это. Он разжал кулак и положил на стол перстень. Макалаурэ поднял золотую безделушку, покрутил... - А что же он сам не вернул? Побоялся? - Он не боится, - Карнистир не осознавал, как легко и играючи Маглор выводит его из равновесия. - Просто не захотел тебя видеть после того инцидента... на приеме. - Если бы ты не вмешался тогда... да и сегодня тоже, Златовласка бы с удовольствием принял... не только это. Он нерешительный, как и его отец. Ему нужен толчок, руководство к действию. - Ты дал ему отличный толчок, - презрительно брякнул Карантир. - И руководство к действию тоже. - Да, я тебя недооценил, - протянул Маглор, и глаза его ярко сверкнули. - Ну что ж... хочешь войны? Будет тебе война. С этими словами он резким движением отставил лютню в сторону и поднялся на ноги. Карантир наблюдал за ним с плохо скрытой тревогой и подозрением. Маглор склонил голову набок, приподнял уголки губ и медленно, тягуче заговорил: - Я все равно добьюсь его, Морьо. И Златовласка еще поплатится за то, что оттолкнул меня. А потом... потом будет со слезами вымаливать прощение. На коленях. - Что? - Карантиру показалось, будто дух из груди выбило. Маглор усмехнулся сильнее и понизил голос до полушепота: - Не словами, разумеется. Рот ему пригодится для другого... Карнистир долго оценивал услышанное, после чего не сдержался. Ярость захватила его слишком быстро — как огонь охватывает сухую солому. Он коротко размахнулся и с силой ударил брата в скулу. От злости руки дрожали, и он немного промахнулся. На губы Маглора плеснула кровь из разбитого рта, а щека мгновенно покраснела, обещая уже через несколько минут залиться синевой. - Спасибо, - издевательски поклонился Макалаурэ. - Не понял, - Морьо сжал кулаки, чтобы сдержаться, и отступил. - Скоро поймешь, - Маглор кончиками пальцев коснулся горящей кожи и удовлетворенно кивнул. - Кстати, иди переоденься к ужину. У тебя на тунике — засохшая каша. Отец будет возмущен, если ты появишься в таком виде. - Отец? - Морьо все еще плохо соображал. - Конечно, - Макалаурэ кивнул. - Или ты забыл, что на ужине он ждет всех? Карантира охватило смятение. Маглор явно что-то задумал, но... Но внизу уже действительно раздавался голос Феанора. За столом уже собрались двое старших, и отец недовольно поглядывал в сторону двери. Появившегося Морифинвэ он встретил и укоризненно, и добродушно одновременно: - Где ты пропадал, Морьо? И почему у тебя такой оглушенный вид? Впрочем, можешь не отвечать. Однако я напоминаю тебе, что опоздание — позор для нолдо. А где Кано? - Я... я не знаю, - пробормотал Карнистир, опасаясь, что Феанор сейчас прикажет привести Маглора, как уже бывало, когда тот за лютней или арфой забывал о времени. Но не пришлось. За дверью раздались какие-то неуверенные шаги, а вскоре на пороге появился и сам Макалаурэ — немного растрепанный, словно растерянный. На скуле и щеке его переливался всеми оттенками синего, серого и даже черного яркий синяк, на губах — застывшая кровь, а в глазах виднелись следы просохших слез. - Кано? - Феанор встревоженно оглядел сына. - Что с тобой? - Со мной все хорошо, отец, - чуть поклонился Маглор. - Прости, что я в таком виде. Взгляд Феанора налился свинцом, а в голосе зазвенела сталь: - Кто тебя так? - Мне не хотелось бы говорить, - Макалаурэ тяжело вздохнул. Нельо возмущенно переглянулся с Тьелко и негромко произнес: - Скажи, Кано. Пусть ты менестрель, но это не означает, что твой обидчик уйдет неотмщенным. У тебя есть братья. Тьелко поддержал: - Скажи! Не волнуйся, не убьем. Так... поговорим. Карантир поднял испуганный взгляд, но на него никто не обратил внимания — все трое внимательно смотрели на то, как нетвердо шагает Макалаурэ к столу. - В некоторых случаях братская помощь не имеет силы, - слабо улыбнулся Маглор и вдруг немного повеселел. - Да что вы, в самом деле? Не убили же меня... Так, стукнули немного. Я не дева, не рассыплюсь. - Кано, - проскрипел Феанор, - скажи, или я... Где ты умудрился? Вроде бы весь день дома провел... - Да, я весь день провел дома, - еще тише заметил Макалаурэ. Лорд Феанаро помолчал, что-то прикидывая про себя, задумчиво посмотрел на старших сыновей, после чего перевел взгляд на младшего: - Морьо, твоя работа? Карнистир хотел что-то объяснить, но слов не находилось, а терпения у отца почти и не было: - Я не хочу даже знать, что послужило причиной! Но ты, ты, поднявший руку на брата, заслуживаешь наказания. Молчи! Ближайшую неделю ты останешься дома. Узнаю, что нарушил запрет — накажу вдвое серьезнее. Карантир только сейчас осознал кошмар ситуации. Он обещал завтра прибыть к Финдарато... Да что там! Макалаурэ, не связанный ничем, вполне может... - Нельо! - жарко обратился к брату Канистир, когда ужин окончился. - Помоги, только на тебя вся надежда! - Я не стану тебе помогать, - отрезал Майтимо. - Ты должен знать, что есть вещи, которые делать не только непозволительно, но еще и подло. Кано не воин. - Тьелко, - умоляюще обратился ко второму брату Карантир. - Хоть ты помоги. Я дал слово, что приду, и остался без возможности сдержать его. Представь, что обо мне подумают! - Плевать, - коротко, но энергично отозвался Туркафинвэ. - Пусть думают, что хотят. Семья важнее, Морьо, когда ты это поймешь? Выхода не было. Морифинвэ в бессильной ярости сжал кулак, да так, что ногти впились в ладонь, и дал себе отчаянную клятву, что должен что-то придумать. Должен. Просто обязан. С тяжелым сердцем наблюдал Морифинвэ за тем, как неторопливо расходятся из дому братья. Нельо, повеселевший и насвистывающий какую-то незамысловатую ваниарскую песенку, исчез первым. Тьелко долго гремел охотничьим снаряжением на конюшне, после чего, также вполне довольный, куда-то отправился. Кано... Кано молчал за завтраком, так же безмолвно удалился в свою комнату и, лишь когда уходил, позволил себе почти незаметную насмешливую улыбку. Карантир попытался утешиться тем, что Финрод, несомненно, поймет, кто автор столь замечательного синяка, но на душе по-прежнему было тревожно и муторно — во-первых, с Макалаурэ станется чего-нибудь наплести доверчивому Финдарато, а во-вторых, с синяком или без, Маглор слишком опасный противник... Феанор, как назло, явно никуда не собирался. Мама с утра была несколько бледна, и пламенный нолдо резко забросил все свои эксперименты в кузнице и мастерской, трогательно ухаживая за супругой. Лаурелин уже рассветился вовсю, когда Карантиру все-таки улыбнулась удача. - Феанаро, - устало позвала Нерданель, устроившаяся на мягком диване, - я чувствую такую слабость... Проводи меня, пожалуйста, в постель. Я полежу, почитаю... Феанор тотчас оторвался от своих расчетов и поглаживания щиколотки жены, и отбросил бумаги: - Я отнесу. - Не нужно, - бледные щеки Нерданель немного порозовели. - Я справлюсь. - Ты — моя жена, - сурово заявил Феанор. - И будешь меня слушаться. Сейчас я отнесу тебя наверх, а потом почитаю тебе вслух. Морьо... Морьо! Принесешь холодной воды и фруктов, понял меня? - Да, отец, - послушно и отстраненно кивнул Карантир. В его голове уже начали проноситься планы о том, как незаметно покинуть дом. - Карнистир, - ласково произнесла мама, - мне показалось, что ты какой-то грустный... Почему? - Все в порядке, - недовольно протянул Феанаро, строго глянув на младшего сына. - Тебе нужно думать не об этом, а о том, что ты носишь дитя. - Но он тоже мое дитя, - улыбнулась мама. - Если тебя что-то тревожит, сын, приходи ко мне. Обещаю, мы все уладим... Феанор торопливо подхватил супругу на руки и бережно утащил в сторону лестницы. Карнистир тяжело вздохнул. Очень, очень хотелось поделиться тем, что на душе, хоть с кем-то. А лучше — с тем, кто поймет и утешит. Кроме мамы, у Карантира не было никого... Но мама и впрямь сейчас в таком положении, что нервничать и переживать ей нельзя. Мама сильная... но вдруг это навредит ее нерожденному ребенку? Карнистир по-прежнему не знал, кто родится, но вчера, наблюдая за крошечными эльдар, проникся чем-то... Чему сложно дать название. Он еще не осознавал этого, но уже хотел, чтобы и в их доме по полу застучали маленькие ножки. И пусть даже сестра — он сможет воспитать из нее нормальную боевую девчонку. А если брат — и того лучше... Уж точно не выйдет кто-то, подобный Макалаурэ... С этими мыслями Карнистир спустился на кухню, чтобы ополоснуть для мамы свежих фруктов, и с корзиной и флягой потащился в родительскую спальню, откуда уже доносился мерный и ровный голос отца: - Застывающую белую глину необходимо хорошо проветривать... Морьо спешно поставил принесенное на тумбочку возле кровати и поторопился уйти, благо родители почти не обратили на него внимания. С трудом выждав четверть часа, он неслышно выбрался из дома, добрался до конюшни и вывел одну из лошадей за ворота, стремясь производить как можно меньше шума. И лишь отойдя на четверть лиги, он взобрался на конскую спину и во весь опор помчался к дому Арафинвэ. На этот раз Карнистир не стал стучаться в ворота, а сразу вломился в неприметную калитку. В белом домике, в котором причудливо переплетался тэлерийский декор и нолдорская практичность, было тихо, лишь ветер трепал легкую белую занавеску в распахнутом окне гостиной на первом этаже. Карнистир прикинул, но решил, что лезть в окно — не лучшая идея. Разве что дверь окажется запертой... Но дом не был закрыт. Карантир и сам не мог себе ответить на вопрос, отчего так таится сейчас. В конце концов, ничего бесчестного он не делал, а что не послушался отцовского слова, так это сейчас не имело значения. Однако он почти бесшумно ступал, стараясь не скрипеть половицами и ничего не задевать — всякого декоративного барахла тут хватало. Финдарато говорил вчера, что с появлением младших братьев не проходило и недели, чтобы не приходилось заметать осколки и обломки. В гостиной было тихо. Карнистир огляделся и понял, что малыши в обнимку дремлют на диване, а Артаресто нигде не было видно. Правда, откуда-то сверху доносилось прилежное, хоть и немузыкальное бряканье струн. Финдарато сидел за рабочим столом, склонившись на какой-то рукописью, а рядом, прямо на столешнице, устроился и Макалаурэ, расчесывающий длиннющие светлые локоны. Карнистир прикусил губу. Картина выглядела просто идиллической... Но тут он заметил напряженную позу Финдарато, тревожный наклон его головы — и злость как рукой смело. Точнее, злость вернулась, но уже какая-то другая. Впрочем, разбираться в хитросплетении доселе неизвестных чувств Карантир не стал. Немного посомневавшись, он решительно вошел в гостиную и произнес: - Финдарато, ты не напоишь меня чаем? Во рту пересохло. Маглор дернулся, поднял пронизывающий взгляд серых глаз и почти дружелюбно поинтересовался: - Морьо, ты можешь себе представить, что тебе устроит отец, когда ты вернешься? - Нет, - бросил Карантир. - Вернусь — тогда и узнаю. - Морьо, - Финрод испуганно повернулся, не обращая внимания на то, что расческа тут же запуталась в длинных волосах. - Чаю, Финдарато, - с нажимом произнес Карантир. - А мы с Кано тут... побеседуем. - Нет, - сразу отперся Финрод. - Я уйду, а вы опять подеретесь. - Мы уж как-нибудь сами разберемся, - отрезал Морьо. - Дети спят, - совсем тихо проговорил Финдарато, а потом вскинулся. - Морьо, Кано, прошу... Карантир немного подумал, а потом решительно обратился к брату: - Пойдем тогда мы чаю сделаем. Чтобы детей не будить. Финрод с отчаянием смотрел, как нарочито вежливо братья удаляются в кухню, но его Карантир решил оставить на потом. Оказавшись на кухне, Макалаурэ сразу сбросил маску приветливой невозмутимости. Лицо его искривилось в презрительной гримасе, хотя это явно доставляло ему боль: - Что ты все таскаешься за мной? Все настолько плохо, что ли? Хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю? Мелькор с тобой, даже очарую для тебя кого-нибудь! - Нет, - Карантир тяжело дышал, но твердо решил не нападать первым, иначе перед отцом уж точно оправдаться не получится. - Мне никто не нужен. - Кроме него? - Маглор небрежно кивнул в сторону гостиной. - Вообще никто, - отрезал Карнистир. - Мне нужно только, чтобы ты отстал от него. - Комплекс спасителя? - фыркнул Маглор, но быстро посерьезнел. - Ты, видно, квэнья не понимаешь. Тогда я по-простому объясню. Я добивался его больше пяти лет. За все это время я не получил ничего, кроме сплетения пальцев во время прогулок. И, Мелькор меня порази, я добьюсь своего! - А дальше? - Карнистир не знал, откуда берутся слова, но полностью отпустил себя. - Добьешься — а дальше? - А дальше посмотрим, - Маглор что-то прикинул про себя. - Но ты можешь за него не волноваться. Свое я не отпускаю. - Так вот он — не твоё. - Будет, - пожал плечами Макалаурэ. - И не воображай, что Златовласка столь наивен, как ты. Он сегодня уже дарил мне поцелуи. - Ты его принудил! - Я? - Маглор удивленно посмотрел на брата. - Я не сделал ничего силой, даю слово. В тот раз я просто... несколько разозлился. Сегодня все было не так. Я же говорил, что его нужно просто правильно настроить... как арфу. Карнистир отступил. Против этого аргумента слов уже не нашлось. Было несколько горько, но и только. Да еще и с отцом придется объясняться... но отчего-то как раз это показалось ерундой. А что отец? Ну, в доме запрет. Или даже в комнате. И дальше что? - Расстроился? - Маглор наконец занялся чайником. - Многие через это проходят. Не ты первый, не ты последний. - Да нет, я не расстроился, - пробормотал Карнистир. Он не лгал, подумав о том, что Тьелко, возможно, был не так уж и неправ, говоря о том, что семья важнее всего. По крайней мере, братья друг за друга перед чужаками стоят горой... Маглор разжег горелку и повернулся, глядя и насмешливо, и сочувственно: - Думаешь, я не разочаровывался в любви? Тогда казалось — мир рухнул. Но, как видишь, справился. И ты справишься. Ты же сильный, Морьо. - Да, спасибо, - вздохнул Карантир. - Я только не понимаю... - Чего не понимаешь? - улыбнулся ему Макалаурэ. - Спроси. Может, я смогу ответить? - Не понимаю, как он... - Морьо сглотнул. - Мне казалось, что он не лжет... Он отталкивал тебя, а сегодня... - А вот это, братишка, тот вопрос, на который и валар не ответят, - хмыкнул Маглор. - Я отвечу, - в дверях появился бледный Финдарато. - Но сначала... Карнистир просто не успел среагировать, когда златовласый эльда рванулся вперед. Длинные локоны взметнулись, и застрявший в них тяжелый, украшенный камнями гребень больно ударил Морьо по плечу, но Финрод даже не заметил этого. Он молнией пересек кухню и с размаху залепил Маглору по здоровой щеке. - Златовласка, ты чего? - Макалаурэ отступил к подоконнику, изумленно глядя на разъяренного эльда. - Пошел вас искать — слишком уж тихо было — и зацепился волосами, - раздраженно пояснил Финрод. - И услышал разговор. Вот, значит, как все было? Я сам дарил тебе поцелуи? - А разве это не так? - Макалаурэ отнял ладонь от ушибленной щеки и улыбнулся. - Ты очень нежно отвечал мне. - Конечно, - звонкий голос Финрода прозвучал сейчас глухо, - когда ты сам меня зажал так, что, попробуй я возмутиться, немедленно бы привлек внимание Артаресто! - Но тебе же было хорошо, - уверенно произнес Маглор. - А будет еще лучше. - Ничего не будет, - ожег его взглядом Финдарато. - Я хотел остаться тебе другом, но, знаешь, Кано, с друзьями так не поступают. И если ты попробуешь прийти сюда еще раз, я расскажу отцу, - он ожесточенно посмотрел на ухмыляющегося Маглора и добавил. - А он уж точно расскажет твоему. А лорд Феанаро уж точно не потерпит того, чтобы ты связывался с сыном презренного Арафинвэ! - Ты не захочешь расстраивать отца, - скривился Макалаурэ. Финдарато сразу несколько сник, словно запал резко покинул его, но тут в разговор наконец вступил доселе молчавший Карнистир: - Уходи, Кано. Иначе мы действительно станем врагами. Видит Эру, я этого не хочу. Маглор помолчал, глядя на стоящих плечом к плечу противников, и задумчиво произнес: - Я тоже не хочу, но ты просто не оставляешь мне выбора. И пусть в этот дом я больше не приду... мы еще увидимся, Златовласка. Ты же не сможешь провести всю свою жизнь в этих стенах, верно? А тебе, Морьо, еще предстоит разговор с отцом. И... - он коснулся и второй скулы, - гораздо более серьезный, чем вчера. Советую подготовиться заранее.